«Сикс-сэвэн!» — ещё вчера эта бессмысленная фраза была главным паролем в школах. Перед ней «Черемша» — странный зверь с головой льва и телом зайца. Почему мемы альфы живут всего пару недель, что общего у «сикс-сэвэн» с анекдотами про Штирлица и где проходит граница между зумерами и их младшими братьями? Разобраться в этих вопросах помогает Марина Андреевна Крылова, доцент кафедры педагогики и психологии начального образования Тверского государственного университета.
Что такое «67», «Черемша» и почему они уже не моде?
Цифровой мем «67» (произносится «сикс-сэвэн» от англ. six seven) — это абсурдная фраза без определённого значения. Она стала вирусной благодаря песне «Doot Doot (67)» в 2024 году. В ней нет скрытого подтекста, её прелесть — именно в бессмысленности. При упоминании этих цифр (например, при открытии 67-й страницы учебника) дети выкрикивают «сикс-сэвэн» и покачивают ладонями, будто взвешивая что-то.
Словарь Dictionary даже назвал «67» «словом 2025 года», описав его как «всплеск энергии, который объединяет людей задолго до того, как они придут к согласию о его истинном значении».
«Самое важное в этих явлениях — не смысл, а сам факт использования, который показывает: молодой человек “в теме”», — поясняет Марина Крылова.
«Черемша» — другой популярный мем. Это существо с телом зайца и головой льва. Его визуальный прообраз появился ещё в 2020 году — изображение было создано французским аккаунтом. В рунете картинка «завирусилась» в 2025 году, уже с подписью «Черемша», и постепенно превратилась в отдельный мем.
Где граница между зумерами и альфами?
Границы поколений не строгие, это скорее социологическая модель. Но ориентиры такие:
Зумеры — родились примерно в 1997–2012 годах. «Первые цифровые аборигены»: их сознательная жизнь прошла с интернетом и соцсетями, но они ещё застали время, когда интернет не был повсюду.
Альфа — родились примерно в 2013–2024 годах. «Чистые» цифровые аборигены: появились на свет в мире, где смартфоны и планшеты были везде. Самому старшему альфе сейчас около 12–13 лет.
Зиллениалы — родившиеся в 2010–2012 годах, на стыке поколений. Они впитывают черты обеих групп.
Но главное отличие, по словам эксперта, не в психологии, а в среде взросления.
Принципиальное отличие: среда, а не психология
Миллениалы в возрасте 7–10 лет росли в мире, где информация была дефицитом: книги, журналы, телевизор по расписанию. Культурный код менялся годами, взрослые оставались главным источником знаний.
Альфа в том же возрасте живёт в мире переизбытка: постоянно сменяющийся видеоконтент, соцсети, мессенджеры. Культурный код устаревает за несколько недель. В некоторых вопросах (мемы, стримеры, скандалы) ребёнок знает «больше» взрослого.
«Это не испорченность и не гениальность. Это другая экосистема», — подчёркивает эксперт ТвГУ.
Но базовые механизмы — игра, подражание, проверка границ, поиск своего круга — абсолютно те же, что у миллениалов, зумеров и даже у их бабушек-бумеров в детстве.
Сиреноголовый — это новый «гроб на колёсиках»?
Родители иногда паникуют: «Они не читали Винни-Пуха и Карлсона, зато придумали Черемшу и Сиреноголового!». Кстати, сейчас о Сиреноголовом помнят только родители — дети уже нашли новую игрушку.
Учёный напоминает: иллюзия «социокультурного разрыва» существовала всегда.
«Сиреноголовый, 67, Черемша — это функционально то же самое, что страшилка про Чёрную руку или гроб на колёсиках 1995 года. Просто картинка цифровая, а не аналоговая».
То, что восхищало бабушек, дети называли «моральным старьём», внуки — «нафталином», а правнуки — «вечностью, которую надо обойти стороной, чтобы не испачкаться». Ничего нового.
Почему альфе всё быстро надоедает? (Спойлер: это не клиповое мышление)
Учителя и родители жалуются: «Ещё месяц назад они орали "67" на каждом углу, а сегодня уже не смешно. Завтра будет что-то новое».
Марина Крылова объясняет: это не «надоедает», а исчерпывается актуальность.
«Мемы для альфы функционально аналогичны анекдотам в устной культуре прошлого. Разница — в скорости обновления контекста».
В 1980-е анекдот про Штирлица рассказывали годами. Почему? Информационная среда была медленной. Вы услышали анекдот за столом, через неделю пересказали другу — он слышит впервые. Новых анекдотов было мало.
Теперь представьте, что в 1985 году каждые два часа появляется десять новых анекдотов про Штирлица. Через неделю их 840. Смешно ли будет в понедельник слушать то, что вы услышали в пятницу? Нет.
«Это не "клиповое мышление", это защита от информационного шума».
Альфа не испытывает дефицита новизны. «Держаться за мем» для них так же странно, как для взрослого — пересказывать один и тот же анекдот на каждой вечеринке полгода. Это не симптом рассеянного внимания, а адаптивная норма.
Почему такая разница между поколениями?
1. Среда — соцсети с коротким и местами абсурдным видеоконтентом.
2. Юмор — гипертрофированная ирония, рандомность, «мемы-антимемы» (смешные именно своей несмешностью).
3. Сленг — социальный маркер «свой — чужой». Как только мем становится общеизвестным (и особенно если его начинают повторять взрослые), он теряет магию.
«Базовые механизмы социализации не меняются. Меняются декорации», — резюмирует учёный.
Так что, если вы не понимаете, о чём говорит ваш ребёнок, — расслабьтесь. Через месяц он сам это забудет. И придёт с новым словом.
Материал подготовлен на основе комментария доцента кафедры педагогики и психологии начального образования ТвГУ М.А. Крыловой.