Ко Дню адвокатуры мы поговорили с профессором УрГЮУ, доктором юридических наук и опытным адвокатом Аркадием Викторовичем Майфатом о том, как формируется профессиональная идентичность, почему теория и практика — части единого целого и какие принципы стоит взять с собой в профессию тем, кто только начинает путь в праве.
— Аркадий Викторович, давайте начнём с истоков. 1989 год, Свердловский юридический институт, диплом с отличием. Для многих выпускников это рубеж: страх перед неизвестностью, азарт от новых возможностей или уверенность в выбранном пути. Что из этого было ближе Вам?
— Видите ли, юридической практикой я начал заниматься ещё на четвёртом курсе: вместе с одногруппниками организовал центр оказания юридических услуг при Кировском райкоме комсомола — к нам приходили люди с улицы, с реальными вопросами. Вхождение в профессию было плавным, постепенным.
Поэтому если выбирать из трёх названных чувств: страха не было, абсолютной уверенности — тоже (вряд ли её вообще можно ожидать на старте), а вот азарт — да, наверное, был. И, что важно, он сохранился до сих пор.
—Что привлекало Вас в работе адвоката в начале пути и что продолжает привлекать спустя годы? Что, на Ваш взгляд, не даёт «выгореть»?
— Не думаю, что нужно выделять именно адвокатскую деятельность в узком смысле — скажу о юридической практике в целом. Прежде всего — новизна. Несмотря на солидный срок в профессии, постоянно появляются новые факты, обстоятельства, люди, правовые коллизии. Каждый случай — в каком-то смысле как первый: своя конфигурация, свои нюансы.
Ну и, естественно, когда ты решаешь проблему человека или организации и получаешь за это вознаграждение — это тоже важный, честный мотив. Работа должна приносить не только удовлетворение, но и результат.
— Вы не только практик, но и педагог с почти 35-летним стажем. Если отвлечься от учебных программ и методичек: есть ли одна фраза, один принцип, который вы из года в год стараетесь донести до студентов? Что, по вашему убеждению, критически важно понять, чтобы стать не просто юристом, а хорошим специалистом?
— Если сформулировать кратко: вы будете принимать решения. Юрист очень часто выступает в роли конечного актора — того, кто непосредственно подписывает исковое заявление, отзыв на иск, постановление, заключение. В отличие от многих профессий, где специалист встроен в цепочку и ответственность размыта, юрист — это тот, после кого слово становится действием.
Я всегда говорю студентам: «Ребята, вы непосредственно будете решать. Неважно, кем вы пойдёте работать — прокурором, следователем, корпоративным юристом. Вам доверят признание иска на миллионы рублей или вопрос, затрагивающий судьбу человека. И это произойдёт не «когда-нибудь», а завтра».
Это не назидание. Это про понимание: наша специальность важна именно потому, что решение — за вами. И за это решение вы несёте ответственность.
— Как удаётся удерживать баланс в работе? Ведь Вы успешно совмещаете три сложные роли: преподаватель, учёный, практикующий адвокат. Что из этого направления требует наибольшей внутренней отдачи?
— Однозначного рецепта дать не могу. Если честно, наибольшей отдачи требует то, что в конкретный момент её запрашивает.
Преподавательская работа — более системна: лекции, семинары, методические материалы, рабочие программы. Она требует концентрации в момент, когда ты «в аудитории», но при этом имеет предсказуемый ритм.
Работа адвоката — менее предсказуема. Её сложность — в подготовке: собрать доказательства, выстроить позицию, восстановить хронологию событий, помочь вспомнить детали. Часто это как в первый раз: каждый клиент, каждая ситуация — уникальны.
Научные исследования — это, скорее, момент вдохновения. Толчком может стать участие в конференции, интересный судебный кейс, реакция на новое определение Верховного Суда. Статья рождается не по расписанию, а когда созревает идея.
Эти три направления дополняют друг друга, но не обязательно совмещать всё. Среди моих знакомых много прекрасных адвокатов, которые не пишут научных работ, и талантливых учёных, которые не ведут практических дел. У каждого — свой трек. Мне интересно всё — и это мой осознанный выбор.
— Вы готовите заключения для судов. На практике нередко звучит тезис: «Наука говорит одно, жизнь — другое». Сталкивались ли Вы с таким противоречием? И если да — как находите точку опоры, когда теоретическая конструкция расходится с реальной ситуацией?
— Доктринальное заключение — это не альтернативный взгляд, а глубокое погружение в теорию, чтобы лучше понять практику. Право — это то, что нас окружает, оно не существует в вакууме.
Как говорили классики: «Нет ничего практичнее хорошей теории». И это действительно так. Когда суд в своём акте чуть глубже опирается на доктринальные положения, решение приобретает дополнительную обоснованность, логику, вес.
Наука и практика — не противоположности, а части единого процесса. Суды, прокуратура, Следственный комитет — все они в той или иной форме обобщают практику, анализируют тенденции, формулируют рекомендации. Это тоже научная деятельность, просто с иными задачами и степенью академичности.
В конечном счёте, решение принимает суд или следователь. Они могут согласиться с заключением, могут сказать: «Я понимаю вашу аргументацию, но считаю иначе». Это и есть право — живое, дискуссионное, человеческое. Если бы все с первого раза приходили к одинаковым выводам, не было бы ни апелляции, ни кассации, ни развития правовой мысли.
— Есть ли что-то в работе адвоката — нюансы, повороты, неожиданные решения, — что даже спустя много лет вызывает у Вас искреннее удивление?
— То, о чём мы говорили в начале: новизна. В адвокатской практике сегодня — один вопрос, завтра — человек приходит с совершенно иной проблемой. И это не рутина, а постоянный вызов.
— А азарт, о котором Вы говорили в начале разговора, — он сохраняется? Или со временем уступает место чему-то иному?
— На мой взгляд, что азарт остаётся. Но к нему добавляются другие оттенки. Стало больше уверенности — это естественно, приходит с опытом. И, если честно, стало больше понимания рисков: со временем начинаешь видеть те «подводные камни», о которых не задумываешься в двадцать лет.
Так что азарт — тот же, но теперь он взрослее. Уверенности — больше. Осторожности — тоже. Но это не парализует, а, наоборот, делает решения более взвешенными.
— И последний вопрос — практический. Что бы Вы посоветовали ребятам, которые хотят стать адвокатами после университета?
— Если говорить о базовых вещах, я бы выделил два ключевых момента.
Первое — знания. Нужно учиться. Университет даёт системное понимание права, фундамент, который практика в узком сегменте не заменит. Адвокату необходимо видеть картину целиком: и гражданско-правовые риски, и уголовно-правовую квалификацию, и процедурные нюансы. Когда любят говорить: «На практике тебя научат» — да, научат деталям. Но базу нужно закладывать заранее.
Второе — психология. Умение слушать, задавать точные вопросы, чувствовать, где настоять, а где дать человеку выговориться. Это не «мягкий навык», а профессиональный инструмент. Клиент приходит не за цитатой из кодекса, а за пониманием его ситуации. И здесь важно не только право, но и человеческое измерение.
И напоследок: не пытайтесь играть роль, которая вам не близка. Одним идёт мягкость, другим — строгость. По-настоящему работает только одно — умение чувствовать людей. Этого не найдёте в конспектах и в учебниках. Это рождается только тогда, когда вы смотрите в глаза клиенту и принимаете решение.
Беседовала Татьяна Мордяшова,
Медиацентр УрГЮУ имени В.Ф. Яковлева