Психо-кошачий десант: Операция «Анти-Дергунчик» (или «Как Барсик, Мурка и Вася лечили Макса от передозировки офисным маразмом»).
Макс сидел за компьютером четырнадцатый час подряд. Лицо у него было цвета несвежей брокколи, а глаз дёргался в ритме азбуки Морзе, передавая сигнал «SOS». Коты наблюдали за этим из засады за диваном.
— Всё, пацаны, — прошипел Барсик, поправляя воображаемый берет спецназовца. — Объект дошёл до кондиции пельменя. Если мы сейчас не вмешаемся, он начнёт разговаривать с фикусом. Вася, готовь «Тяжёлую Артиллерию». Мурка, включай «Гипно-Шарм». Я иду на передовую — буду вырубать связь с матрицей!
Акт I: ИТ-диверсия (Барсик-Хаос).
Барсик понял: корень зла — в мигающей коробочке под столом (роутере) и светящемся прямоугольнике (ноутбуке).
— Получай, восстание машин! — взревел Барсик и, совершив двойной кувырок в воздухе, приземлился прямо на клавиатуру.
Результат: В рабочем чате Макса ушло сообщение: «щшгн7777777777ыыыыыыыыы_КУСЬ».
— Барсик, брысь! — закричал Макс, но было поздно. Барсик уже нашёл провод интернета и начал делать ему «иглоукалывание» зубами.
— Я спасаю тебя от спама, глупый двуногий! — вопил Барсик, катаясь на проводе, как на лиане. — Теперь ты официально вне зоны доступа! Свобода-а-а!
Акт II: Гравитационный плен (Василий-Пресс).
Пока Макс пытался реанимировать интернет, в игру вступил Василий. Он понял: Максу нужно заземление. А что может быть надежнее восьми килограммов мехового чугуна?
Василий разогнался (насколько позволял его британский статус) и с разбега плюхнулся Максу на грудь, когда тот попытался встать.
УХ! — выдал Макс, вжимаясь в кресло.
— Лежать, я сказал! — пробасил Василий, включая мотор на максимальную мощность. — Я теперь твой бронежилет от тревожности. Почувствуй, как мои рёбра вправляют твои чакры! Ты никуда не пойдёшь, пока уровень твоего дзена не сравняется с моим весом!
Василий начал «замешивать тесто» лапами прямо на животе Макса, точечно попадая в нервные узлы. Макс обмяк. Против такой массы не попрёшь.
Акт III: Эстетический шок (Мурка-Дзен).
Мурка решила, что пора лечить душу через прекрасное. Она запрыгнула на монитор, свесив хвост прямо перед лицом Макса.
— Максик, дорогой, — мурчала она, ритмично похлопывая его хвостом по носу. — Забудь про квартальные отчёты. Посмотри, как эстетично изгибается мой позвоночник. Я — твоя личная доза дофамина.
Она начала тереться усами о лоб Макса, проводя сеанс «шерстяного пилинга».
— Чувствуешь? — шептала Мурка. — Это запах дорогого корма и абсолютного пофигизма. Вдыхай его! Стань со мной одним целым! Стань... котом!
Акт IV: Тотальная перезагрузка.
Макс, зажатый Василием, атакованный нежностью Мурки и оглушённый тыгыдыком Барсика (который уже начал охотиться на тень от курсора), окончательно сдался.
— Ладно, демоны... — простонал он, закрывая глаза. — Вы победили. Идите сюда.
Он обхватил одной рукой вибрирующего Васю, другой — пушистую Мурку, а Барсик сам прилетел ему на голову, решив, что макушка хозяина — отличное место для гнезда.
Результаты терапии через 15 минут:
1. Пульс Макса: Снизился с «бешеного кролика» до «ленивого ленивца».
2. Настроение: Захотелось не уволиться, а просто съесть ведро мороженого.
3. Глаз: Перестал дёргаться и начал счастливо щуриться.
Эпилог.
Через час Макс спал в кресле, обложенный котами, как живыми грелками.
Барсик приоткрыл один глаз и подмигнул Мурке:
— Видала? Метод «Шерстяного захвата» никогда не подводит. Ещё пара сеансов — и он сам начнет ловить мух и орать в пять утра.
Василий, не открывая глаз, добавил:
— Главное — не переборщить. А то если он станет совсем как мы, кто будет открывать консервы?
Мурка философски поправила ус:
— Не волнуйся, Вася. У него в генах заложено: служить красоте и приносить паштет. Мы просто почистили ему кэш в голове.
Вердикт: Кошка — это единственный антидепрессант, который не только лечит, но и сам себя моет, а иногда ещё и приносит тебе в постель дохлую муху в знак безграничной любви.
Занавес! (До следующего рабочего понедельника...)