Примерно каждый десятый человек на планете — левша. Не девять из десяти, не половина, а именно один. Это соотношение удивительно стабильно: оно практически одинаково в разных странах, культурах и эпохах. Наскальные рисунки, датированные десятками тысяч лет, показывают то же самое соотношение правшей и левшей, что и современные данные. Почему так происходит? И что вообще определяет, какой рукой человек будет писать, рисовать и держать ложку?
Два полушария — и одно главное
Чтобы понять природу левшества, нужно начать с мозга. Человеческий мозг состоит из двух полушарий — левого и правого. Они соединены пучком нервных волокон, который называется мозолистым телом, и постоянно обмениваются информацией. Но при этом каждое полушарие контролирует противоположную сторону тела: левое — правую руку и правую ногу, правое — левую руку и левую ногу.
У большинства людей одно из полушарий является доминантным — оно берёт на себя управление сложными, точными движениями. У правшей доминирует левое полушарие. У левшей — правое. Именно это и определяет, какая рука становится «рабочей».
Но вот что интересно: у левшей картина значительно сложнее. У многих из них речь, которая у правшей почти всегда находится в левом полушарии, может располагаться в правом, в левом или даже быть распределена между обоими. Мозг левши устроен менее симметрично предсказуемым образом — он индивидуален.
Гены или случайность?
Первый и самый очевидный вопрос: передаётся ли левшество по наследству? Ответ — да, но не так прямолинейно, как цвет глаз.
Если оба родителя — левши, вероятность того, что ребёнок тоже окажется левшой, составляет около 26%. Если левша только один родитель — около 19%. Если оба правши — примерно 9%. Генетическая связь очевидна, но она не абсолютна. Это говорит о том, что левшество определяется не одним геном, а целым набором генетических факторов, взаимодействующих между собой.
В 2019 году крупное международное исследование с участием почти 400 000 человек выявило несколько генетических вариантов, связанных с леворукостью. Часть из них оказалась связана с белками, которые участвуют в формировании цитоскелета — внутреннего каркаса клетки. Это важная деталь: именно цитоскелет участвует в процессах, определяющих асимметрию в развитии эмбриона.
Однако гены — не единственный фактор. Даже у однояйцевых близнецов, чей генетический код идентичен, один нередко оказывается правшой, а другой — левшой примерно в 20% случаев. Значит, помимо генетики, роль играют случайные процессы в развитии — то, что учёные называют «шумом развития». Небольшие случайные отклонения в том, как именно делятся клетки и формируются нейронные связи, могут изменить итог.
Что происходит в утробе
Рука предпочтение начинает проявляться ещё до рождения. Ультразвуковые исследования показывают, что уже на 10–12-й неделе беременности большинство эмбрионов сосут предпочтительно правый большой палец. И это предпочтение, как правило, совпадает с тем, какой рукой человек будет писать через семь-восемь лет.
На формирование ведущей руки влияют и гормоны. Ещё в 1980-х годах нейробиолог Норман Гешвинд предложил гипотезу, согласно которой высокий уровень тестостерона в период внутриутробного развития замедляет созревание левого полушария и способствует компенсаторному развитию правого — что увеличивает вероятность леворукости. Гипотеза остаётся дискуссионной, но полностью не опровергнута.
Кроме того, имеет значение положение ребёнка в утробе и асимметрия плаценты. Всё это складывается в сложную мозаику факторов, ни один из которых не является решающим сам по себе.
Почему левшей именно десять процентов?
Это один из самых интригующих вопросов эволюционной биологии. Если левшество — просто случайная вариация, почему оно не исчезло и не стало более распространённым? Почему стабильно держится на уровне около 10%?
Одна из убедительных гипотез — эволюционное равновесие между сотрудничеством и конкуренцией. Правши составляют большинство, и мир под них «настроен»: инструменты, письмо, социальные нормы. В обществе, где все думают одинаково и действуют одинаково, небольшой процент людей с иной нейронной организацией даёт стратегическое преимущество в конкурентных взаимодействиях — например, в единоборствах.
Это подтверждается статистикой: среди профессиональных боксёров, фехтовальщиков и бейсболистов левши представлены непропорционально часто — иногда до 30%. Противник, привыкший биться с правшами, теряется. Тот, кто непредсказуем, выигрывает.
Эволюция нашла баланс: левшей должно быть достаточно, чтобы преимущество сохранялось, но не слишком много — иначе оно исчезнет, как только большинство адаптируется.
Переучивать или нет?
Исторически левшество воспринималось как отклонение. В разных культурах левая рука ассоциировалась с нечистотой, неудачей, даже дьявольщиной — само латинское слово sinister, «зловещий», изначально означало «левый». В советских и европейских школах ещё несколько десятилетий назад детей методично переучивали: привязывали левую руку, наказывали за «неправильное» письмо, стыдили.
Последствия этой практики хорошо задокументированы и однозначно негативны. Принудительное переучивание не меняет доминантность полушарий мозга — оно лишь вынуждает человека использовать недоминантную руку. При этом регулярно возникают заикание, нарушения речи, повышенная тревожность, трудности с чтением и письмом, снижение успеваемости. Всё это — следствие конфликта между тем, как мозг устроен, и тем, что от него требуют.
Сегодня большинство психологов и нейробиологов категоричны: переучивать леворукого ребёнка нельзя. Не потому что это бесполезно — в конце концов, правой рукой писать можно научить. А потому что это наносит реальный вред нервной системе в период её формирования.
Может ли левша стать правшой добровольно?
Другое дело — осознанное переключение во взрослом возрасте. Например, из-за травмы руки или из любопытства. Технически — да, это возможно. Мозг взрослого человека обладает пластичностью: он способен перераспределять функции между областями, формировать новые нейронные связи. При длительных и регулярных тренировках правая рука может стать достаточно ловкой для большинства бытовых задач.
Однако здесь важно понимать разницу между навыком и доминантностью. Можно научить правую руку писать, рисовать или играть на музыкальном инструменте — и делать это вполне хорошо. Но это не изменит того, какое полушарие является ведущим, не изменит скорость реакции, интуитивное предпочтение и глубинную организацию мозга. Левша, научившийся виртуозно работать правой рукой, не становится правшой — он становится амбидекстром, человеком, одинаково владеющим обеими руками.
Кстати, настоящих амбидекстров — тех, у кого обе руки одинаково доминантны от природы — крайне мало, не более 1% населения. Большинство людей, называющих себя амбидекстрами, на самом деле левши или правши, которых переучили или которые сами развили навыки второй руки.
Левши и творчество: миф или реальность?
Существует устойчивый стереотип: левши более творческие, более художественно одарённые. Леонардо да Винчи, Микеланджело, Бетховен, Пушкин — все левши. Нейробиологи относятся к этому мифу осторожно.
Правое полушарие действительно больше связано с образным мышлением, пространственным восприятием и целостным взглядом на ситуацию. Но это не означает, что левши автоматически более творческие. Исследования дают противоречивые результаты: в одних тестах на дивергентное мышление левши немного превосходят правшей, в других — разница незначительна. Более достоверно то, что мозг левши организован менее стандартно, а нестандартность организации действительно коррелирует с нестандартностью мышления.
Что в итоге
Левшество — это не случайность, не болезнь и не причуда. Это биологически обоснованный вариант нормы, закреплённый в геноме и поддержанный эволюцией на протяжении сотен тысяч лет. Оно определяется сложным взаимодействием генов, гормонов и случайных процессов развития — и проявляется ещё до рождения.
Левша может научиться писать правой рукой. Но стать правшой — в глубинном, нейробиологическом смысле — он не может. Его мозг устроен иначе. И это не недостаток, который нужно исправлять. Это просто другой способ быть человеком.