Мой знакомый Алекс показал бумажку. Счёт за отопление: доплата 200 000 рублей за прошлый год. И это после того, как его пожилые родители всю зиму буквально мёрзли в собственной квартире.
Алекс уже переехал в России, а родители остались в Германии в той же арендованной квартире, где прожили лет тридцать. Когда он показал мне их платёжки, я честно завис.
Давайте по порядку. Аренда стандартной городской квартиры у его родителей обходится примерно в 85 000 рублей в месяц по нынешнему курсу. Это базовая ставка, без учёта коммуналки. Сверху каждый месяц капают Nebenkosten, дополнительные расходы, ещё около 40 000 рублей. И вот тут начинается то, ради чего я сел писать этот текст.
Чтобы влезть в эту сумму, родители Алекса живут в режиме, который у нас в России назвали бы военным временем. Свет щёлкают только при крайней нужде. Зимой отапливают одну комнату, самую маленькую, где сидят днём и спят ночью. Остальные двери закрыты. Батареи перекручены в ноль.
И всё равно в конце года приходит перерасчёт. Heizkostenabrechnung, страшное слово.
– Папа, ты что, баню там устроил? – пошутил Алекс, когда увидел доплату на 200 000.
– Сын, я в свитере сплю, – ответил отец.
Теперь про то, почему так. В Германии нет нашего понятия отопительный сезон. Никто сверху не врубает рубильник 15 октября. Каждый житель сам крутит вентиль на своей батарее и сам отвечает рублём, точнее евро, за каждый лишний градус.
Средняя температура в немецкой квартире зимой это +16…+18 градусов. Не опечатка. Спать в шерстяных носках, надевать флиску дома, кутаться в плед на диване, иметь второе одеяло, толстое, на всякий случай. Это не блажь бабушек. Это норма для людей со средним доходом.
Прогреть всю квартиру до состояния, привычного нам, считается роскошью. Если в спальню никто днём не заходит, батарея там просто закрыта. Уходишь на работу, прикрутил везде. Пришёл, открыл там, где сидишь. Получается такая бытовая бухгалтерия по часам.
А теперь представь моего соседа по подъезду в Подмосковье. Январь, минус двадцать пять за окном. Он ходит дома в трусах и футболке. Когда становится слишком жарко, открывает форточку. На полу босиком. Кот спит на батарее как на печке.
И платит за это удовольствие фиксированную сумму, которая по немецким меркам кажется опечаткой.
Я много езжу по России, по нашему Северу. Видел и Якутию, и Чукотку, и Ямал. Там цены на еду такие, что челюсть отвисает, помидоры по 700 рублей за килограмм для меня уже не новость. Но даже в самых суровых посёлках человек, придя домой с мороза, попадает в тёплую квартиру. Не в +17, а в нормальные +23…+25.
Этот наш привычный комфорт, который мы вообще не замечаем и за который ругаем коммунальщиков, в Европе сегодня превратился в недоступную вещь. Немцы, которым я рассказывал про наши батареи, переспрашивают по три раза.
– То есть ты не платишь за каждый градус?
– Нет. Плачу фикс, и всё.
– И батарея жарит всю зиму?
– Жарит. Иногда форточку открываю.
Дальше у собеседника обычно стеклянный взгляд. Потому что у них в голове это не укладывается. Жить всю зиму в тропической квартире за подъёмные деньги это для современного немца почти фантастика.
Я не идеализирую наше ЖКХ. У нас и трубы рвутся, и стояки гудят, и в межсезонье то жарят, то морозят. Всё это правда. Но есть одна штука, которую мы получили почти даром и носим как старую куртку, не оглядываясь.
Тёплый дом зимой. По умолчанию. Без калькулятора в руке.
Родители Алекса в этом году опять закрутили батареи в дальних комнатах. Он зовёт их в Россию, хотя бы на зиму. Они отказываются, привыкли. Говорят, в свитере тоже неплохо.
А я после этого разговора подошёл к своей батарее, потрогал. Горячая. И как-то по-новому на неё посмотрел.