Несмотря на многочисленные шутки о том, что настоящий флаг Франции – белый, в её истории были талантливые полководцы и адмиралы.
Одним из самых значимых адмиралов Франции является Пьер Анри де Сюфферен де Сен-Тропез. В истории Франции де Сюфферен занимает примерно то же место, что Нельсон у англичан и де Рюйтер у голландцев.
Начало пути
Начнём с того, что быть двенадцатым ребёнком в семье – это серьёзно. Вот прям очень. Даже если ты двенадцатый из четырнадцати. И когда дома столько детей, это хорошо, но утомительно. Для таких случаев, чтобы облегчить участь плодовитых родителей, были придуманы традиции: младшеньких отправляли либо в церковь, либо на флот. Пьер Анри оказался парнем особо удачливым – сначала его записали в орден Святого Иоанна Иерусалимского, он же Мальтийский орден или «Госпитальеры». Путь в море Пьер вышел на рыбацкой лодке в городке Сен-Тропе, и вскоре подростка с сильным провансальским акцентом отправили в Тулон, учиться морскому делу. После полугода на берегу четырнадцатилетний Пьер был зачислен на 64-пушечный корабль «Solid».
Боевое крещение
22 февраля 1744 года у мыса Сисье, близ Тулона, Пьер Анри де Сюфферен прошёл боевое крещение. Не сказать, что битва при Сисье (она же битва при Тулоне) была прям мощным или решающим сражением, но коротко о ней рассказать стоит.
В 1742 году испанская эскадра, идущая в Геную с экспедиционным корпусом, спряталась от английской эскадры в союзном французском Тулоне. Филипп V и его адмирал Хуан Хосе Наварро испытали прямо-таки национальный испанский стыд, пока сидели в заблокированном с моря французском порту. Людовик XV тоже не сильно радовался такому хамству от островитян.
К 1744 году вышла такая странная ситуация: Испанцы спрятались в союзном им Тулоне. Англичане не лезли к нейтральной державе (Франции) напрямую, но и не отходили от берегов.
В итоге, когда испано-французская эскадра вышла в море, престарелому Курту де ла Брюйеру было приказано не открывать огонь по англичанам до их первого выстрела. Другой старикан, Томас Мэтьюз, решил-таки потопить идущие под защитой французского флота испанские корабли, воспользовался выгодным ветром и пошёл в атаку.
Разбирать этот бой подробно нет смысла. Под командованием Курта де ла Брюйера, который не выходил в море почти тридцать лет, испано-французская эскадра отсыпала ядер английскому вице-адмиралу, сняв блокаду с Тулона и отправив кораблики под «Юнион Джеком» на ремонт.
Вроде бы ничего серьёзного, если бы не два «но».
Во-первых, эта маленькая победа для Французского флота стала символом того, что англичан можно бить.
Во-вторых, вскоре после битвы при Тулоне Людовик XV объявил войну Англии.
Череда провалов
Языковые барьеры.
В следующем, 1745 году, Пьер был назначен на 22-пушечный корвет «Palma», патрулировавший французское побережье Ла-Манша. Ситуация вышла прям комичная: кроме молодого капитана Бреньона и де Сюфферена на корвете просто не было офицеров. Не меньшей проблемой оказался пресловутый языковой барьер: и капитан, и матросы были бретонцами, и если капитан по-французски говорил, то команда понимала хорошо, если половину слов шестнадцатилетнего офицера. Сам Пьер вообще не понимал, о чём говорят его матросы. Молодость капитана и его помощника, а также проблемы со взаимопониманием привели к следующему: два английских капера, которым корвет мог вломить по самое «не хочу», мало того, что сбежали от французского корабля, так по пути ещё и захватили одно торговое судно, находившееся под охраной «Palma».
Возможно, именно этот печальный опыт сподвиг де Сюфферена к его привычке поддерживать приемлемые отношения с подчинёнными. Также Пьер выучил бретонский язык. На всякий случай.
Экспедиция д'Анвиля
На этом череда неудач не закончилась. В 1746 году Франция отправляет значительные силы к побережью Акадии (теперь Канада) с целью выбить оттуда англичан. Командовал экспедицией Жан-Батист Луи Фредерик де ла Рошфуко, герцог д’Анвиль. Серьёзная военная сила: семьдесят шесть кораблей, тринадцать тысяч человек личного состава, из которых около трёх тысяч – перевозимые пехотинцы. В общем, нервишки англичанам эта экспедиция пощекотала, но только на раннем этапе.
Знаете, когда твой противник вкинул все очки в удачу… Это заметно.
Сначала проблемы с ветром. Огромная эскадра то еле ползёт из-за плотной загрузки и слабого ветра, то попадает в шторм в Бискайском заливе. С горем пополам добравшись до Азорских островов, ты счастливо вздыхаешь, но тебе передают привет вши, и щедро награждают солдат тифом. На фоне цинги, которая вообще не способствует хорошему иммунитету, ситуация выглядит довольно грустно.
У Азорских островов твои люди приводят себя в порядок, кое-как готовятся отправиться дальше, и вас снова накрывает штормом. Причём довольно неприятным, с грозой. Молнии бьют в корабли, начинаются пожары. И если большую часть пожаров смогли потушить, то как минимум одному кораблю не повезло прям капитально. Молния ударила в мачту, прошла вниз и подорвала пороховой погреб, отсалютовав в память о тридцати моряках.
Следующий шторм накрывает вас 10 сентября. Часть уцелевших кораблей оказывается в настолько плачевном состоянии, что разворачивается и уходит обратно во Францию. В итоге, к концу сентября 1746 года в Акадию прибывает сорок четыре корабля.
Корпус из более чем тысячи солдат, три месяца ждавший подкрепление из Франции, вместо боеспособных солдат получает на руки плавучий лазарет.
Спустя шесть дней герцог д’Анвиль умирает от инсульта. Его приемником на должности командующего экспедицией становится рыцарь Мальтийского ордена, командир эскадры (это звание такое) Константин-Луи д’Эстурмель. Осознав масштаб ожидаемого… фиаско, так скажем, рыцарь безуспешно пытается дезертировать на тот свет. Удача и здесь не на стороне французов – акт позорного самовыпила не удаётся. Д’Эстурмеля находят в его комнате, в луже крови – он бросился на свою шпагу, и успевают спасти. Новый командующий готовится атаковать Аннаполис. Угадаете, что случилось? Да-да. Шторм.
В общем, экспедиция герцога д’Анвиля была побеждена цингой, тифом и плохой погодой. Спустя месяц после прибытия в Акадию (и три месяца в пути туда) сорок два корабля выходят обратно, во Францию. На обратном пути шторма снова накрывают эскадру. В итоге к французскому побережью корабли приходят вразнобой, забитые больными и оголодавшими людьми.
Как в этой истории выжил семнадцатилетний Пьер Анри де Сюфферен, бывший гардемарином на «Трайденте», флагмане эскадры – непонятно. Но он выжил, вернулся, и усвоил важный урок: на снабжении экономить нельзя.
В октябре 1747 года британский адмирал Эдвард Хоук мастерски разделывает французскую эскадру во второй битве у мыса Финистерре (в первой французы тоже потерпели поражение). Пьер Анри, служивший на корабле «Monarque», попадает в плен.
«Джентльменское отношение» британских офицеров становится причиной неприязни Сюфферена к Англии. Тем не менее, находясь в плену, Пьер изучает английский язык и основы кораблестроения.
В 1748 году, после заключения мира, Сюфферен возвращается на родину.
О следующих годах жизни Пьера Анри известно мало. С 1748 по 1751 год француз провёл на галерах Мальтийского ордена, сопровождая паломников в Святую Землю и гоняя по морю берберийских (магрибских) пиратов.
В 1751 году Пьер возвращается во Францию и становится офицером одной из последних галер во французском флоте.
Вплоть до Семилетней Войны Сюфферен служит то на суше, то на море, а когда война начинается, в чине лейтенанта оказывается на корабле «Орфей» и участвует в Битве при Менорке (1756) – самом успешном морском сражении Франции и единственной действительно крупной победе французов в той войне.
Очередь в ногу
О косяках и провалах французских флотоводцев можно говорить долго и со вкусом. И если экспедиция д’Анвиля была примером сочетания плохой подготовки и череды неудач, то история Тулонской эскадры Ла Клю является примером крайнего идиотизма. Пьер Анри де Сюфферен де Сен-Тропез в то время был лейтенантом на линейном корабле «Океан», флагмане эскадры. Хоть Пьер и не повлиял на ход этого сражения, не рассказать о нём просто нельзя.
В 1757 году Сюфферен попадает в эскадру Ла Клю, где сначала служит на «Плеяде» («Pléiade»), а после – на флагмане, 80-пушечном «Океане» («l’Océan»). 28 февраля 1758 года Пьер наблюдает, как английская эскадра топит один линкор, заставляет выброситься на мель второй и захватывает третий. Встречные ветра (а также страх и косяки Ла Клю, да) не позволили французской эскадре выйти в море с рейда Картахены и помочь своим кораблям. Успешная и дерзкая операция Генри Осборна откровенно утёрла нос французскому флоту и восстановила репутацию флота английского после потери Менорки.
После битвы при Картахене и потери Луисбурга (теперь Канада) во Франции пришли к гениальному решению: объединить Брестскую и Тулонскую эскадры, загрузит на них солдат и высадить десант в Англии.
5 августа 1759 года французы узнают, что эскадра английского адмирала Боскауэна встаёт в Гибралтаре на ремонт и пополнение запасов. Двенадцать линейных кораблей и три фрегата вышли из Тулона.
Англичане прекрасно понимали (и знали от разведки), что французы собираются посетить их остров с недружественным визитом, и их целью было именно уничтожение флота противника. Ну, или хотя бы удержать Тулонскую Эскадру в Средиземном море.
Французы тоже понимали, что британцы не на чай их позовут при встрече. И что кроме элементарного «нам могут навалять» им грозит ещё и срыв всей операции, и глобальный облом с мечтами о французском флаге над Вестминстером. Две весьма веские причины заставили Ла Клю направить свои корабли вдоль африканского побережья, от греха (и Гибралтара с англичанами) подальше.
Проскользнуть мимо Гибралтара французам помешал фрегат «Гибралтар». Ну, так вот забавно получилось. Английский фрегат со всей возможной скоростью двинулся на базу, и вскоре эскадра Боскауэна вышла в море двумя группами.
Уже выйдя в Атлантику, Ла Клю решает пойти на офигенную хитрость: он тушит кормовые фонари. Сказать, что это был выстрел в ногу – не сказать ничего. Ночью корабли французской эскадры теряют друг друга из виду.
Пять кораблей и три фрегата, потеряв флагман, встают на рейд в Кадисе – он должен быть стать промежуточной точкой на маршруте Тулонской Эскадры. Но военный гений Ла Клю решает, что предыдущий план плох. Собрав в море оставшиеся семь кораблей, он решает не заходить в испанский порт и движется дальше, на север.
18 августа английская эскадра впервые догоняет Ла Клю. Несмотря на численное превосходство, английский адмирал оказывается в невыгодной позиции, но командир тулонской эскадры упорно продолжает стрелять себе в ногу. Даже сильно повредив английский флагман, французы не продолжают бой, а стараются свалить. В итоге это приводит к тому, что один французский корабль англичане захватывают, а ещё два во время бегства сбегают не только от Боскауэна, но и от своего «гениального» адмирала.
На следующий день, 19 августа, оставшиеся четыре корабля Тулонской Эскадры заходят в залив Альмадора, недалеко от Лагуша, Португалия.
Французы любят говорить, что в той битве англичане нарушили нейтралитет Португалии, устроив бойню в заливе и вообще повели себя не по понятиям. Видимо, обидно, что не получилось прикрыться нейтралитетом. Боскауэн, не будь дураком, вломился в залив, проигнорировал предупреждения португальских пушек и атаковал остатки эскадры Ла Клю.
Два французских линкора были выброшены на мель ради спасения от захвата. Три линейных корабля англичане подпалили (два на мели, один на рейде), и ещё один, «Temeraire», захватили. Назвать битвой бой у Лагуша 19 августа ложно – скорее это было избиение. Ла Клу не смог дать решительный бой, профукал свою эскадру, профукал бой 18 августа и первым нарушил нейтралитет Португалии. Англичане не атаковали португальские укрепления и корабли, и вообще вели себя очень достойно. Даже подобрали около сотни французских моряков с горящего «Океана» — в том числе и Пьера Анри де Сюфферена, который вновь попал в плен.
Ла Клю был вытащен моряками на берег. Раненый в ногу (в буквальном смысле, не от самовыстрелов). К удивлению, за потерю Тулонской Эскадры гения военной мысли и мастера по косяпорству даже не наказали – ему просто больше не доверяли командование. Если вспомнить английского адмирала Бинга, которого расстреляли за провал при Менорке, можно понять отношение монархов к своим флотам.
Охота на пиратов
В 1760 году Пьер Анри де Сюфферен возвращается из плена, и два года служит на Мальте, сопровождая христианские суда и защищая их от нападений пиратов-мусульман. По завершении войны Пьер Анри возвращается на королевский флот и служит офицером на фрегате «Pléiade», продолжая воевать с берберийскими налётчиками.
В 1764 году Сюфферен получает своё первое назначение на командование судном. Под его руководство попадает шебека «Caméléon» («Хамелеон»).
На смену упраздненному в 1748 году галерному флоту во Франции пришли шебеки.
Шебека — тип парусно-гребного судна, популярный в Средиземноморье в XVII–XVIII веках. Отличалась узким, длинным корпусом (до 40 м), тремя мачтами с латинскими парусами (треугольными) и до 20 пар вёсел. Сочетание вёсел и парусов обеспечивало отличную манёвренность и способность ходить круто к ветру, что делало шебеку идеальным охотником за пиратами и капером. Малая осадка делала шебеки скоростными, манёвренными судами, способными ходить близко к берегу, а в случае слабого ветра спасали вёсла. Обычно шебека несла 16–24 орудия малого калибра (4–6 фунтов) и фальконеты. Основные недостатки: малая дальность плавания и уязвимость от бортового залпа крупного корабля. Служила во флотах Франции, Испании, Российской Империи, Мальтийского ордена и североафриканских государств. К концу XVIII века уступила место бригам и корветам, но использовалась и в начале XIX века.
«Хамелеон» нёс на открытой палубе двадцать орудий и имел экипаж в 180 человек. В принципе, для того времени и Средиземного моря шебеки были вполне грозными кораблями. В 1765 году Пьер Анри получает назначение на шебеку «Singe» («Обезьяна»), и отправляется в экспедицию к городу Лараш.
В этой операции против берберийских пиратов, угоняющих в рабство христиан и грабящих европейские корабли, французское командование привычно пальнуло себе в ногу.
Сначала французы обстреливали город с моря. Когда жители покинули Лараш, Луи Шарль дю Шафо де Бене, шибко умный руководитель экспедиции, решил на гребных лодках подняться по реке Лукос, и сжечь корабли пиратов. В итоге семь из шестнадцати лодок были захвачены, и сорок восемь французов стали рабами марокканского султана.
В этой экспедиции Сюфферен уже командовал своим кораблём, и умудрился отличиться: потерял всего троих матросов.
После небольшой паузы в морской карьере Пьер Анри снова возвращается к Мальтийском ордену, где в 1769 году становится командиром галеры «Святой Антонио», и служит на ней до 1772 года, после чего вновь возвращается во французский флот.
Собственно, Сюфферен являлся поразительным примером того, как можно усидеть на двух стульях. Продвигаясь в карьере французского моряка, он не забывал и о карьере в ордене, и в 1780 году получил должность галерного генерала, фактически став командующим всем флотом ордена.
Но самая важная война в биографии Сюфферена началась в 1778 году, когда Франция включилась в Войну за независимость североамериканских колоний
... и напоследок.
Уважаемый читатель) Я всегда рад ответить на вопросы в комментариях, и приветствую обратную связь.
Мои статьи на остальные темы, а так же статьи других авторов и многое другое можно найти в паблике "Исторический Угар" в соцсети "Вконтакте.
Поддержать автора можно лайком, подпиской или чеканной монетой.
И там же лежит моя художественная книга "Корсар Его Величества". Исторический приключенческий роман без попаданчества, боярщины, ГМО и консервантов! В ней, кстати, Вы встретите некоторых героев моих статей)
Спасибо за внимание!