Мой человек

Я родился в коробке, но коробка быстро промокла. Я помню только бесконечный шум воды, гул машин и то, как сильно хотелось есть. Лапки у меня тогда были тонкими, как спички, а голос - громким, как сирена. Я кричал изо всех сил, хотя уже не надеялся, что кто-то ответит.

А потом мир перестал быть мокрым.

Надо мной раскрылся чёрный купол, пахнущий чем-то незнакомым и тёплым, а шум дождя стал глухим. Я поднял голову и увидел Её. С волос у неё капала вода, а глаза были огромными и блестящими. От неё пахло мокрой листвой и тревогой. «Ты откуда тут, комочек?» - прошептала она, и её рука, холодная снаружи, оказалась невероятно тёплой внутри. Она спрятала меня под курткой, и я услышал, как стучит её сердце. Стучало оно очень быстро, прямо как моё. Тогда я не знал, что это называется судьба, просто понял - надо греть её в ответ, изо всех сил.

Поначалу она совсем ничего не умела. Я удивлялся: такой большой человек, а не знает, что рыбу надо резать кусочками, что мисочка с водой должна стоять в углу, а не посреди комнаты, и что ночью лучше спать, свернувшись у неё на подушке, а не в той ужасной колючей корзине. Она носила меня к какому-то строгому человеку в странной одежде, и я терпел, потому что чувствовал, как дрожат её пальцы. Она звонила кому-то по ночам и шепотом, думая, что я сплю, спрашивала: «А почему он дрожит? Ему точно тепло?». Глупая. Я дрожал, потому что боялся проснуться и снова оказаться в мокрой коробке. Мне просто нужно было, чтобы она была рядом.

Шло время, и я стал главным в нашем доме. Я знаю на ощупь все её свитера и на звук - все её шаги. Но больше всего я знаю расписание. Сегодня день был обычный. Утром она почесала мне за ушком, сказала «Я скоро» и закрыла дверь. Я сел на порог и начал ждать.

Скоро - это когда стрелка на круглой штуке на стене делает десять кругов. Но стрелка пробежала уже двенадцать, а в замке была тишина. Я начал волноваться. Я подошел к окну. За стеклом зажигались фонари, но её силуэта не было. Тринадцатый круг стрелки. Я начал мерить шагами коридор. Хвост нервно подрагивал. В голову полезли страшные картинки.

Однажды в двигающейся картинке, которую она называет телевизором, я видел, как один человек упал в глубокую дыру на дороге и не мог выбраться. Ещё я видел, как огромная железная птица с рёвом уносила людей, а те, кто остались, плакали. А вдруг и её унесла большая птица? Или вдруг она попала в дыру?

Я лег, положив голову на лапы. Ещё круг. В животе похолодело. Я вспомнил, как пахнет дождь и мокрая картонка. Может быть, она поняла, что я ей не нужен? Может быть, я плохо её грел? Я закрыл глаза и решил, что если через сто ударов моего сердца ничего не изменится, я снова научусь кричать, как тогда, в коробке.

Я досчитал до девяноста семи.

И тут тишина взорвалась. Звук в замке был самым прекрасным скрежетом в мире. Я взлетел на все свои четыре лапы одновременно и понёсся к двери, чуть не впечатавшись в неё носом. Дверь распахнулась, и я увидел её. Она пахла улицей, гусеницей, которая называется автобус, и усталостью. Одна туфелька была в её руке, а каблук у туфельки грустно болтался.

-Представляешь, - сказала она, наклоняясь ко мне, и голос у неё был виноватый и такой уставший, - сперва эта дурацкая пробка, потом сломался каблук, а потом начальник… эх, ладно. Ты ждал меня, мой хороший?

Я тёрся о её ноги, я готов был выпрыгнуть из собственной шкуры от счастья. Я хотел ей сказать: «Никаких птиц нет, есть только я!». Но выходило только громкое «Мр-р-мяу».

Она скинула вторую туфельку, взяла меня на руки и уткнулась носом в мою макушку. Всё встало на свои места.

Вечер снова стал нашим. Она сидела в большом кресле, укутанная в пушистый плед, а я лежал у неё на коленях и мурлыкал, как маленький трактор. Она пила чай, а я делал вид, что сплю, просто чтобы чувствовать, как её рука гладит меня по спинке. По двигающейся картинке шёл какой-то глупый фильм про любовь, но я точно знаю, что настоящая любовь - это когда ты сидишь под дождём в мятой коробке, а потом кто-то просто закрывает тебя от ливня своей курткой. И возвращается домой со сломанным каблуком, но всегда, всегда помнит, что ты ждёшь.