Сегодня я наблюдала, как дети играют в деньги. Звучит почти как начало социальной драмы, на самом деле всё было гораздо интереснее.
Меня пригласили в частную школу в Жуковке понаблюдать за экономической игрой «Игра на миллиард», которую создал Игорь Рыбаков. Не как ведущую, не как преподавателя, как психолога. Посмотреть, что происходит между людьми, когда на столе появляются ресурсы, коалиции, договорённости, риск, конкуренция и возможность выиграть.
Потому что любая игра — это никогда не про игру - она всегда про человека. Даже если человек уверен в обратном. Особенно если уверен.
Я видела, как в эту игру играют взрослые. Взрослые тоже бывают очень разными. Кто-то начинает просчитывать стратегии, кто-то идёт напролом, кто-то пытается договориться, кто-то ищет лазейки, кто-то честно играет по правилам, кто-то честно ищет способы их обойти.
На одной из моих первых игр за моим столом сидела пара, которой происходящее было настолько безразлично, что они просто пили вино и периодически делали свои шаги в игре. И это тоже был способ играть. Вернее, способ жить.
Поэтому сегодня мне было особенно интересно посмотреть на детей. И вот тут началось самое неожиданное: некоторые из них вообще не хотели играть. Не потому, что не понимали правила или игра была скучной, они просто не хотели. Саботировали, выходили из процесса, спорили, провоцировали, проверяли границы. И в какой-то момент я поймала себя на мысли, что передо мной подростки в их самом честном виде.
Подростковый возраст вообще удивительная штука. Наверное, ни один другой период жизни не вызывает во мне столько одновременно профессионального интереса и человеческого недоумения. Я хорошо знаю этот возраст. Моя выпускная работа была посвящена подросткам и одна из моих специализаций связана именно с ними. Изначально я пошла в эту тему вовсе не из любви к подросткам, скорее наоборот, мне всегда было интересно, почему взрослые люди иногда ведут себя так, словно им четырнадцать. Почему сорокалетний мужчина обижается как семиклассник. Почему успешная женщина боится оценки так, словно завтра родительское собрание. Почему мы можем десятилетиями оставаться в динамиках, которые сформировались тогда, когда лицо уже выросло, а внутренняя часть личности ещё нет.
Чтобы понимать взрослых, иногда приходится изучать подростков. Хотя, если честно, подростки для меня всё ещё остаются немного стихией, шумной, колючей, непредсказуемой и пахнущей гормональной перестройкой и внутренними революциями.
Это возраст, когда человек уже физически почти взрослый. У него есть своё мнение, свои желания, своя банковская карта, свой телефон, иногда уже свой опыт отношений. Но внутри продолжается огромная стройка личности. Именно поэтому авторитеты начинают рушиться. Не потому, что подросток плохой, а потому что ему жизненно необходимо проверить мир на прочность.
Именно это я сегодня наблюдала за игровыми столами. Одни дети пытались строить союзы, другие разрушали их. Кто-то быстро понимал выгоду сотрудничества. Кто-то выбирал сопротивление даже тогда, когда оно было невыгодно. Кто-то явно хотел выиграть. Кто-то хотел доказать, что игра вообще не имеет значения. А кто-то как будто играл не в экономику, а в отношения. И вот последнее было самым интересным. Потому что деньги на игровом поле очень быстро перестали быть деньгами - они стали способом договариваться, способом влиять, способом быть значимым, способом оставаться в группе, способом протестовать, способом показать своё отношение к миру.
И в какой-то момент я перестала смотреть на экономическую игру и начала смотреть на маленькую модель общества. На то, как формируются коалиции, как появляются лидеры, как рождаются оппозиции. Как кто-то пытается объединять, а кто-то получает удовольствие от разрушения любых договорённостей.
И самое интересное — всё это происходило абсолютно естественно и без инструкций и специальных психологических упражнений просто в процессе игры.
Наверное, именно поэтому мне всегда были интересны настольные игры. Не потому, что они трансформационные. Честно говоря, слово «трансформационный» уже давно вызывает у меня лёгкое профессиональное напряжение, а потому что любая игра становится отражением того, как человек взаимодействует с жизнью.
Если он контролирует всё за столом — скорее всего, он контролирует всё и вне игры.
Если боится рисковать — велика вероятность, что и в жизни происходит примерно то же самое.
Если бесконечно спасает других игроков, забывая про себя — это тоже редко ограничивается игровым полем.
Конечно, нельзя натягивать интерпретации на всё подряд - иногда человек просто играет.
Но иногда игра действительно оказывается удивительно честным зеркалом.
Сегодняшний день закончился ещё одной партией. Уже взрослой. Нас было четверо, без ведущего. Каждый одновременно был и игроком, и участником процесса. И вот там снова произошло то, что меня всегда удивляет. Экономическая игра вдруг стала про жизнь, не специально. Не потому, что кто-то решил заниматься психологией, а потому что за любыми стратегиями рано или поздно появляется человек со своими страхами, амбициями, привычками, способами договариваться, способами проигрывать, способами побеждать.
Именно поэтому после таких мероприятий остаётся странное послевкусие. Не хорошее или плохое, скорее любопытное.
Как будто несколько часов подряд смотришь на людей через увеличительное стекло. И вдруг замечаешь не игру, а повторяющийся рисунок поведения. Наверное, именно тогда возникает самый интересный вопрос: не «кто выиграл?» и даже не «кто проиграл?», а совсем другой.
Где в моей собственной жизни я поступаю точно так же?
Потому что именно с этого момента игра заканчивается и начинается что-то гораздо более интересное.