Когда я впервые наткнулась на слово «опрощение» в дневнике Толстого, мне показалось, что это опечатка. Какое-то корявое существительное, без лоска, без обычного литературного блеска. А оказалось: это его слово, которое разошлось по словарям и живёт в нашем языке до сих пор.
И таких слов несколько.
Толстой был не просто романистом. Он был ещё и языковой лабораторией: переписывал старые корни, ставил рядом новые приставки и придумывал понятия для тех состояний души, для которых русский язык ещё не подобрал названий.
Я перебрала его дневники, письма и поздние статьи. Вот пять слов, которые либо родились в его кабинете в Ясной Поляне, либо стали употребительными именно благодаря ему.
Мы говорим их каждый день, не задумываясь, кому обязаны.
Опрощение
Самое «толстовское» слово в списке.
Появилось в широком обиходе в 1880-е годы. Толстой тогда пережил духовный перелом и стал жить «как мужчина». Пахал, шил сапоги и носил рубаху из грубого холста. Состояние, к которому он стремился, нужно было как-то назвать.
«Упрощение» не подходило: слишком технично. Слишком про устройство механизма, а не про путь человека.
Любопытная деталь: само слово «опрощённые» Толстой не придумал. Его первым использовал Тургенев, ещё до «Исповеди». А Толстой превратил корень в понятие. В программу жизни, в одну из главных категорий своего учения.
Сегодня мы говорим «опрощение быта», «опрощение нравов» и «опрощение языка». И за каждым стоит человек, который сознательно отказался от привычек графа. Чтобы дойти до самой простой формы существования.
Непротивление
Полностью эта формула звучит так: «непротивление злу насилием».
Громоздкая конструкция, философская концепция. Центр всей поздней этики Толстого. Изложена она в трактатах «Исповедь» 1882 года и «В чём моя вера?» 1884 года.
Но язык не любит длинных хвостов. Он отрезал лишнее и оставил одно слово: «непротивление». Из него тут же родилось и «непротивленец»: тот, кто отказывается отвечать на зло силой.
И вот что любопытно. Приставка «не» с отглагольным существительным в русском работает редко. «Неучастие», «несогласие», список короткий. Толстой подсказал языку ещё одну рабочую модель. И она прижилась.
Сегодня это слово употребляют далеко за пределами религиозного контекста. «Принцип непротивления», «непротивление обстоятельствам», «непротивление злу».
Толстовка
А вот редкий случай, когда слово назвали по самому писателю.
В конце XIX века Лев Николаевич ходил в просторной длинной косоворотке. Подпоясанной верёвкой, из плотной ткани. Его портреты в этом одеянии расходились по открыткам, газетным фельетонам, фотокарточкам. И поклонники писателя начали шить себе такие же.
И вот удивительная деталь. Слово «толстовка» появилось уже после ухода Толстого. Сам он никогда не носил «толстовку». Он носил рубашку, которую назвали так уже после 1910 года. Имя пережило носителя.
В двадцатые-тридцатые годы это уже обычная повседневная одежда. В толстовке у Ильфа и Петрова ходит бухгалтер Берлага. В толстовке у Булгакова появляется поэт Бездомный.
Сегодня «толстовка» означает уже трикотажную кофту с капюшоном. Никак не связанную с холщовой рубахой. Но имя осталось.
Удивительно, как далеко может уйти слово от своего источника и при этом продолжать его поминать. Именно поэтому я считаю, что данное слово принадлежит Толстому.
Самосовершенствование
Это слово не Толстой придумал. Оно встречалось ещё у Добролюбова в 1850-е годы. Но именно Толстой превратил его в ключевое понятие.
До них по-русски чаще говорили «улучшение себя», «исправление» или «работа над собой». Эти выражения хороши, но они описывают процесс. А Толстому нужно было слово о цели. О пути длиной во всю жизнь.
И он сделал «самосовершенствование» сердцевиной своей этики. Оно встречается в дневнике, в письмах, в педагогических статьях о школе в Ясной Поляне.
Сегодня «самосовершенствование» звучит почти как термин из мотивационной литературы. Книги, курсы, паблики, марафоны. А корень слова достался нам от графа из Тульской губернии. От того, кто записывал в дневник правила для себя ещё с восемнадцати лет.
Толстовство
Имя, которое стало понятием.
«Толстовство» означает не просто «учение Толстого». Это целое направление: религиозно-нравственное, с непротивлением, опрощением, отказом от собственности и насилия.
Слово ввели в обиход не сам писатель. А его критики и публицисты, но именно благодаря писателю оно вошло в обиход. Сам Толстой к нему относился без восторга. Не любил, когда его учение называли по его имени.
Но язык поступил по-своему. К началу XX века слово стало бытовым. «Толстовцы», «толстовская колония», «толстовские взгляды на воспитание».
В русском языке не так уж много фамилий, превратившихся в нарицательные понятия. «Маниловщина», «обломовщина», «хлестаковщина». Все они выросли из литературных персонажей. А вот «толстовство» родилось из имени самого автора, а не его героя.
Это редкая для писателя честь. Дать имя не вымышленному характеру, а целому мировоззрению.
Что общего у этих пяти слов
Все они появились или закрепились в речи во второй половине жизни Льва Толстого. После его внутреннего перелома. В молодости он писал «Войну и мир» и искал слова для любви, истории, бального туалета и батальной картины. Зрелый Толстой искал слова для совести, простоты, выбора, отказа.
И вот что я заметила. Язык бережно сохранил именно эти, поздние слова. Не «бальный туалет», не «батальный пейзаж». А «опрощение», «непротивление», «самосовершенствование».
Слова о медленной, неудобной работе человека над самим собой.
Мне кажется, в этом есть подсказка о характере русского языка. Он охотно принимает те слова, которые называют что-то трудное, тягучее и требующее усилия. Слова, которые описывают путь, а не результат.
Иногда слова становятся самым прочным наследством большого писателя. Прочнее памятников, прочнее школьной программы. Прочнее даже его собственных книг.
А какое слово вас больше всего удивило? И знаете ли вы, какие-либо ещё слова придуманные писателем Львом Толстым?