«Ночному дозору» — 20 лет: 26 апреля 2007 года. Первая Русская весна (Часть 5)

Добровольному народному движению «Ночной Дозор» —  20-лет. Вспоминаем как это было. Вступление. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.

Все предыдущие части доступны на канале https://dzen.ru/id/6a17db438255a425860d3394

Всё началось в ту самую ночь, когда с лица земли стёрли Мемориал Воинам-Освободителям. Решение правительства во главе с премьер-министром Андрусом Ансипом (в 1986–1989 годы — инструктор промышленного отдела и заведующий орготделом Тартуского райкома Коммунистической партии Эстонии) было исполнено с безжалостной точностью.

Тяжёлая техника уничтожила не просто памятник — она пыталась уничтожить память. Сердце мемориала — бронзовый солдат, символ победы в Великой Отечественной войне, — позднее перенесли на Воинское кладбище на улице Фильтри, основанное ещё в конце XIX века как кладбище Таллинского императорского российского гарнизона.

Лариса Нещадимова

Но ещё до этого, в ночь с 25 на 26 апреля, полиция нанесла первый удар. Среди первых, кто принял его, была Лариса Александровна Нещадимова, пресс- секретарь «Ночного Дозора». В 4:30 утра её машину, где находились она и двое молодых людей, нёсших вахту у «Бронзового солдата», блокировали. Машину разбили, женщину вытащили, избили, а потом обвинили в сопротивлении полиции.

Днем, 26 апреля у огороженного памятника начала собираться молодёжь. Интернет гудел от призывов защитить Солдата. На площади оказались тысячи людей. Многие пришли с друзьями — скорее из любопытства, не подозревая, что этот день навсегда полностью перевернет их, до этого, в принципе, безмятежную жизнь .

Много людей стояло на ступенях Национальной библиотеки, откуда всё было видно как на ладони. Рядом — лица, знакомые по газетам и телеэкранам, например, вратарь сборной Эстонии.

На ограждении висели таблички на трёх языках — эстонском, русском и английском: «Здесь проводятся раскопки воинских захоронений и работы по опознанию. Просим соблюдать спокойствие и достоинство в зоне работ». Люди клали цветы прямо на колючую проволоку — будто пытались удержать память на остриях стали.

В оцеплении стояли полицейские с русскими именами на нашивках. Им досталось немало горьких слов — вскоре все бейджи исчезли.

С каждым часом людей становилось больше. Над площадью летели крики: «Позор!» и «Фашисты!».  Но повода для силового сценария не было. Однако к вечеру полиция начала действовать по чёткому плану: перекрыла все основные улицы ведущие к площади — бульвар Каарли, улица Эндла, выпуская людей, но не впуская новых. К девяти вечера люди, уставшие и тихие, начали расходиться. Казалось, всё стихнет.

Но те, кто остался, оказались в ловушке. Полиция, не дождавшись провокаций, по команде сверху начала жёсткий, заранее отрепетированный разгон. Людей вытеснили на довольно узкую улицу Тынисмяги, которая вела вниз к Пярнускому шоссе. И там, по странному «совпадению», уже ждали группы хулиганов. При странной пассивности полиции они принялись грабить киоски и магазины.

Также на месте присутствовало множество операторов эстонских СМИ, которые, работая среди обезумевшей толпы, скрупулёзно фиксировали каждый случай грабежей и вандализма. Позже эти кадры, широко растиражированные, были использованы властями Эстонии как главное оправдание жёстких мер против русскоязычного населения в период апрельского кризиса. Согласно данным  СМИ, в самую первую ночь в полицию было доставлено около 300 человек и среди задержанных не менее трети составляли этнические эстонцы, примкнувшие к обычным русским хулиганам.  Однако СМИ, невзирая на то, что этих молодых людей у Мемориала точно не было, голословно и подло возложили вину за произошедшее на защитников Солдата.

Позднее Департамент полиции выложил в интернет более тысячи снимков погромов, обратившись к гражданам с призывом опознать участников беспорядков.

Картина, которую в полночь 26 апреля показали в прямом эфире, шокировала: горящие киоски, перевёрнутые автомобили, развороченные витрины и разграбленные магазины в самом сердце Таллина. Сквозь битое стекло в торговые точки беспрепятственно проникали возбуждённые молодые люди, спокойно разгуливая с добычей по улицам, полностью вышедшим из-под контроля. Парадоксально, но в это же время глава МВД Юри Пихл в эфире государственного телевидения уверял зрителей, что «ничего страшного в Таллине не происходит». Полиции удалось переломить ситуацию лишь к часу ночи, оттеснив погромщиков с центральных площадей на соседние улицы.

Прошел слух, что на улице Татари убили русского молодого парня.

Именно там и произошел первый крупный межнациональный конфликт. Эстонцы, выйдя из бара «Woodstock» — известного места сбора панков и болельщиков сборной Эстонии, — напали на группу русских. В ответ русская молодежь заблокировала нападавших внутри того же бара и начала забрасывать его витрины камнями.

Позднее стало известно о двух жертвах этой стычки — Олеге и Дмитрии. К молодому человеку, лежавшему без сознания, вызвали скорую, которая констатировала смерть 20-летнего Дмитрия Ганина, гражданина России и жителя Эстонии. Это единственная официально подтвержденная гибель за время апрельских событий. В русскоязычном интернете «многочисленные свидетели» утверждали, что «толпа из 5-6 эстонцев повалила Диму на землю и стала прыгать ему на грудь, ломая рёбра».

Впоследствии посол Эстонии в России Марина Кальюранд заявила на московской пресс-конференции, что Ганин был «мародёром» и был зарезан другими преступниками во время беспорядков. По следам его гибели и на основании показаний друга Олега были задержаны несколько завсегдатаев того бара, а затем и другие — всего более десяти человек эстонской национальности.

Его смерть так и осталась раной, которая не затянулась. Расследование не дало результатов. Никто не назван виновным, никто не предстал перед судом.

Трое основных задержанных по «горячим следам» в 2009 году были освобождены из-за недостатка доказательств.