💫Такая старая Новая Голландия

💫Такая старая Новая Голландия

В самом центре Петербурга есть остров, который почти триста лет был закрыт для посторонних. Пропуска, высокие стены, красный кирпич за ними — и тишина военного склада. Большинство горожан видели только знаменитую арку со стороны Мойки и гадали: что же там, внутри?

Краеведы, конечно, знали. Архитекторы и историки — тем более. Но для обычного человека Новая Голландия долгое время оставалась неразгаданной.

Сегодня это изменилось. Остров открыт. И он оказался не просто старым промышленным комплексом, а уникальным памятником раннего классицизма — одним из старейших в России.

Почему Голландия?

Всё началось с Петра I. Он строил флот, приглашал голландских корабелов — лучших в Европе. На левом берегу Невы, у Адмиралтейства, сложилась целая «голландская» среда: каналы, подъёмные мосты, иностранная речь. Царю это так напоминало Амстердам, что он назвал местность Голландией.

В 1719 году прорыли Крюков и Адмиралтейский каналы, соединив Неву с Мойкой. Так образовался треугольный остров, куда перенесли склады корабельного леса. Его назвали Новой Голландией.

Архитектура без штукатурки

В 1730-е здесь стояли деревянные амбары с решётчатыми стенами — для просушки досок. Но к середине века дерево сгнило, и Адмиралтейств-коллегия решила строить капитально.

Проект поручили Савве Чевакинскому. Он придумал хранить лес не в штабелях, а стоймя — так дерево не гнило, и помещалось его больше. Здания возводили из красного кирпича и, что важно, не штукатурили. Для XVIII века это было необычно: классицизм любит гладкие стены, а здесь — грубая, индустриальная фактура.

Потом подключили Жана-Батиста Валлен-Деламота. Французский архитектор придал ансамблю парадность. Он спроектировал знаменитую арку через канал — 23 метра высотой, из красного кирпича и гранитных колонн. Каждая колонна весила около четырёх тонн. Арка строилась семь лет, с 1779 по 1787-й, и стала символом Новой Голландии.

Достроить комплекс помешали войны с Турцией и Швецией. Внутренний бассейн «Ковш» так и не закончили, вторую арку не возвели, стены оставили неоштукатуренными. Но именно это придало месту уникальный характер. Ансамбль складов стал одним из лучших образцов раннего классицизма в России.

Тюрьма «Бутылка»

В 1828–1829 годах на западной стрелке острова архитектор Александр Штауберт построил кольцеобразное здание — первую в России военно-морскую тюрьму. Форма напоминала горлышко бутылки, и в народе её прозвали «Бутылкой».

Отсюда, как считается, пошло выражение «не лезь в бутылку» — не совершай ничего, за что угодишь в тюрьму.

Условия там были для своего времени прогрессивными: заключённые осваивали ремёсла и получали зарплату (она копилась к освобождению). Но тюрьма есть тюрьма — её обходили десятой дорогой.

Рядом позже построили кузницу, а в 1894 году — бассейн, где корабельный инженер Алексей Крылов проводил опыты по непотопляемости судов.

Секретный век

В Первую мировую на острове смонтировали мощнейшую радиостанцию морского штаба. В советское время Новая Голландия стала закрытой зоной Ленинградской военно-морской базы. Склады, лаборатории, пропускная система.

Идеи превратить остров в культурный центр возникали ещё в 1970-х. Но реализовали их только через сорок лет.

Второе рождение

В 2011 году Новую Голландию впервые открыли для публики. А затем началась большая реставрация.

«Бутылку» восстанавливали почти два года. Вернули кирпичную кладку фасадов, лестницы облицевали путиловским известняком, восстановили по оригинальным чертежам.

Сегодня в «Бутылке» — не тюрьма, а общественное пространство: кафе, магазины, выставки. А весь остров — ухоженный парк, где летом слушают джаз, зимой заливают каток, а в любое время года просто гуляют с кофе.

Вместо послесловия

Новая Голландия — редкий пример того, как суровая промышленная архитектура становится живой и желанной. Здесь нет дворцов и парадных набережных. Есть склады, тюрьма, военный объект. Но именно эта честность — кирпич без штукатурки, гранитные колонны над чёрной водой каналов — создаёт неповторимую атмосферу.