Честно говоря, план был такой: доеду до границы, там разберусь. Маршрута не было. Отеля не было. Была только карта памяти в фотоаппарате и полный бак.
Я езжу на мотоцикле лет восемь — ничего экзотического, хонда CRF300L, мягкий эндуро, который одинаково нормально идёт и по трассе, и по грунту. Монголия стояла у меня в голове несколько лет как та самая поездка которую всё время откладываешь, потому что непонятно с чего начать. В этот раз просто не откладывал.
Граница — КПП Монды — Ханх в Бурятии. Если ехать из центральной России — это два дня нормального хода. Перехожу — и вот тут всё меняется буквально сразу.
Асфальт заканчивается примерно через двадцать километров после границы. Дальше — грунтовки, и это мягко сказано. Иногда это укатанная степная колея. Иногда — просто направление, примерно туда, по которому явно ездили до тебя, потому что трава примята. Навигатор показывает дорогу, которой нет. Это нужно принять сразу и расслабиться.
Скорость в степи — в среднем 40–50 километров в час, если не хочешь разложиться на кочках. Иногда 25, если дождь прошёл и грунт размок. Я первые два дня злился, потом перестал, потому что понял — здесь никуда не надо торопиться. Вокруг на двести километров в любую сторону — степь. Ты едешь и едешь, и пространство не меняется, только небо над головой живёт своей жизнью.
Бензин — отдельная история. В степи заправок нет. Совсем. Они есть в сомонных центрах — это что-то типа районных посёлков, небольших, тысяча-полторы жителей. Расстояние между ними может быть и сто, и сто пятьдесят километров. Я возил запас в двух канистрах по пять литров каждая. Бензин там стоит около 67–70 рублей за литр — дороже чем у нас (на тот момент), потому что Монголия своего не добывает, всё привозное из Китая или России. На заправках берут только наличку и часто только тугрики, хотя в приграничных районах рубли берут охотно.
Первую ночь я провёл в палатке в степи. Встал, поставил палатку, сварил макароны на горелке, лёг. Была такая тишина, что я сначала не мог уснуть — непривычно. Потом вышел и смотрел на небо минут сорок. Там нет засветки вообще. Никаких городов рядом. Млечный путь виден как полоса, не как смазанная дымка, а именно как настоящая полоса с текстурой. Я последний раз такое небо видел в детстве на даче в начале девяностых.
На третий день нашёл первый гэр.
Гэр — это монгольская юрта, войлочная, круглая, с очагом посередине. Стоит отдельно в степи, рядом загон для скота, мотоцикл монгольский, иногда машина. Я не планировал останавливаться, просто увидел и свернул. Вышел мужчина лет сорока, посмотрел на меня спокойно, жест рукой — заходи.
Внутри — деревянный каркас, покрытый слоями войлока, в центре железная печка, вокруг кровати и сундуки, на стенах фотографии и буддийские изображения. Женщина налила мне чай сразу, без вопросов. Монгольский чай с молоком и солью — это не то к чему ты готов, если ждёшь обычного чая. Горяченький, солёный, с привкусом молока. Странно, но потом привыкаешь и он начинает казаться вкусным.
Язык — вот тут интересно. По-русски многие монголы старшего поколения говорят — страна долго была под советским влиянием, в школах учили русский. Молодёжь — хуже, они учат английский. Я обходился смесью: несколько монгольских слов (Bayarlalaa — спасибо, Sain baina uu — здравствуйте, Za — ладно/окей), жесты и телефон с переводчиком. Всё понимали.
Ночлег в гэре у обычной семьи — это около 20–25 тысяч тугриков, примерно 430–550 рублей с человека. Иногда меньше, иногда чуть больше, зависит от того насколько туристическое место. В глубокой степи — просто не возьмут денег или возьмут символически. Там другая логика: гость в доме — это нормально, это так устроен мир.
Еда которую давали — баранина почти всегда. Цуйван — это лапша с бараниной и овощами, жареная на масле, запах специфический, но наедаешься намертво. Хуушуур — жареные пирожки с мясом, похожи на наши чебуреки, только меньше. Тарак — кисломолочный продукт, что-то среднее между кефиром и простоквашей. Я первые дня три ел осторожно, потом организм принял и всё нормально.
В степи нет мусора. Вообще. Едешь сто километров — ни одной брошенной бутылки, ни одного пакета. Это поразительно, потому что люди там живут, пасут скот, перемещаются. Просто есть другое отношение к пространству — это их земля, они на ней живут, а не выходные приезжают отдыхать.
Где-то на пятый день я заехал в Хархорин — это бывшая столица империи Чингисхана, сейчас маленький городок. Там монастырь Эрдэнэ-Зуу, шестнадцатый век, огромные белые стены, желтые крыши. Вход — около 13 000 тугриков, примерно 280 рублей. Туристов было немного, большинство монголы. Монах сидел во дворе на солнышке и читал что-то. Никакой туристической суеты, никаких лотков с сувенирами у каждого столба.
Дороги в Монголии вообще отдельная философия. Официальная дорога там одна — трасса А, она же Монгольский путь, асфальт идёт от Улан-Батора на запад и восток. Всё остальное — это то что я описал выше. Но есть нюанс: степь настолько твёрдая и ровная во многих местах, что можно ехать просто по ней, не по колее. Это странное ощущение — едешь по полю как по дороге, без ограничений, куда хочешь. Мотоцикл в такие моменты кажется самым подходящим транспортом.
Падал я два раза. Оба раза на сыром грунте после дождя. Один раз в яму от коровьих копыт, которую не увидел. Ничего серьёзного — эндуро для того и сделан, мотоцикл не пострадал, я в мотоэкипировке. Поднял, завёл, поехал.
Пустота там лечит. Это звучит банально, но это правда. Первые дни я всё время тянулся к телефону — проверить, написать кому-нибудь, выложить фото. Потом сеть пропадала и пропадала надолго. Монгольская симкарта Unitel стоила около 800 рублей на месяц с 50 гигабайтами — но это работало только в населённых пунктах. В степи — ничего. И где-то к середине первой недели я поймал себя на том, что не тянусь к телефону. Просто еду. Просто смотрю.
На обратной дороге я ехал через Улан-Батор. Город неожиданно большой — полтора миллиона человек, половина населения страны. Современные здания рядом с советскими хрущёвками рядом с юртами на окраинах. Пробки серьёзные. Поел в обычной монгольской столовой — тарелка горячего обошлась примерно в 300–350 рублей. В городе уже есть и кофейни, и суши, всё что угодно, но я пообедал бараниной с лапшой и остался доволен.
Итого за две недели потратил примерно 25–27 тысяч рублей — без учёта бензина от дома до границы и обратно. Это еда, ночлеги (из них шесть ночей в гэрах, остальное — палатка), пара музеев и мелкие расходы. Монголия дешёвая страна для бюджетного путешественника — если не жить в туристических кемпингах для иностранцев, а именно ехать в степь.
Вернулся домой и первую неделю не мог нормально спать от городского шума. Машины, соседи, музыка откуда-то — всё казалось лишним. Потом привык обратно. Но что-то осталось.
Иногда еду по трассе в область, смотрю на поле справа — и вспоминаю как где-то между Хархорином и Цэцэрлэгом стоял в степи, заглушив мотор, и не было ни одного звука кроме ветра в траве. И думал что нигде больше нет такой тишины.
До сих пор не отпускают впечатления от той поездки.
