Незрячий мальчик сидит перед камерой и спокойно говорит, когда закончится война. Под роликом — десятки тысяч комментариев: «мурашки», «дети не врут», «а спросите у него про мою дочь». Так в России выросла целая индустрия маленьких оракулов.
И главный вопрос тут не «видит ли он будущее» - конечно не видит, это невозможно. Вопрос остается - а почему взрослые так хотят, чтобы он будущее видел. И в сложные времена всегда растет спрос на подобную мистику.
Мальчик, который «всё предсказал»
Саше Сулину двенадцать, он из Суровикино Волгоградской области. Родился семимесячным, через несколько дней после появления на свет — кровоизлияние в мозг и отслойка сетчатки. Полная слепота и детский церебральный паралич на всю жизнь.
За первые годы он перенёс десятки операций. В соцсетях вокруг него сложился образ «мальчика-Ванги»: ролики с «прогнозами» о судьбе страны и геополитике собирают большую аудиторию, а многие медиа охотно этот образ подхватывают, чтобы собрать просмотры.
Есть и француженка Каедэ Убер, 2003 года рождения, из-под Монпелье. Диагноз у неё другой — редкое генетическое заболевание, которое ослабляет мышцы и медленно отнимает зрение. В 2016-м НТВ сделал из неё телезвезду: канал подавал её как «наследницу Ванги» и пересказывал легенду о том, что рождение девочки якобы предсказала сама болгарская провидица перед смертью. В 2016 году француженка Каедэ Убер участвовала в шоу «Новые русские сенсации» на телеканале НТВ. Дальше история пошла по федеральным ток-шоу.
Заметили закономерность? Оба ребёнка незрячие. И в обоих случаях работает один и тот же древний приём: если глаза не видят, значит, будто бы открылось внутреннее зрение.
Образ слепого пророка куда старше любых изысков современных блогеров и тележурналистов. В греческих мифах слепым провидцем был Тиресий, был слепой певец Гомер. В XX веке массовое сознание получило Вангу, ослепшую в детстве. Незрячий ребёнок в кадре мгновенно попадает в готовую культурную форму, отлитую за тысячи лет: не видит глазами — значит, видит судьбу.
Сама мода на «особых детей» никуда не девалась — меняются только декорации. В конце девяностых гремели «дети индиго»: термин ввела экстрасенс Нэнси Энн Тэпп, а массовый бум пришёл после книги Ли Кэрролла и Джен Тоубер «Дети индиго: новые дети уже пришли». Особая аура, телепатия, «новая ступень эволюции» — и ноль научного статуса.
Раньше особого ребёнка вели к старцу, потом к телекамере, теперь в ленту с роликами. Меняются не пророки. Меняется технология доставки чуда.
Почему люди легко верят в мистику, и спрос на нее растет в трудные времена
Если кратко: спрос на мистику и предсказания традиционно растет в сложный для людей период. У людей на самом деле есть спрос на стабильность, понятное и прогнозируемое будущее.
Проблема в том, что в сложные периоды все аргументированные и научно подкрепленные прогнозы - не работают. Тут остается просто затянуть пояса, смириться с хаотичностью будущего и жить, оставаясь человеком. Культивируя хорошее в себе и в окружающих - в общем, как учили стоики, заниматься именно тем, на что мы можем повлиять.
Заниматься саморазвитием, помогать близким - скучный план я нарисовал? Безусловно, поэтому многим и неинтересно так поступать. Гораздо интереснее послушать астрологический прогноз, который точно скажет - что когда будет. Ответственности то у них = 0, можно говорить что угодно.
Что же касается схем, которые используют мистики - наша голова сама их прекрасно дорисовывает.
Голова работает так надёжно, что это давно измерили в лаборатории. В 1948 году психолог Бертрам Форер раздал студентам «индивидуальные» характеристики личности. На деле текст был один на всех, надёрганный из гороскопа. Студенты оценили его точность на 4,26 из 5. Так Форер продемонстрировал эффект, который позже назовут его именем или эффектом Барнума: расплывчатая фраза вроде «вас ждут перемены» кажется адресной почти каждому.
Дальше подключаются ещё два механизма. Апофения — склонность видеть осмысленные связи там, где только случайность. И предвзятость подтверждения — привычка помнить попадания и забывать промахи. Ребёнок выдал десять туманных фраз, девять мимо — забыли. Одна совпала — скриншот в закладки и в семейную легенду.
И финальный штрих — подгонка задним числом. Почти любое громкое пророчество улучшается после события. До него звучало мутно: «будет беда с водой». После — «он же предсказал наводнение!». Без этой ретроспективной правки вся индустрия пророчеств работала бы куда хуже.
Хорошее мистическое предсказание устроено как универсальный шаблон: налезает почти на любое событие. Чем тревожнее время, тем охотнее мы в этот шаблон верим.
Кто на самом деле в кадре
Ребёнок с ДЦП не монтирует сюжеты на федеральном канале и не настраивает рекламный кабинет. Телевизионный сюжет про «ясновидящих» — не спонтанная исповедь, а продукт: редакторы, сценарная рамка, монтаж, драматургия, заранее выбранные темы. И темы эти подозрительно точно совпадают с самыми кликабельными тревогами взрослых —боевые действия, пандемия, катастрофы. Очевидно, что ребёнок здесь это всего лишь экран для проекции, а не автор.
У этой практики даже есть имя — sharenting (от английского share, «делиться», и parenting, «родительство»): когда родители публикуют жизнь детей без их осознанного согласия. По данным платформы Security.org, больше 75% (!) родителей выкладывают информацию о детях в открытый доступ.
Добавьте сюда старый трюк гадалок, ушедший в цифру. У них было два приёма:
Cold reading (холодное чтение) — общие фразы плюс считывание реакции собеседника;
Hot reading (горячее чтение) — заранее собранная информация о клиенте. В соцсетях hot reading стал почти бесплатным: люди сами выкладывают болезни, разводы, страхи, фото детей и геометки. После этого любое «пророчество» выглядит чудом, хотя половина данных лежала на поверхности.
Пока это семейный блог - это одна история. Когда рядом появляются платные прогнозы, консультации, «диагностика негатива» или снятие порчи, начинается эксплуатация доверия. Самое опасное предсказание звучит не «в 2030-м будет катастрофа», а «с вашей семьёй что-то не так, но я могу помочь». Эксплуатация надежды и выкачивание денег.
Вспомните, сколько миллиардов рублей россияне потратили на «марафоны желаний». Когда у Вселенной надо было просить машину/квартиру/устроенную личную жизнь и она якобы подарит. Мой вам совет - читайте и смотрите научно-популярные материалы. Бесплатно. Сэкономите еще и просветитесь, - это работает точно!
Алгоритму всё равно, правда это или беда
Тут есть слой, которого не было во времена Ванги. У маленького пророка теперь своя экономика внимания. Ведь большую часть контента, что мы видим, нам показывают алгоритмические ленты - а именно они управляют контентом в соцсетях. Они настроены так, чтобы показывать именно то, что займет ваше внимание.
Если ролик понравился вашей соседке, а она примерно одного с вами возраста - высока вероятность, что покажут и вам.
В советское время на телеэкран ты не попал бы с мистикой никогда. Потому что есть комиссии, редакторы, которые отсеивают любую ерунду прямо на старте. Поэтому мы с вами и смотрели ли про НЛО и астрологию, а научно-популярные передачи. А уровень образованности обычного населения зашкаливал.
Сейчас же почти всё решает алгоритм. А алгоритм лишен человеческих ценностей и полностью освобожден от ответственности. Он не проверяет, есть ли дар. Алгоритм видит другое: удержание, комментарии, пересылки, споры, слёзы.
Соцсети не выдумывают веру в пророчества с нуля — они находят человеческий страх и масштабируют его до миллионов просмотров. Даже если никто не желал зла, машина уже усвоила: уязвимый ребёнок плюс тревожное будущее дают высокую кликабельность.
Поэтому так важно, кто стоит у руля алгоритма и его настраивает. Если он настроит по схеме “больше просмотров - больше денег”, то в топе и будет только маргинальный примитивный контент, который отупляет аудиторию.
Что у ребёнка забирают
1 июня — Международный день защиты детей. UNICEF (Детский фонд ООН) в докладе «Положение детей в мире — 2017: дети в цифровом мире» предупреждает: без быстрых мер онлайн-риски сделают уязвимых детей ещё более подверженными эксплуатации, насилию, злоупотреблениям и даже торговле людьми.
Звучит казённо — пока не приложишь к слепому двенадцатилетнему мальчику, чьи «прогнозы про войну» растиражированы по всей стране.
Даже если ребёнок сам говорит в кадре и вроде бы не возражает, вопрос согласия этим не закрыт. Он физически не может оценить, что значит стать «пророком» для миллионов: попасть в нарезки, мемы, чужие телеграм-каналы, в поисковую выдачу и остаться там навсегда. Взрослый подписывает контракт с собственным образом. Ребёнок просто живёт внутри решения, которое приняли за него.
Не надо смеяться над теми, кто верит маленьким «Вангам». Чаще всего это не глупость, а усталость. Когда вокруг болезни, кредиты и плохие новости, человек не ищет таблицу вероятностей — он ищет голос, который звучит уверенно. Проблема не в вере. Проблема в том, что эту веру превращают в индустрию.
Детей надо защищать. В том числе от очень старой взрослой привычки — видеть в них не детей, а знаки судьбы.И дать им возможность прожить собственную судьбу самим.