От любви до ненависти: почему близкие подруги принцесса Диана и Сара Фергюсон перестали дружить?
Когда я узнала о выходе новой книги Эндрю Лоуни «Entitled: The Rise and Fall of the House of York», меня буквально захватила история о том, как рушатся даже самые крепкие дружеские узы. Особенно когда речь идет о двух женщинах, которых связывало практически все: общее детство, похожие семейные травмы и жизнь в золотой клетке Букингемского дворца.
Дружба, рожденная из боли
Диана Спенсер и Сара Фергюсон знали друг друга с детства. Их связывала не просто принадлежность к одному светскому кругу. Обе девочки пережили одинаковое горе: их матери оставили семьи, что наложило глубокий отпечаток на формирование характеров будущих герцогинь. Эта общая рана стала фундаментом их близости.
Когда Диана вышла замуж за принца Чарльза, она оказалась в совершенно чужом мире, где правила игры диктовали вековые традиции. Ей отчаянно нужна была родная душа. И принцесса решила устроить судьбу подруги, фактически сосватав Сару принцу Эндрю.
Диана пригласила Ферги на обед в Виндзорский замок во время скачек в Аскоте. Казалось бы, идеальный план и лучшая подруга станет частью семьи, вместе им будет проще противостоять дворцовым интригам.
Когда ревность входит в королевский дворец
Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. Сара Фергюсон оказалась совсем другой натурой. Она обожала конный спорт, легко управлялась с экипажами и моментально нашла общий язык с принцем Филиппом и королевой Елизаветой. Ферги разделяла их сельские увлечения, с удовольствием участвовала в охоте и чувствовала себя в деревенской резиденции как рыба в воде.
А вот Диана терпеть не могла все эти лошади и охоту. Она была городской романтичной натурой, которой ближе оказались благотворительность и светские приемы. И вот здесь начался первый надлом. Лоуни описывает момент, когда Чарльз бросил Диане фразу: «Почему ты не можешь быть такой же веселой, как Ферги?».
Я прекрасно понимаю, что почувствовала принцесса в тот момент. Когда тебя сравнивают с кем-то другим, да еще и с твоей же подругой, которую ты сама привела в семью, это ощущается как предательство вдвойне. Диана была ранимой и чувствительной, она затаила эту обиду глубоко внутри.
Предательство в прямом эфире
Согласно свидетельствам дворцового персонала, ситуация усугубилась, когда герцогиня Йоркская начала регулярно сливать таблоидам личные истории о Диане. Биограф утверждает, что Сара делала это намеренно: чтобы отвлечь прессу от собственных скандалов и заработать расположение определенных журналистов.
Диана была одержима вопросами конфиденциальности и приватности. Она постоянно чувствовала себя под прицелом камер и микрофонов. И когда принцесса начала подозревать, что источником утечек становится её же близкая подруга, доверие рухнуло окончательно.
Пара туфель, разрушившая дружбу
Но окончательный разрыв случился в 1996 году из-за, казалось бы, пустяка. Сара Фергюсон выпустила автобиографию, где включила эпизод про то, как Диана отдала ей несколько пар своей старой обуви. После их ношения Ферги якобы подхватила бородавки.
Для меня эта история стала настоящим откровением о том, как работают границы в отношениях. Диана тоже восприняла публичное упоминание таких интимных медицинских подробностей как личное оскорбление. Это был не просто укол, это было публичное унижение от человека, которому она доверяла больше всех.
Принцесса полностью вычеркнула Сару из своей жизни. Перестала отвечать на звонки и письма, запретила пускать её в апартаменты Кенсингтонского дворца. Ферги многократно пыталась извиниться, но Диана оставалась непреклонной.
Незавершенная история
Они так и не успели помириться. В августе 1997 года Диана погибла в Париже, а между подругами уже год как лежала глубокая пропасть. Сара позже признавалась, что самым большим сожалением в её жизни остается именно эта неразрешенная ссора.
Эта история научила меня важной вещи, что даже самые крепкие дружеские связи могут разрушиться под давлением внешних обстоятельств, ревности и предательства. Особенно когда люди живут в мире, где каждый их шаг оценивается миллионами глаз, а конкуренция становится частью повседневности. Возможно, если бы они не оказались по разные стороны дворцовых интриг, их дружба продолжилась бы. Но королевский мир оказался слишком тесным для двух сильных женщин.