«Думай о хорошем... я могу исполнить» — напоминает нам известную песню часовщик из Петербурга Антон Суханов — своими часами «Фламинго». Он-то исполнил, кажется, невозможное, всего за десять лет собрав основные награды мировой часовой индустрии
Читателю RR Антона Суханова представил в декабрьском номере 2020 года часовой гений Константин Чайкин: «Если у России и есть будущее в haute horlogerie (высоком часовом искусстве. — Прим. ред.), то это Суханов», — заявил тогда маэстро, подразумевая настольные «Чёрные часы» / Black Clock, первый трёхосный турбийон, созданный в России.
Уже через полгода Суханов показал свои первые наручные часы Racer Jumping Hour GMT и получил за них от редакции RR статуэтку Best of the Best 2021. На тот момент питерской мануфактуре Anton Suhanov исполнилось пять лет: мастер ведёт отсчёт с момента победы в престижнейшем конкурсе молодых часовщиков Young Talent Competition, организованном Академией независимых часовщиков (Académie Horlogère des Créateurs Indépendants; AHCI) при поддержке великого Франсуа-Поля Журна, основателя бренда F.P.Journe. Приз он получил в 2016-м, как раз за «Чёрные часы».
В 2025-м настольный «Петербургский пасхальный турбийон» Суханова вошёл в шорт-лист номинации «Настольные часы» на женевском Гран-при высокого часового искусства (GPHG) — а это, напомним, «Оскар» в часовом мире. В ноябре того же года Суханов свой «Оскар» забрал. В Женеву на выставку Watches & Wonders 2026 Антон привёз «Фламинго» — наручные часы, над которыми трудился последние четыре года. Название отсылает к «пылающему балансу» (то есть Flaming Balance) с люминесцирующими вставками на балансовом колесе.
RR: По меркам часовой индустрии десять лет — буквально один миг...
Антон Суханов: Результат, в общем, довольно эффектный. Удача, стечение обстоятельств — как угодно назовите. В 2024 году с наручными часами «Хронотоп» я был номинирован на премию, а это уже пол-дела. Форма льно получается, что номинация случилась со второй попытки, а с третьей — уже «рука» (приз GPHG — статуэтка в форме человеческой кисти. — Прим. ред.). У этой награды есть важная специфика — категория Revelation. Здесь ключевое ограничение для участников — возраст компании не старше десяти лет. Это обязательное условие. Да, формально я участвовал в категории настольных часов, но получил этот особый приз, а две награды одному проекту не дают. И я, кстати, спросил себя: а что лучше — получить награду в основной категории или именно эту? Решил, что все «руки» одинаково ценные. «Оскар» — он и в Африке «Оскар».
Что теперь, когда этот рубеж уже взят?
Планов, как и проблем, навалом. И планы сейчас очень быстро превращаются в обязательства. Потому что, если говорить прямо про проект пасхального турбийона (за который мануфактура и получила часовой «Оскар». — Прим. ред.), то заказов много, очередь сформирована. Осталось сделать.
Взглянем назад: как человек приходит к мысли, что будет делать часы, а не IT-компанию, например?
Ко мне, кстати, постоянно приходят за советом. Пишут в духе: «Я тут решил всё забросить, хочу часы делать. Тема очень классная, крутая и, главное, нравится. Что думаете?» Нравится — это прекрасно. Это обязательно. Но это ничего не гарантирует. Надо понимать реалии: материальную базу (оборудование, инструмент), теоретическую базу, а главное — те сложности, которые у нас есть и были всегда. Кадры, проблема роста, всё это. Самое сложное — в начале.
Но почти всем в этот момент хочется не долгого пути, а короткой дороги.
Конечно. И если ты начинаешь говорить: иди поработай десять лет, набери знания, связи, умения, насмотренность, — человеку сразу становится неинтересно. Он скажет: ну это мы и сами понимаем. Все хотят короткий маршрут.
А универсального рецепта нет. Пока огонь горит — надо жечь, надо делать. Я никогда не отговариваю. Но не хочется, чтобы человек оказался огорошен реальностью. Российские проекты иногда всплывают: короткая вспышка — и потом тишина. Мой опыт в этом смысле, может быть, даже немножко «ошибка выжившего». Потому что он специфический. Я долго работал в месте, которое могло дать мне максимальный опыт именно под наши условия. И только после этого начал своё. Поэтому мой маршрут не совсем типичен для человека, который приходит из другой области и думает, что можно пойти моим путём. Скорее всего, нельзя.
Но на отечественное часовое дело я смотрю с оптимизмом. Индустрии у нас, по большому счёту, нет, предложений немного, а запрос всё-таки есть. Спрос, мне кажется, превышает предложение, особенно на часы высокого уровня. И если ты в России делаешь часы — и делаешь их хорошо, — ты точно не затеряешься. Здесь не Швейцария, всё наоборот: сложно придумать и реализовать сложно, но оказаться замеченным, если ты действительно работаешь хорошо, намного легче.
Напоследок пару слов о новых «Фламинго».
Ну вот пока мы тут с вами беседуем (дело происходило в женевском павильоне ACHI во время выставки Watches & Wonders 2026. — Прим. ред.), внесли предоплату за последний из 38 запланированных в серии «Фламинго» экземпляров. Это мой первый мануфактурный механизм для наручных часов. Я разрабатывал его четыре года (до этого делал часы на базе швейцарских калибров, усложняя их собственными модулями). «Пылающий баланс» установлен со стороны циферблата. Кстати, «Фламинго» — первые полностью разработанные и изготовленные в России наручные часы с балансом со стороны циферблата. Ну и уже узнаваемый стиль, который впервые появился в наручных часах «Хронотоп» 2024 года, — технические рубиновые камни в дизайне. На циферблате «Фламинго» пять камней, не считая функциональных камней на оси баланса. Об этих часах можно рассказывать долго. Лучше заезжайте к нам на мануфактуру — покажу «живьём».