Лихо и призрак дорог
В пятницу вечером после работы Наталья поехала в деревню к бабушке на автобусе. С Юрием они договорились, что он закончит все свои рабочие дела и приедет ближе к ночи, и они проведут выходные вместе. Наталья продолжит изучение магии предков. А Юра поможет Марье Харитоновне по хозяйству. Требовалось починить крыльцо. Старый дом давно «жил» без мужской руки, и время его не щадило. Но вот уже почти полночь, а мужа всё не было. Наташа начала волноваться. Марья Харитоновна тоже забеспокоилась. — Не дело к ночи-то ехать. Темнота хранит свои секреты. — Бубнила бабуля.
— Ба, ну я и так волнуюсь, а ты ещё про темноту и секреты. — Ещё более волновалась Наташа о муже.
Юрий появился на рассвете. Вид его был странен. Порванная куртка, на лбу запёкшаяся кровь. И сам он весь пребывал в сильной растерянности.
— Юра, что случилось? — Наталья бросилась к мужу, усадила его на табурет в кухне и принялась промывать рану на лбу. — Голова болит? Кружится? Тебя тошнит? — Наташа пыталась понять, нет ли у супруга сотрясения.
Марья Харитоновна в это время заваривала травяной чай и что-то нашёптывала себе под нос.
— Да хрень какая-то случилась. Не болит, не кружится, не тошнит. — ответил Юрий. И стал рассказывать о случившемся.
— Да, как обычно, закончил шабашку в гараже. Сел в машину и поехал к вам. Еду. Темно уж. Вдруг вижу, вдоль дороги бабка идёт. Я притормозил немного. Она рукой махнула. Я остановился. Говорю: «Куда ж вы ночью-то пешком-то, да одна? Подвезти может?» Она в ответ: «На автобус опоздала. Подвези, сынок, до Святсево». А мне ж по пути, ну и подвёз. А у деревни она мне говорит: «Останови тут». Я ей: «Так вон избы-то только виднеются. А тут вообще кладбище. К дому-то подвезу». А она: «Нет. Спит деревня-то. Что мотором-то шуметь. Дойду уж». И главное, темнотища, хоть глаз выколи. Окна в избах тёмные. Да и луна за тучи зашла. Вылезла бабка та из машины и поковыляла по темени вдоль кладбища. А я дальше поехал. И не доезжая нашей деревни на дорогу выскакивает пёс чёрный большой. Я по тормозам, да в канаву и угодил. Лбом об лобовое стекло стукнулся. Вылез. Кусты там. Куртку-то и порвал. А пса-то и в помине нет. Машину пробовал завести. Да напрочь заглохла, и как мне её вытащить одному? Вот и пошёл пешком. Жуть какая-то.
— Как выглядела та бабуля-то? — настороженно спросила Марья Харитоновна.
— Да бабка вроде как бабка. Кофта да юбка до пят тёмные. Платок на голове. Рюкзак у неё был с собой. Очки только смешные. Одна линза заклеена вся пластырем. А другая обычная. Я на неё покосился. А она сказала, что один глаз у неё только.
— Батюшки ж мои! — всплеснула руками баба Марья. — Лихо Одноглазое откуда-то вылезло. Да ещё и пёс этот — ночной призрак дорог. Давно такого не было. Ой, давно. Что-то нехорошее деется.
— В смысле, Лихо Одноглазое? — удивился Юрий.
Наташа ринулась листать книгу своей прабабки в надежде найти там подсказки. А Марья Харитоновна продолжила рассказ.
— Лихо Одноглазое — это беда. Оно — порождение Тьмы. Кто его повстречает, с тем беды приключаются. Ну рядится в бабку одноглазую или деда. Ещё оно пожирает людей.
— Как пожирает? Живьём что ли? — оторопел Юрий.
— Ну конечно же не проглатывает, аки крокодил. Но забирает жизненные силы, и потом человека умершим находят. А если не пожирает, то просто что-нибудь случается плохое. Повезло тебе, сына. Что-то уберегло тебя. Но ежели оно в Святсево поселилось, то ждать беды. Уморит всю деревню.
— А пёс чёрный — её что ли? — Юрий продолжал расспрашивать, не веря ушам своим. Ему казалось, что он просто стукнулся головой, и ему в связи с тем, что Наташа ведунья, мерещится теперь не весть что.
— Вот нашла! — в это время воскликнула Наталья.
«Лихо Одноглазое — тёмная сущность, упоминается во многих славянских легендах. Существо злобное и разрушительное. Является в образе одноглазой старухи или старца. Питается жизненной силой людской. Приносит беды. Избавление от ней трудное. Надо лишить её единственного глаза просоленной рябиновой веткой и произнести заклинание: «Не видеть тебе света белого. Не поедать сил людских. Тьма — твой дом. Во тьме тебе и жить». Уничтожить её нельзя. Только изгнать в Тёмный Мир».
— Вот ё… Ёперный театр. Жили ж нормально. А теперь жена колдует, да всякая нечисть лезет. — Юрий вздохнул тяжело и снял разорванную куртку.
— Так пёс-то её что ль? Никто мне так и не ответил?
«Призрак дорог Чёрный Пёс. Поражение мрака. На дорогах поджидает путешественников. Насылает сонливость, страх». — прочла вслух Наташа выдержку из дневника прабабки.
— А, блин. Мне ж мужики-дальнобойщики рассказывали свои водительские байки. На трассах бывает встречается чёрный пёс. Бросается под колёса. Или на капот. А иногда просто бежит по обочине. Аварии тогда случаются. Неужели мне такая хреновина встретилась? А что сразу и Лихо и Пёс? Дозированно нельзя что ли? — Юрий засмеялся, пытаясь более здраво осознать всё происходящее.
— И что делают водители, когда встречают Чёрного Пса? — полюбопытствовала Наталья.
— Ну он видится в моменты усталости. Когда дорога долгая. Так говорят. Устанешь — и надо остановиться и отдохнуть. Если на это нет времени, то снизить скорость. Кому-то помогает в такие моменты перекреститься и сказать: «Спаси, Господи».
— Все эти твари появились ещё задолго до христианства. Вера помогает. Не важно, в Свет ли верить или в Господа Бога. А что они разом явились… Наташа обрела свой дар. А мы, Двуликие, можем быть со Светом или с Тьмой. И Тьма будет её приманивать, запугивать. Лишь бы она пришла к ней. Через родных и близких тоже пугает. Так что начинается мракобесие. — Марья Харитоновна, поясняя это, сгорбилась, и бремя старости на её лице проступило столь явно, что Наташа испугалась.
— Бабуль. Да что с тобой? Ну неужели мы не справимся?
— Устала я уж, внучка. Скоро только твой путь будет. Без меня. А Юре сплети оберег, повесь на шею. В книге есть, как сделать. Оберег с символом Лады.