Знаешь, что грозит немецкому отцу за тайный тест ДНК собственного ребёнка? Штраф до 5000 евро. Это около 500 000 рублей по нынешнему курсу.
Я узнал об этом от Алекса. Обрусевший немец, мой давний приятель. Он как-то рассказал, через что прошёл в немецких семейных судах. Я слушал и не верил ушам.
В России всё просто. Сомневаешься в отцовстве, идёшь в частную лабораторию. Берёшь волос, слюну, что угодно. Платишь относительно небольшие деньги и получаешь результат. Для себя, для спокойствия. Никто не спрашивает согласия матери.
А теперь то же самое в Германии. Закон о генной диагностике, Gendiagnostikgesetz, бьёт по рукам сразу. Любой ДНК-тест ребёнка без письменного согласия матери, это уже правонарушение. Отправил материал даже в зарубежную лабораторию, всё равно поймают и оштрафуют. Сумма доходит до 5000 евро. И самое обидное, что результаты такого анализа суд просто не примет.
А если мать против теста, отец до определённого возраста ребёнка вообще ничего не может потребовать принудительно. Сидит и ждёт. Вот такая защита прав.
Отдельная тема, это Jugendamt. Ведомство по правам несовершеннолетних. Алекс пришёл туда оформлять документы об отцовстве, и его реально перекосило от того, что он там увидел. Особенно отношение к отцам с иностранным происхождением.
Представь сцену. Сидит мать его ребёнка, сидит он сам, рядом чиновник. И этот чиновник прямо при Алексе отговаривает женщину подписывать соглашение о признании отцовства. Вот его слова, как Алекс запомнил.
– Вы подумайте точно, у вас потом могут быть с ним проблемы, – сказал сотрудник Jugendamt.
Алекс тогда чуть со стула не упал. Это не разговор наедине, это при нём. И ничего, нормально, по протоколу.
Суть в том, что немецкая система изначально считает: ребёнок остаётся с матерью. Точка. Роль отца сводится к деньгам. Платишь алименты, помогаешь, обеспечиваешь, но решать ничего не решаешь. Жёстко, регламентировано, по бумажке.
Теперь сравни с нашим Семейным кодексом. Мужчина сомневается, мужчина идёт в суд. Подаёт иск. Назначается официальная молекулярно-генетическая экспертиза. И вот ключевой момент: если мать отказывается давать ребёнка на анализ, суд имеет право расценить этот отказ как доказательство правоты отца. И решить дело в его пользу.
По сути, российская система не позволяет одной из сторон просто заблокировать установление истины. Хочешь спорить, спорь по правилам, но не уходи из процесса.
Алекс сейчас живёт на два дома. Младший живет в Тольятти. Покупает дорогую экипировку для тренировок на катке. И честно говорит, что в России споры с бывшей женой часто упираются в эмоции, в обиды, в характер. Это бывает тяжело.
Но когда дело доходит до закона, у мужчины здесь есть инструменты. Реальные. Можно прийти в суд и доказать своё. Можно защитить интересы ребёнка, а не только подписывать счёт за алименты.
Я вот что подумал. Мы часто смотрим в сторону Европы как на образец прав и свобод. А на деле в той же Германии семейное право устроено так, что отец оказывается лицом без права голоса. Особенно если он приезжий. Особенно если против него работает чиновник из Jugendamt, который ещё и матери советы даёт прямо в кабинете.
Как думаешь, у нас отцы реально защищены лучше, или это только на бумаге? Напиши в комментариях, особенно если сам через такое прошёл.