25 августа 2024 года в столичном районе Лефортово на Солдатской улице произошла трагедия, которая потрясла всю страну. С высоты 16-го этажа упали 36-летняя Милена Липатова и ее маленький сын Мирон. Главным подозреваемым стал глава семьи — 39-летний Александр Липатов, бывший сотрудник Центробанка.
Когда тело женщины и ребенка уже лежало без признаков жизни на асфальте, мужчина, находившийся в квартире, продолжал выбрасывать из окон вещи. Силовикам, прибывшим на место, пришлось брать квартиру штурмом.
Подозреваемого госпитализировали в токсикологическое отделение в состоянии комы. Внутри квартиры царил настоящий хаос: перевернутая мебель, разбросанные упаковки из-под антидепрессантов и странные записки.
«Никто не верил, пока не увидели фото»
Александр и Милена Липатовы переехали в Москву из Алтайского края незадолго до этих событий. Для земляков и друзей их семья была настоящим воплощением успеха. Оба строили блестящую карьеру, купили квартиру в Москве — да еще и почти в центре — и наконец-то стали родителями долгожданного первенца. Казалось, у этой пары впереди только счастливое будущее.
Про таких людей часто говорят: «Они были прекрасной парой», «Ничто не предвещало беды». Но когда случается непоправимое, всегда находятся детали, которые задним числом кажутся зловещими звоночками. Сигналы эти были, но близкие, полагаясь на лучшее, предпочли их не замечать.
Трагическую весть родственники Милены узнали из социальных сетей, а уже потом им позвонил следователь из Москвы. Близкая знакомая семьи рассказывала:
— Мы все в шоке, сначала никто не хотел верить в случившееся, но потом появились фото из квартиры с разбросанными вещами. Я узнала это пространство, где Милена нас гостеприимно встречала. Позвонила отцу Милены. Он заслуженный человек, боевой офицер, ветеран боевых действий. Отец в этот момент вообще говорить не мог.
Успешная карьеристка и предмет гордости
Для своих родителей — мамы Ирины и отца-офицера — Милена всегда была предметом гордости. Девочка росла целеустремленной и талантливой. Окончив факультет международных отношений Алтайского государственного университета, она быстро нашла работу в Барнауле, занималась заключением международных контрактов на нескольких крупных предприятиях.
Коллега и знакомая погибшей восхищалась ее трудолюбием:
— Милу как высокого профессионала отправляли с рабочими поездками в Европу, страны Ближнего Востока, она не раз бывала в составе делегаций в США. При этом целеустремленная девушка ставила себе высокие планки, как учили ее родители. Поняв, к примеру, что для профессиональной работы не хватает знаний в области экономики, эта умница взяла и получила второе образование – экономическое.
По словам женщины, Милена была очень привязана к семье. Особенно тяжело она переживала уход из жизни любимой бабушки, которая преподавала филологию в Алтайском институте культуры.
«Он закрывал голову и кричал»
Когда Милена впервые привела Александра в родительский дом, чтобы познакомить, он произвел самое благоприятное впечатление. Умный, воспитанный, адекватный мужчина с хорошей должностью. Никакой настороженности его поведение не вызывало.
Однако позже, уже в семейной жизни, стали проявляться странности. У Александра случались приступы: он мог закрыть голову руками и громко кричать. Окружающие списывали это на стресс и большую нагрузку на работе. Как позже скажут психиатры: «Они думали, что это стресс, а это был психоз».
Милена очень переживала за состояние мужа и пыталась ему помочь. Она советовалась с его родителями, которые остались в Барнауле. Близкий друг семьи описывал это так:
— В такие моменты его родители говорили ей – присылай его к нам, там мама медик. Он уезжал, видимо, они его пролечивала и возвращался уже спокойный. При этом никто из родственников этого негодяя и словом не обмолвился, что у Александра очень серьезные проблемы с психикой.
В Москве карьера Милены продолжила свое восхождение. Она практически сразу нашла работу в представительстве международной компании Heineken. Руководство ценило ее за профессионализм и ответственный подход к делу. А потом наступил долгожданный момент — декрет и рождение первенца. Близкая подруга вспоминала:
— Отец ее тогда поделился фотографией внука-грудничка, аж светился от счастья, говорил: «Миленок родила!». Она и ребенка воспитывала мудро, осознанно, хотела, чтобы сын был гармоничной личностью. С мужем они договаривались при сыне никогда не кричать, не ссориться. Запомнилось, когда мы были у них в гостях: Милена, усыпляя малыша, включала приятные для ребенка звуки, рекомендованные прогрессивными педагогами. Когда сюда приезжала в августе, ребенок уже уверенно начал ходить, играясь, бегал за щенками по траве на даче. И родня, и друзья Милены, все мы так радовались…
«Я подумала, что это развод»
Мать Милены, Ирина Цыганова, в интервью с содроганием вспоминала тот день, когда ей позвонили с неизвестного номера. Девушка на том конце провода пыталась сообщить трагическую новость, но материнское сердце отказалось в это верить.
— Я подумала, что это развод из серии «Ваш родственник попал в беду», — вспоминала Ирина те страшные минуты. — Я просто положила трубку, но потом все равно зашла в интернет посмотреть новости и все увидела сама…
Ощущения, которые творились у нее в душе и голове, трудно передать словами. Казалось, что это все страшный сон, что это неправда. Но факты возвращали на землю — на фотографиях под окном действительно лежали тела ее дочери и внука, а сверху на них смотрел ее зять.
О том, что у зятя не все в порядке с психикой, Ирина знала. Но не ставить же крест на человеке из-за этого?
— У Александра начались панические атаки, он не спал ночами, — рассказывала мать Милены.
Именно тогда он ездил в Барнаул к своим родителям. Его мама — медик, но по образованию педиатр, то есть далека от психиатрии. Лечила ли она сына в стационаре или просто отпаивала успокоительным дома — для Ирины осталось загадкой. Все думали: отдохнет, и панические атаки пройдут.
Ирина характеризовала зятя как человека противоречивого. С одной стороны, он всегда был сосредоточен на карьере и, казалось, не горел желанием становиться отцом. Но с другой — они с Миленой планировали беременность, а когда родился Мирон, Александр был на седьмом небе от счастья. Он не отходил от жены в роддоме, ждал выписки, а дома с удовольствием возился с малышом: мог искупать, переодеть, поменять подгузник.
«Должен спасать мир»
Примерно за две недели до трагедии Милена с сыном летала к маме в Барнаул. Ирина вспоминала, что дочь была спокойна, ничего необычного в ее поведении не замечалось. В семье царили мир и покой. Милена спешила вернуться в Москву, чтобы успеть подготовиться к празднованию дня рождения мужа — 17 августа Александру исполнилось 39 лет.
Первая странность проявилась накануне праздника. Александр сообщил жене, что у него есть особая миссия — он должен спасать мир. Говорил он об этом спокойно и даже воодушевленно. Милена, насторожившись, спросила, не нужна ли ему помощь, но Александр заверил, что все в порядке.
Ночь с 24 на 25 августа стала решающей. Психика мужчины не выдержала. Позже, в разговорах с врачами и следователями, он описывал свое состояние: ему казалось, что в него вселился искусственный интеллект. Реальность исказилась: он начал видеть ангелов и демонов, окружающие предметы меняли цвета. В голове зазвучали голоса, которые настойчиво говорили о некой миссии.
Ранним утром 25 августа Александр вышел на прогулку. По его словам, там, на улице, в нем происходила внутренняя борьба, но голоса победили. Вернувшись в квартиру, он уже не контролировал себя. Голоса отдавали четкие команды. В тот момент Александр был уверен: его жена — воплощение сатаны, а ребенок — дитя сатаны. Он воспринял их как угрозу, от которой необходимо избавиться, следуя указаниям «свыше».
«Не надо было папе мешать спать»
Позже психиатры пришли к выводу, что Александр Липатов страдает хроническим психическим расстройством. Решением суда его отправили в специализированную клинику на принудительное лечение.
Однако для матери погибшей, Ирины Цыгановой, легче не становилось. Ее особенно ранило поведение родителей Александра.
— Они вели себя так, как будто это их сына убили. Они меня везде заблокировали. Представляете, я летела из Москвы в Барнаул в салоне самолета, а мой внук и моя дочь – в багажном отделении. То есть мое состояние было понятно. Я спросила у матери Александра, как можно было пропустить такое заболевание, будучи врачом? Меня тогда отчехвостили по первое число. У людей просто такая позиция: может быть виноват кто угодно, но только не они и не их сын, — с горечью говорила Ирина.
Но верхом цинизма, по словам женщины, стал момент, когда свекровь Милены прислала ей список претензий и «рекомендаций», которые они должны были соблюдать, чтобы обезопасить себя. Мать убийцы фактически переложила вину на жертв. Ирина процитировала слова матери Александра Липатова:
— А зачем Мироша плакал? Не надо было папе мешать спать!
Она считала, что трагедии можно было избежать. Достаточно было вовремя распознать приступ и просто вызвать скорую помощь, а не позволять ребенку плакать и беспокоить отца. Такая позиция, по словам Ирины, стала для нее еще одним ударом.
— Я в миг осталась одна. У меня была дочь, внук, и не осталось ничего, — говорила мама Милены.
Суд освободил Александра Липатова от уголовной ответственности в связи с невменяемостью. Вместо тюрьмы его направили на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа. Сколько продлится это лечение — не знает никто. Оно может закончиться в любой момент, если комиссия врачей решит, что пациент больше не представляет опасности. А может растянуться на десятилетия.
По материалам «КП»-Барнаул