Владимир Маяковский — знаковая фигура для нашей истории. Но как часто бывает с кумирами, за монументальной бронзой и громкими строчками скрывается живой человек, которого советская власть, создавая свой пантеон, тщательно зачищала. Давайте разберемся, какие факты биографии поэта были под запретом и почему.
Как Сталин назначил поэта № 1
Странно, но факт: вождя мирового пролетариата почитали не всегда. После смерти Маяковского в 1930 году его имя на какое-то время предали забвению. Перелом наступил лишь в 1935-м, когда Лиля Брик, его муза и любовь всей жизни, отправила письмо Сталину. В нем она сетовала, что сочинения поэта не издаются, а его самого забыли.
Эффект был мгновенным. Иосиф Виссарионович наложил легендарную резолюцию: «Маяковский был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи». С этого момента началась «канонизация». Однако была одна загвоздка, которая сильно портила картину.
Главная неловкость: а где партбилет?
Представьте себе: главный певец революции, глашатай партии, а официально... не состоял в рядах большевиков. На стандартные вопросы анкеты Владимир Владимирович честно отвечал, что «не участвовал», «не привлекался» и «наград не имел». Пропаганде пришлось пустить в ход весь арсенал: замалчивание, подчистку биографии и создание хрестоматийного образа «агитатора-горлана».
Но это были лишь цветочки. Самой большой проблемой, грозившей разрушить весь миф, оказалась личная жизнь поэта.
Любовный треугольник: порочная связь с Бриками
Отношения с Лилей Брик были отнюдь не тем, о чем стоит трубить на всех углах, если ты главный голос эпохи. Интимные отношения поэта с замужней женщиной, да еще и при ее законном муже — самом Осипе Брике — долгое время оставались главной тайной. Фактически все трое долгие годы жили вместе, что для пуританской советской морали было проявлением полной распущенности и мещанства.
Особенно «неистовствовала» сестра поэта Людмила, требуя вымарать «порочную связь». За «чисткой» биографии лично следил партийный цензор Михаил Суслов. Итогом стала, например, ситуация в 1958 году, когда академическое издание рискнуло напечатать реальные письма между поэтом и музой. Реакция последовала незамедлительно: письма назвали клеветой, а следующий том запретили. В официальных восьмитомниках даже в посвящениях ее имя заменяли на вымышленную музу Татьяну Яковлеву.
Тайна «Жида» и венерология под запретом
В семье поэта не было еврейских корней, но всю свою сознательную жизнь он яростно ненавидел антисемитизм. Плодом этой ненависти стало стихотворение «Жид». И что же? На долгие годы его просто вымарали из всех хрестоматий и сборников, обходя молчанием в тысячах статей. Удобнее было сделать вид, что этой темы не существует.
Не менее щекотливой была тема здоровья. Согласно воспоминаниям, у поэта, вопреки популярным слухам, сифилиса не было, но вот триппер — был. Такие откровения о плотских болезнях «солнца русской поэзии» тоже оставались под негласным запретом.
Секретные связи: друг чекистов?
Здесь мы подходим к самому темному пятну в этой и без того пестрой биографии. Ряд современных историков настаивает на том, что Маяковский был не просто «певцом революции». Он имел при себе удостоверения ВЧК и ОГПУ на право ношения оружия, постоянно и подолгу ездил за границу без сопровождающих (что было почти немыслимо в те времена). Выполнял ли он поручения чекистов по связи с заграничной агентурой? Следы этого предположения до сих пор не дают покоя исследователям.
Вторая смерть: убийство или зачистка?
Загадкой окутана и сама гибель поэта. Официальная версия — самоубийство из-за неразделенной любви. Однако многие видят в этом тщательно спланированное убийство руками все тех же спецслужб. Как бы то ни было, поэт Борис Пастернак назвал гонения и стирание личности Маяковского «второй смертью». Живой человек со своей страстью, слабостями и сомнениями был стерт. Его заменили на хрестоматийный глянец и памятник на пьедестале номенклатуры.