Дональд Трамп, не закончив войну с Ираном, нашёл нового врага: он пригрозил Оману из-за Ормузского пролива. «Пролив [Ормузский] будет открыт для всех. Это международные воды. Мы будем следить за ними, но никто не будет их контролировать. Оман будет вести себя так же, как все остальные, иначе нам придется их взорвать. Они это понимают», - заявил президент США. В свою очередь, министр финансов США Скотт Бессент уведомил власти Омана о санкцях в случае содействия введению системы взимания платы за проход судов через Ормузский пролив.
Формальная причина угрозы в том, что Тегеран заявлял о намерении контролировать Ормузский пролив и взимать плату за его использование совместно с Оманом (северный берег пролива - иранский, южный - оманский).
Негодование Трампа по поводу Омана связана с особой ролью этой арабской монархии в регионе. Хотя с 1980 г. Оман и США связывает соглашение о военном сотрудничестве, а с 2006 г. - соглашение о свободной торговле, Оман не является таким же близким союзником США, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт или Бахрейн (Катар - это отдельная тема).
Оман, в отличие от остальных монархий Персидского залива (опять же Катар - это особый разговор) никогда не занимал антииранскую позицию. Как, впрочем, и его антиизраильская позиция состояла только в редких заявлениях о поддержке палестинского дела, как правило - вместе с другими арабскими странами.
В 2015-20 гг. Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн воевали с йеменскими хуситами - союзниками Ирана, а Оман выступал в роли посредника между враждующими сторонами и опосредованными участниками конфликта - США и Ираном.
Более того: блокированные с суши, моря и воздуха, хуситы до рубежа 2025/26 гг. получали всё необходимое через Оман. Караваны с товарами различного назначения шли к хуситам от границ Омана через север йеменской провинции Хадрамаут, племена которого, хотя и формально поддерживали антихуситское правительство, за деньги эти караваны пропускали. Только вооружённый конфликт между южнойеменскими сепаратистами и силами, поддерживаемыми саудитами положил конец этой контрабанде.
После прихода в США к власти Трампа Оман выступал в роли посредника между Вашингтоном и Тегераном. Во время американо-израильской войны против Ирана Оман несколько раз подвергался атакам иранских БПЛА, но это были лишь единичные удары, не сравнимые по масштабам и интенсивности с теми, которые обрушивались на ОАЭ, Саудовскую Аравию и Кувейт. И Оман, в отличие от арабских соседей, не выступал с угрозами начать войну с Ираном, пытаясь сохранить свою роль «честного маклера».
Такая политика восходит к историческим и религиозным истокам Султаната Оман, которые не может игнорировать нынешняя оманская власть. Арабские племена этой части Аравийского полуострова сильно отличались от сородичей, что неудивительно: основным племенем, очевидно, давшим название стране, было кушитское (т.е. родственное сомалийцам) племя ямани, переселившееся из Африки через Йемен.
Оман издревле очень тесно связан с Ираном. Иранская сатрапия Мака, включавшая иранский и пакистанский берега Персидского залива и территорию современного Омана чуть не с времён Кира Великого, просуществовала примерно тысячу лет, до завоевания арабами-мусульманами в VII веке. В Х веке Оман захватили войска иранской династии Буидов. В XVII веке оманцы, изгнав португальцев и освоив европейские навыки мореплавания, создали морскую империю, захватив уже иранское побережье Оманского залива. Вначале XVIII века Иран вновь захватил Оман, но 1741 г. персы были изгнаны оманским правителем Ахмедом Зафари, который создал крупное пиратское государство, которое, в свою очередь, охватывало часть побережья Ирана.
Таким образом, связи Омана с Ираном - очень давние и тесные. В Омане испокон веков живёт множество персов и белуджей - народа, населяющего берега Аравийского моря вплоть до Ормузского пролива. Белуджи, кстати, всегда составляли костяк гвардии султана.
В 1970 г., после нескольких десятилетий довольно эфемерного британского протектората, Оман стал независимой монархией. На тот момент его положение было отчаянным: южная провинция Дофар, населённая сильно отличающимся от других оманских арабов племенем, восстала под руководством Фронта освобождения Дофара. Фронт получал поддержку от египетского президента Насера, СССР и Китая, а слабая армия султаната могла только удерживать восстание в пределах провинции, не позволяя ему охватить всю страну. Да и то благодаря помощи британской авиации и инструкторов.
Молодой султан Кабус, отстранивший своего ретрограда-отца (тот хранил всю казну государства в сундуке под кроватью, и запрещал носить очки под угрозой наказания), обратился за помощью к старому союзнику - Ирану. Шах Мохаммед Реза Пехлеви отправил ему на помощь экспедиционный корпус во главе со своим лучшим генералом Манучехром Хосроудадом, изничтожившим повстанцев к 1976 г.
Это показывает, что давние ирано-оманские связи имеют не только историческое, но и современное измерение. К слову, во всех арабских монархиях Персидского залива либо действует, либо раньше действовало проиранское шиитское подполье: в Саудовской Аравии и Бахрейне оно несколько раз организовывало серьёзные беспорядки и даже восстания. Но не в Омане: после того, как танки генерала Хосроудада проутюжили оманские горы и пустыни, в стране воцарилось спокойствие, крайне непривычное в этой беспокойной части света. Власти Исламской Республики хотят сохранить особые отношения с Оманом, невзирая на кардинальную смену курса после исламской революции 1979-го.
У иранского руководства на этот счёт имеются не только политические, но и религиозные соображения. Иран старается стать лидером исламского мира, но этому мешает то, что это шиитская страна - единственная в мире ислама. Сунниты, составляющие большинство в арабских странах, Турции, Пакистане, Бангладеш и Индонезии, относятся к шиитам с недоверием. Поэтому Иран привлекает на свою сторону самостоятельные религиозные течения, которые по тем или иным признакам они считают близкими к шиизму. Так, иранцы объявили шиитами сирийских алавитов (они правили в Сирии при отце и сыне Асадах), йеменских зейдитов (они сформировали движение хуситов), и сблизились с оманскими ибадитами. Не вдаваясь в религиозные подробности, стоит лишь отметить, что течение ибадитов связано со средневековой радикальной сектой хариджитов, враждебных суннитам, и сохраняет значительное своеобразие. В Омане ибадиты составляют большинство населения, к этому течению принадлежит и султанский род. Иногда их называют ветвью шиитов, что крайне сомнительно, но очевидно, что они стоят особняком по отношению к суннитским монархиям Персидского залива.
Таким образом, Оман занимает особое место на Среднем Востоке, и это - самая близкая к Ирану страна исторически, политически и религиозно. И она не намерена расставаться со своим своеобразием, которое не позволяет её занимать враждебную Ирану позицию.
Что и привело к нынешнему конфликту султаната с США. Но, скорее всего, Оман не станет радикально рвать с Ираном, и постарается сохранить своё положение нейтрального переговорщика.