ЛЕТО. ЛАЗАРЕВСКОЕ. СВОБОДА
Глава первая
Всё! Экзамены за первый курс сданы, и Лёнька от этого чуть ли не парил от счастья. Это же надо! Он свободен и, с чувством полностью выполненного долга, может поехать в отпуск. Теперь его целых два с лишним месяца не будет донимать своими командами старшина, внеочередными построениями командир роты и тренер, добивающийся от него каких-то невероятных результатов.
А на два месяца – это из-за того, что он отработал летнюю практику во время зимних каникул. Все парни тогда разъехались по домам, а он работал в мастерских, постигая профессии токаря и фрезеровщика.
Тогда он не пожалел, что так потратил время зимних каникул и впервые ощутил, с чем может столкнуться судовой механик на судне и что она вообще означает, выбранная им профессия.
Тем более, что делать зимой в Свободном? Холодрыга – это, во-первых, а во-вторых, он сэкономил деньги для семьи, которых, итак, не хватало из-за маминой болезни. А ещё папа пообещал отправить его в тайгу на рыбалку, когда он приедет летом.
На днях Лёнька звонил домой, и папа сказал, что как только он сдаст экзамены то, чтобы сразу дал ему об этом знать и тогда он вышлет деньги на билет.
Лёнька уже собрался отпроситься у старшины в город, чтобы поделиться с папой своей радостью о сдаче экзаменов, но тут по коридору роты пронёсся истеричный вопль дневального:
- Ро-ота! – орал во всю глотку дневальный. – Выходи на построение!
Пришлось Лёньке, отставить свои мечты о походе в город, оправить форму, надеть мичманку и выйти в коридор.
Там уже из кубриков выскочили озадаченные курсанты, в спешке становящиеся в строй.
Старшина роты, невысокий коренастый бывший главстаршина Северного флота Витя Преснов, осмотрел строй и, убедившись, что все находятся в строю, зычным, хрипловатым голосом скомандовал:
- Рота! Ра-авняйсь! Смирна-а! – и направился печатным шагом к вышедшему из канцелярии командиру роты.
Дойдя до командира и, остановившись в трёх шагах от него, вскинул правую руку к мичманке и чётко доложил:
- Товарищ капитан третьего ранга, рота по вашему приказанию построена! – застыв в ожидании дальнейших приказаний.
Командир развернулся лицом к строю и громко объявил:
- Товарищи курсанты! – торжественно звучал его голос. – Поздравляю вас с успешной сдачей экзаменов за первый курс! – на что рота ответила троекратным «Ура» и застыла в ожидании дальнейших вводных.
А командир уже не таким торжественным голосом известил строй:
- Довожу до вашего сведения! Все, успешно сдавшие экзамены, отбывают в месячный отпуск, а после него будут проходить практику в мастерских. Всем сейчас приготовиться к сдаче постельного белья перед убытием в отпуск и завтра всё сдать. Тем, кто решил проходить практику до отпуска, разрешается жить в роте и оставаться на довольствии, а тем, кто прошёл её зимой, я выдам соответствующие документы, и они получат компенсацию за довольствие в бухгалтерии. Всем сегодня разрешается увольнение до вечерней поверки, - командир прошёлся вдоль строя и, с ехидцей осмотрев его, возвестил:
- Ну, а двоечникам и разгильдяям я устрою здесь весёлую жизнь, - на что по строю прошёлся смешок, перемежаемый недовольными восклицаниями тех, кого касалась эта новость.
Командир ещё раз прошёлся перед строем и, улыбнувшись, уже деловым голосом продолжил:
- Всем всё понятно? – а когда гул строя о согласии стих, скомандовал: - Воль-на! Разойтись!
Вернувшись в кубрик, Лёнька уже собрался идти в город, чтобы позвонить папе, но его неожиданно остановил Серёга Васильков.
- Подожди, Лёня, не уходи, - а когда увидел его удивлённый взгляд, то таинственно пояснил: - Дело есть.
Ничего не подозревавший Лёнька от неожиданности остановился.
- Чё за дело то? – с удивлением осмотрел он притихших одногруппников.
- Понимаешь, Лёня, дело в том, что мы хотим съездить на Чёрное море в Лазаревское и отдохнуть там с десяток дней … - как бы между прочим начал пояснять Серёга.
- Кто это мы? – прервал его Лёнька, с удивлением посмотрев на Мишку с Генкой и Серёгу. – И почему я об этом ничего не знаю? – он стоял по середине кубрика в недоумении разглядывая друзей, потому что никак не мог предположить, что его верные друзья могут иметь от него какие-либо тайны.
- Да ты всё время где-то носишься или в аудиториях сидишь, да конспекты долбишь, - недовольно пояснил Серёга и добавил: - Тем более мы знаем, что ты собрался к родителям лететь и мы не хотели твои планы нарушать. А вдруг тебе не понравится наша затея?
- Почему не понравиться? – удивился Лёнька и, как-то сразу решив для себя, твёрдо заявил: - Очень даже нравиться и я бы тоже хотел поехать с вами. Тем более, что на Чёрное море родители меня возили ещё пацаном, а потом я там был только после шестого и седьмого класса в пионерлагере. А так самостоятельно никогда не приходилось там бывать, - и в нерешительности посмотрел на притихших ребят, ожидая их реакцию на своё решение.
Его слова воодушевили Серёгу, и тот обрадованно начал:
— Вот и отлично! Значит всем кубарём так и ломанём! Тогда слушайте сюда, - уже торжественно заявил Серёга. – Завтра получаем отпускные и идём покупать билеты до Питера.
- Как до Питера? - не понял его Генка. – Мы же договаривались, что до Москвы, а потом там купим билеты до Адлера.
- Может тебе так и лучше ехать через Москву. У тебя там родня, - вступил в разговор Мишка. - Но представь себе. Приезжаем мы в Москву. Лето, народищу полно. Все хотят уехать на юг. Билетов не достать. А если и купим их, то сколько мы там за ними в очередях простоим? И не факт, что нам всем четверым удастся попасть в одно купе и так уехать. А моя маманя пообещала мне, что сделает нам бронь на поезд до Адлера и мы спокойно на нём доедем до Сочи, - и ехидно заметил Генке: - А твоя родня сможет нам такое сделать? – на что тот только с сожалением ответил:
- Наверное, нет, - пожав при этом плечами.
— Вот видишь! - Мишка торжественно посмотрел на Генку. – Не сможет, а тут моя маманя нам всё обеспечит, а, тем более, продуктами всякими нас снабдит, так что по вагонам-ресторанам нам шибаться не придётся, - а когда увидел, что Генка с ним согласился, продолжил выкладывать свой план: - А там, когда доедем до Сочи, то на электричке вернёмся в Лазаревское, - но тут его прервал Серёга.
- Никакого Адлера! – категорично заявил он. – Едем на этом же поезде только до Краснодара. Там на автобусе доедем до Майкопа, а там уже мой дядька отвезёт нас до Лазаревского на машине. Я с ним уже об этом говорил, и он пообещал, что его дальняя родственница в Лазаревском поселит нас у себя в доме.
- Да ну тебя с твоим Майкопом, - начал спорить с ним Мишка. – Ты только и трындишь о своём Майкопе. Все уши уже прожужжал. Только и слышу. Майкоп, да Майкоп…
Но Серёга гнул свою линию:
- В Майкоп лучше. Тебе охота от Краснодара в жарком и душном вагоне трястись ещё больше суток. Не забывай! – Серёга для убедительности даже поднял палец над головой. – Что лето на дворе! Это у нас сейчас здесь, - он кивнул на раскрытое окно в кубрике, - жарища стоит, а там ещё жарче. Ведь лето же! И не забывай, что мы северяне от той жары уже совсем отвыкли. А так – доедем до Краснодара, где ещё не особо жарко, потом на «Икарусе» в комфорте два с лишним часика до Майкопа и всё! Маманя там нас так накормит, что лопнешь, да с собой ещё столько даст… - но тут его прервал Лёнька.
- Ты тут лучше своей невесте скажи, чтобы она нас здесь жоревом снабдила, а то наших отпускных на разгул в Лазаревском не останется. Все в вагоне-ресторане спустим, - на что Серёга жестом раскрытой ладони успокоил его:
- За это ты, Лёня, не беспокойся. Тут будет как в лучших домах Лондóна и Парижу. Хавчика всем хватит, - и продолжил, обращаясь к Мишке: - Ну вот, представь себе. Приезжаем мы в Лазаревское, выходим на вокзале и говорим: «А давайте-ка тётечки, поселите нас тут где-нибудь», - Серёга при этом даже изменил голос, стараясь изобразить свою просьбу. – А тётечки в ответ тебе такую цену забабахают и в таком сарае разместят, что потом сам плеваться будешь. А тут дядька нас с ветерком на машинке сразу к своей родственнице доставит и всего-то, - Серёга многозначительно посмотрел на примолкшего Мишку, - за часа четыре, а та, я думаю, много с нас не возьмёт, а то вообще бесплатно поселит, - и, с видом превосходства, осмотрел примолкших парней.
Последний аргумент полностью переубедил Мишку, и он махнул рукой:
- До Краснодара, так до Краснодара… - на что Серёга усмехнулся и довольно решил: - Тогда пошли покупать билеты.
- Отлично, - поддержали его Лёнька с Генкой, но Генка добавил:
- Но у меня сейчас денег на билеты нет.
- Так их ни у кого нет, - рассмеялся в ответ Серёга. – Поэтому предлагаю. Не ждать завтрева, а пойти и сдать бельё сейчас, - но, увидев, что Генка хочет что-то сказать, остановил его своим знаменитым жестом раскрытой ладони, озвучив его: – Спокойно, без пены, - пояснив при этом: - А перекантуемся ночку на койках тех, кто уйдёт сегодня домой, - и продолжил свою мысль: - Получим у комроты бумажку, сдадим её в бухгалтерию и попросим тамошних тётечек, чтобы они нам завтра выдали денежку. Тогда утром получаем бабосики, покупаем билетики и аля-улю, – Серёга от радости даже гоголем прошёлся по кубрику, покручивая над головой рукой. – Гуляй рвань по пляжам Чёрного моря! – чуть ли не пропев при этом.
Такой план всех устраивал и парни, свернув матрасы, помчались на вещевой склад сдавать бельё.
Сдав бельё и получив у командира соответствующие бумаги, они сдали их в бухгалтерию, а добросердечные женщины заверили их, что завтра после десяти утра они смогут получить отпускные.
Довольные парни вернулись в роту, а Лёнька, уже не отпрашиваясь у старшины и воспользовавшись пропуском, выданным ему тренером, пошёл на переговорный пункт на главпочтамт.
Долго разговора ждать не пришлось.
Когда он поднял трубку, то сразу услышал далёкий голос папы.
- Алё! Это ты сынок?
- Да, папа, это я, - подтвердил Лёнька, не зная, как ему объяснить своё желание поехать с парнями в Лазаревскую.
- Ну, и чем ты меня порадуешь? – тут же принялся расспрашивать папа.
- Да ничем особенным, - начал рассказывать Лёнька. – Экзамены все сдал. Правда не на пятёрки, но и не на все тройки. Короче, нормально сдал, - но папу такой ответ не удовлетворил.
- И чем ты тогда не доволен, дитятко ты моё? - с вечно присущей ему иронией продолжил допытываться он, чувствуя, что Лёнька опять что-то затеял.
- Да тут парни предложили мне съездить кое-куда, и я нахожусь в сомнениях. Ехать мне с ними или нет, - нерешительно начал излагать Лёнька.
В трубке зависла секундная пауза и папа уже совсем другим голосом поинтересовался:
- И куда это вы там намереваетесь поехать? – по его тону Лёнька понял, что его затея папе пришлась не по душе.
- На Чёрное море, в Лазаревское парни мне предлагают поехать, - начал мямлить он, но папа его перебил строгим голосом:
- И что ты на это им ответил? – тон голоса у папы понизился, и Лёнька понял, что его предложение папе очень не нравится.
- Я согласился, - уже решительнее ответил Лёнька.
- Но ты знаешь, что у нас с финансами в семье не очень? – перебил его папа.
- Да, знаю, пап. Но я тут получу отпускные и мне их хватит на поездку и ещё останется, -попытался объяснить Лёнька.
- Дело не в том, что у тебя там останется, - тем же недовольным голосом продолжил папа. – Дело в том, что мамочка тебя очень ждёт. Её несколько дней назад выписали из больницы, и она только и говорит о твоём приезде.
- Но, пап, - попытался вставить Лёнька. – Ведь это займёт не больше двух недель…
- Неважно, сколько это займёт, - уверенно и жёстко продолжал говорить папа. – Главное – это то, что она тебя очень ждёт.
Лёньке от того, что мама о нём всё время думает и хочет его видеть, стало очень приятно и у него на душе даже потеплело от папиных слов. Он уже хотел сказать, что ради мамы готов отказаться от поездки с друзьями, но папа его опередил.
- Тогда слушай внимательно, - начал он уверенным голосом человека, принявшего окончательное решение. – Дорога у вас на море займёт дня три. Неделю тебе на твои разгулы хватит. Я понимаю, что тебе хочется побыть с твоими друзьями в непринуждённой обстановке и ты устал от дисциплины и строгих правил в училище. Но очень прошу тебя всегда помнить, что есть ещё на этой земле тот, кто о тебе всегда помнит и у кого ты всегда находишься в сердце, - выговорившись, папа замолк, а Лёнька даже оторопел от такой откровенности.
- Хорошо, я понял тебя, пап, - и, сглотнув комок в горле, подтвердил, что понял мысль папы. – Десять дней.
- Да, - также решительно продолжил папа. – Только десять дней. И вот ещё что, - папа уже перешёл на деловой тон: - Когда приедешь в это своё Лазаревское, то дай телеграмму с индексом почтового отделения и я на него пришлю тебе телеграфный перевод на билет до дома. Понятно?
- Спасибо, папа, - с теплотой поблагодарил его Лёнька. – Я всё сделаю, как надо.
- Ну, вот и хорошо, что тебе всё понятно. Но про самое главное мы с тобой забыли из-за твоего желания отдохнуть. Я очень рад, что ты успешно закончил первый курс и теперь – ты уже второкурсник.
Лёнька чувствовал, что папа полностью согласился с его поездкой и задержкой. От этого даже почувствовал какую-то свободу, но папа тут же его приземлил:
- И не забывай, мамочка тебя очень ждёт. Я ей ничего не скажу о твоей задержке, чтобы не расстраивать её. Так что ты имей это ввиду.
- Хорошо, папа, - согласился Лёнька. – Спасибо за понимание.
- Ладно, что уж тут, - довольным басом проговорил папа и попрощался: - До свидания, сын, а об остальном мы с тобой дома обо всём поговорим.
- Хорошо, папа, - согласился с ним Лёнька и тоже попрощался: - До свидания. Я всё сделаю, как ты сказал, - он хотел сказать ещё что-то, но тут в разговор вмешался голос телефонистки:
- Время вышло, ваш разговор окончен, - и в трубке раздались продолжительные гудки.
Лёнька вышел из телефонной будки, обтёр пот со лба, прошёл к стойки заказов и, узнав, что за разговор ничего не должен доплатить, направился в училище.
А утром в кассе училища парни получили причитающиеся отпускные, весёлой гурьбой съездили на железнодорожный вокзал и купили там билеты на поезд «Полярный» до Ленинграда, отходивший завтра вечером.
Конец первой главы