Все ругают Max. Никто не понимает, на что именно злится. Катя Тьюринг — кибердетектив, специалист по антифроду и расследованиям — раскладывает по полочкам, что Max собирает, кому принадлежит, и в чём он реально отличается от Telegram. Спойлер: всё сложнее, чем «Max плохой, Telegram хороший».
В подкасте «Гладкий Я» Катя Тьюринг — человек, который профессионально разбирает интернет-мошенничество, — спокойно и без истерик разбирает национальный мессенджер. И первое, что она говорит: бесите́сь вы не из-за того, из-за чего думаете.
89 миллионов пользователей — за счёт чего
Max вошёл в пятёрку самых быстрорастущих сервисов мира. По официальной статистике — 89 миллионов уникальных пользователей.
Тьюринг задаёт первый неудобный вопрос: кому принадлежит этот мессенджер?
Ответ: ВК Групп. Это коммерческий проект. Такой же, как Одноклассники, ВКонтакте, Дзен и RuStore. Не государственный — частный. Но при этом продвигается административным государственным ресурсом: тестовые группы для входа в Госуслуги через Max, муниципальные учреждения подключены принудительно, бюджетников загоняют сверху.
Это уже не маркетинг. Это насаждение.
Тьюринг открыто говорит: это факап ВК Групп. Если бы Max развивался естественным путём — постепенно вытеснял WhatsApp и Telegram через удобство, как в Китае это сделал WeChat, — никаких претензий не было бы. Но Россия пошла по китайскому пути «пинками». А ВК Групп не успел сделать продукт, который продаёт себя сам.
В итоге — мессенджер, которым пользуются «потому что заставили». И массовое сопротивление, которое было бы избежно при другой стратегии.
Зачем государству национальный мессенджер
Это не отдельный проект. Это часть большой архитектуры суверенного интернета, которая планируется с 2011-2012 года.
Тьюринг объясняет логику. Чтобы интернет стал «национальным», нужны:
- отечественные сервера и ЦОДы
- национальные доменные имена и поисковые системы
- национальный мессенджер
- DPI — система фильтрации трафика
- ОРМ — система оперативно-розыскных мероприятий на всех узлах связи
Каждый элемент сам по себе — техническая инфраструктура. Все вместе — рычаг, который можно дёрнуть и отключить страну от внешнего интернета. Не обязательно отключать. Главное — иметь возможность.
Max в этой схеме — не зло, а просто одна из шестерёнок. Без него суверенный интернет не работает. Поэтому его и насаждают любой ценой — потому что планы 2012 года надо выполнить.
А что с данными? Сколько Max реально собирает
Тут начинается самое интересное.
Тьюринг говорит спокойно: Max собирает много. Десятки разрешений, IP-адреса, фингерпринты устройств, биометрию, паттерны поведения. Это правда.
Но дальше она задаёт вопрос: а Яндекс собирает меньше? А Сбер? А ВКонтакте? А Одноклассники?
Ответ: они собирают столько же. Часто — больше. Просто люди об этом не думали.
«Глупо считать, что вчера всё было нормально, а появился Max — и государство получило доступ ко всему. Mac стал триггером, который заставил людей поднять голову. А мы уже годами кормим персональными данными несколько огромных провайдеров.»
Яндекс знает, где вы ходите. Куда ездите на такси (и на Yandex Drive). Что ищете. Что смотрите. Если у вас Yandex Mail — то и что пишете. Сбер знает все ваши покупки, со всеми чеками — и продаёт таргетированные SMS-рассылки по сегментам клиентов. Хотите рассылку «всем, кто покупал ювелирку дороже 100 тысяч» — приходите в Сбер, платите, получаете базу.
Это не теория заговора. Это работающая бизнес-модель.
Зачем мессенджеру столько ваших данных
Тьюринг разбирает технически.
Любой мессенджер должен защищать пользователей от мошенников. Делать это можно двумя способами.
Реактивно: кого-то развели — заблокировали мошенника после факта. Плохо, потому что одного человека уже обманули.
Превентивно: ищем подозрительные паттерны до того, как мошенник начал работать. Что значит подозрительный паттерн? Это:
- взломанный кабинет — нужно отслеживать сессии, IP, устройства
- ботовые регистрации — массовая активация аккаунтов
- верификация на несуществующее лицо — нейросеть детектит подделку
И для каждого из этих признаков нужны данные. Много. Биометрия, фингерпринты, поведение, геолокация. Иначе антифрод не работает.
Дальше — реклама. Любой коммерческий мессенджер живёт на рекламе. Чтобы реклама была релевантной — нужен профиль пользователя. Что он пишет в общих чатах, на что подписан, какие группы читает. Все мессенджеры это собирают.
Тьюринг говорит прямо: Max собирает не потому что плохой. А потому что это вообще как работает любая социальная платформа. Просто к Max люди впервые присмотрелись.
Telegram читает вашу переписку? Да
Главный миф, который Тьюринг разрушает в подкасте.
Telegram — не приватный мессенджер.
Платформа имеет доступ ко всему, что вы делаете внутри неё. Все ваши переписки, кроме секретных чатов, сохраняются на серверах. Технически — в зашифрованном виде, но шифрование — на стороне платформы. Это значит, платформа может прочитать.
Будут ли читать обычные сотрудники Telegram ваши переписки? Скорее всего, нет. Но есть прецеденты:
- Реклама: чтобы таргетировать, запускают LLM, которая читает массивы переписок и вычленяет интересы. Формально приватность не нарушена — «никто не читал глазами». Фактически — данные использованы.
- Модерация: вы пожаловались, что вас обманули в переписке — модератор открывает переписку, чтобы разобрать жалобу. У вас же не спросишь разрешения.
- Антифрод: ваша переписка попала в LLM-проверку на спам или продажу запрещённых веществ. Сигнал сработал. Человек заходит проверить. Вашу переписку прочитали.
То же самое в Max. Тьюринг чётко говорит: «И в Telegram, и в Max можно просматривать содержимое диалогов». Кроме секретных чатов Telegram.
«Бренд Дурова — анонимная свободная социалистическая идея — всё ещё работает в головах. Поэтому Telegram кажется приватным. Технически он такой же открытый, как Max.»
Что реально отличает Max от Telegram
Если по существу — отличий два.
Первое: Telegram даёт секретные чаты с end-to-end шифрованием. Max этого не предоставляет — все диалоги читаемы платформой.
Второе: Max собирает данные внутри российской юрисдикции, под закон Яровой и российскую правоохранительную практику. Telegram — тоже хранит, но в другой юрисдикции, и его взаимодействие с российскими органами менее прозрачное.
Всё остальное — те же 70 разрешений, тот же антифрод, та же реклама, тот же LLM, читающий вашу переписку для таргетинга.
Тьюринг резюмирует: разница не в том, что они собирают. Разница — в том, кому они отдают. И в том, ставится ли это автоматически как обязательное приложение для входа в Госуслуги.
Почему люди не сопротивляются другим сервисам так же
Тут Тьюринг даёт самый глубокий комментарий из всего подкаста.
«Доверие к государству пока не очень высокое. Тому же Telegram доверяют, потому что есть бренд Дурова, есть бренд анонимной свободы. Этого бренда у Max нет. Поэтому те же действия, которые вы прощаете другим сервисам, у Max вызывают агрессию.»
Это не про данные. Это про доверие.
Когда Яндекс читает ваши письма — вы соглашаетесь, потому что у Яндекса хороший продукт и репутация. Когда Сбер продаёт ваши сегменты — вы об этом не знаете. Когда Apple отправляет в Купертино всё, что вы пишете в Siri, — вы пожимаете плечами.
Когда Max делает ровно то же самое — вы воюете. Не из-за технологии, а из-за того, кто за ней стоит.
Как защитить свои данные от Max (и других)
Тьюринг честно говорит: полностью защититься нельзя.
Сливов уже столько, что данные о вас можно собрать через десятки источников. Глаз Бога, Химера, YouMentionBot — это лишь витрины. Под каждой из них — распределённая сеть слитых баз, которые любой технический специалист может развернуть у себя дома. Удалить данные «из Глаза Бога» юридически возможно — но это просто закроет ту конкретную витрину. В базах вы останетесь.
Что реально можно сделать:
- Отжать галки в Google и Yandex: история перемещений, история поиска, история просмотров.
- Не участвовать в программах лояльности — каждая из них рано или поздно сливается.
- Не указывать избыточную информацию: если форма просит дату рождения, а товар вам прислать можно без неё — не указывайте.
- Не давать сервисам разрешения, которые им технически не нужны: если такси-приложение хочет доступ к контактам, оно не должно его получить.
- Переписку, которая правда чувствительная, — только в секретных чатах Telegram.
И принять: антифрод работает на ваших данных. Если вы хотите, чтобы вас защищали от мошенников, придётся отдать что-то взамен. Это сделка, в которой нельзя не участвовать, можно только осознавать.
Что в Max объективно тревожнее остальных
Тьюринг выделяет одну вещь, которая её лично смущает.
«Max — это коммерческий проект, который использует государственный административный ресурс для своего продвижения. Это создаёт прецедент: государство интегрировано с коммерческим продуктом ВК Групп.»
То есть. Если завтра ВК Групп решит, что Max должен показывать какую-то рекламу, или собирать какие-то дополнительные данные, или передавать их кому-то — у вас нет выбора. Потому что в Госуслугах вы должны быть, а в Госуслугах теперь Max.
В этом — реальная проблема. Не в том, что Max собирает данные, а в том, что у пользователя не осталось альтернативы.
Короче
Max собирает столько же, сколько собирали Яндекс, Сбер и ВКонтакте все последние годы. К нему просто впервые присмотрелись.
Telegram читает вашу переписку. Просто красиво про это молчит — и поэтому ему доверяют.
Реально приватных мессенджеров в России больше нет. Есть только секретные чаты Telegram — и это всё.
Если вас бесит Max — бесит правильно. Только бесит не за то, за что вы думаете. Бесит за то, что это первый сервис, в котором у вас нет выбора отказаться.
И это, возможно, новая нормальность.
Полное интервью с Катей Тьюринг — YouTube: https://youtu.be/4wo6-OVNYCU?si=cfM1aNQ1dhi56BXE
На VK Видео: https://vkvideo.ru/@gladkiygubin
Подписывайтесь на канал в Дзене, чтобы не пропустить новые разборы