Маргарита вышла из машины на парковку у офиса около десяти. Балашиха пахла мокрым бетоном, ночью прошёл дождь, и асфальт ещё не просох под шлагбаумом. Она шла мимо застрявшей у поворота газели с логотипом конкурентов, и тут у ворот хлопнула дверца чёрной «Хёндай».
Молодая женщина вышла так, будто ждала.
— Вы Маргарита Сергеевна?
Лет двадцать восемь. Пальто горчичного цвета, ноготки с блёстками, работа аккуратная. Карие глаза смотрят прямо, но пальцы сжимают ремешок сумки сильнее, чем нужно.
— Я Диана. Мы с Виктором уже восемь месяцев. Я пришла поговорить с вами, потому что он сам не решается.
Маргарита слышала это имя раньше. Виктор упоминал несколько раз за последние восемь месяцев, вскользь, как упоминают коллегу или знакомого с работы. Она слушала, замечала и молчала. Не потому что всё устраивало, просто хотела дождаться, когда что-то само встанет на место.
Вот оно и встало. У шлагбаума. В горчичном пальто.
— Говорите, — сказала Маргарита.
Диана набрала воздуху.
— Виктор хочет к вам. То есть — уйти от вас ко мне. Он хочет уйти, только сам боится разговора. Я решила, что честнее напрямую. — Она говорила отрепетированно, по порядку, но голос к концу всё равно чуть дрогнул. — Мы серьёзно. И я хочу, чтобы вы понимали: всё, что нажито за эти годы, — делится пополам. Компания в том числе. Виктор в ней работал, вкладывался, строил её вместе с вами. Ему полагается доля. Я хочу, чтобы мы решили это спокойно, без скандала.
Маргарита смотрела на неё. На шлагбаум за ней. На фургон конкурентов, который наконец тронулся и уехал.
Потом усмехнулась, не в лицо, просто так.
— Доля, — повторила она. — В моей компании.
— Муж же, — сказала Диана. Упрямо. — Двадцать лет брака.
— Двадцать четыре, — поправила Маргарита. — Подождите здесь минуту. Или не ждите, если не хотите.
Секретарь Марина пила кофе у стойки и перебирала накладные. Двенадцать лет на одном месте, она научилась по шагам Маргариты понимать, зачем та идёт.
— Марин, трудовой договор Климова.
Марина потянулась к шкафу. Спрашивать не стала.
Договор лежал там, где и должен. Маргарита открыла первую страницу. Должность: заместитель директора по развитию. Дата приёма: март 2015-го. Функционал из трёх пунктов, все глаголы в неопределённой форме, ни одного конкретного результата. Она вспомнила, как сама тогда предложила эту должность: решила, что лучше вписать в штатное расписание, чем объяснять партнёрам, почему муж просто приходит и сидит в её переговорной с ноутбуком.
Это было, наверное, ошибкой. Хотя, не факт. Ошибок она сделала немало.
— Подготовь расчёт по статье. Компенсация по кодексу, всё честно. Конверт сегодня, до обеда. Сам зайдёт — передашь через стойку.
Марина кивнула. Записала на листке.
Маргарита вернулась к шлагбауму. Диана всё ещё стояла, значит, решила ждать. Это было, если честно, неожиданно.
— Я объясню один раз. — Маргарита говорила ровно, без спешки. — Компания зарегистрирована в 2009 году. Учредитель — я. Уставный капитал — мой. Виктор пришёл как наёмный сотрудник в 2015-м, по трудовому договору с окладом. Он не инвестировал. Не вкладывался. Получал зарплату — каждый месяц, день в день, последние десять лет. Никаких долей у него нет. Юридически — ничего.
Диана молчала.
— Он сказал вам, что строил компанию вместе со мной? — спросила Маргарита.
— Сказал, что с самого начала...
— В 2008-м он работал на заводе в Люберцах. — Маргарита не вдавалась в тон — ни насмешливый, ни жёсткий. Просто факт, как из выписки. — Я тогда одна брала кредит на первый склад. Он говорил, что это безумие. Может, и правда было безумие. Но это было моё безумие. Выплатила за три года.
Пауза.
Диана смотрела куда-то мимо Маргариты, то ли на офисный фасад, то ли в пространство.
— Этого не может быть, — сказала она наконец. Тихо, почти для себя.
— Спросите у Виктора документы. Там всё написано, — сказала Маргарита. — Удачи вам.
Повернулась и пошла обратно. Шлагбаум остался за спиной. Из-за угла долетел запах кофе из ларька напротив, там с утра всегда жарили, и ветер иногда нёс.
Виктор появился в офисе около трёх. Маргарита слышала через полузакрытую дверь, как он поздоровался с Мариной, коротко, своим обычным голосом, немного сиплым после сигареты. Потом пауза. Потом шелест бумаги.
— Рита у себя?
— Совещание.
Совещания не было. Маргарита сидела с накладными и ждала, когда хлопнет входная дверь.
Дверь хлопнула в 15:22.
Вечером, около восьми, он позвонил с незнакомого номера, скорее всего, с Дианиного. Маргарита взяла трубку.
— Ты это серьёзно? — спросил он. Голос был такой, каким она его никогда особо и не боялась.
— Виктор, — сказала она. — Ты получил то, что положено по договору. Это всё, что тебе причитается.
— Я завтра к юристу...
— Иди. — Она нажала отбой.
Положила телефон рядом с пультом от телевизора. Налила себе чаю, чай заварила ещё полчаса назад и забыла. Он уже был еле тёплый, но она выпила.
За окном Реутов темнел. Где-то за домами простучала по путям электричка, и стало опять тихо.
Маргарита открыла компанию в тридцать пять лет. Виктор тогда работал на заводе в Люберцах и говорил, что это безумие. Она брала кредит одна, арендовала склад одна, нанимала менеджеров одна. Сейчас ей пятьдесят два, и компания работает. Что происходит сейчас у Дианы с Виктором, не её история. У той девочки хватило смелости прийти к незнакомой женщине и сказать в лицо. Это, наверное, что-нибудь да значит.
Просто, не то, на что она рассчитывала.
Маргарита убрала чашку в раковину, выключила свет на кухне. Завтра с утра был звонок с поставщиком, потом встреча по новому складу в Реутове. Жизнь продолжалась. Как она и умеет.
Была ли Маргарита права, что не объяснила Виктору сама, не позвонила, не вышла к нему, дала конверт через секретаря? Или надо было поговорить по-человечески, дать уйти с достоинством? Мне кажется, она не знала. Может, и сейчас не знает. Если узнали в этом что-то своё, подпишитесь: здесь чужие истории, о которых дома молчат.