В каминном зале усадьбы царил полумрак. Маргарита сидела за небольшим круглым столиком из красного дерева, перед ней лежала старинная шахматная доска с резными фигурами из слоновой кости. Пожилая женщина медленно перебирала пальцами белую королеву, задумчиво глядя на доску. Напротив нее в кресле сидела Ксения, нетерпеливо постукивая длинными ногтями по подлокотнику. Дмитрий стоял у окна, тихо разговаривая по телефону с банком.
Маргарита вела сложную игру. Ей очень не хотелось выглядеть в глазах старшей дочери бездушной предательницей, нарушившей собственное слово, но и отказать Ксении, сулившей ей безбедную и сытую старость, она не могла. Властная женщина решила разыграть сложную шахматную партию, где главной фигурой должна была стать чужая вина.
— Ксюша, послушай меня внимательно, — негромко произнесла Маргарита, делая ход пешкой. — Я все продумала. Прямо отказывать Насте я не хочу, это вызовет бурю, она начнет обвинять меня в несправедливости, ведь документы на дарение усадьбы мы с ней уже успели оформить в прошлом месяце. Официально дом сейчас записан на нее.
— Что?! — Ксения резко выпрямилась в кресле, ее глаза округлились от ярости. — Мама, ты с ума сошла? Ты переписала на нее усадьбу? Зачем?
— Спокойно, Ксения, — Маргарита царственным жестом осадила дочь. — Это было условием ее переезда. Но у нас есть выход. Я предлагаю тебе вариант. Я переведу тебе со своего закрытого счета крупную сумму денег — три миллиона рублей. Это мои личные сбережения. Ты предложишь эти деньги Насте как «выкуп» за усадьбу. Скажешь, что покупаешь у нее дом, чтобы она могла приобрести себе отличную однокомнатную квартиру в городе и съехать без скандала. Все будет выглядеть так, будто вы просто совершили семейную сделку.
— Три миллиона? — Ксения недоверчиво прищурилась. — А усадьба? Как мы оформим ее на меня?
— Настя подпишет документы о передаче прав собственности тебе в обмен на эти деньги, — Маргарита хитро улыбнулась. — А я... я сделаю так, что якобы «не успею» вовремя подготовить все сопутствующие бумаги у нотариуса, сошлюсь на плохое самочувствие. Пусть дом пока официально остается на Насте, пока ты не решишь вопрос с банком. Это убережет нас от лишних налогов прямо сейчас. Ты согласна?
— Хорошо, мама, — Ксения медленно улыбнулась, оценив коварство материнского плана. — Это умный ход. Настька падка на деньги, когда речь зайдет о квартире, она быстро сдуется.
Дмитрий закончил разговор, убрал телефон в карман и подошел к столу.
— Маргарита Михайловна, схема рабочая, — одобрил он. — Главное — заставить Анастасию подписать предварительное соглашение о намерениях. Дальше дело техники.
***
На следующий день Настя работала у себя в мастерской на втором этаже. Она пыталась писать, но краска ложилась неровно, руки не слушались, а мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору в гостиной. Настя чувствовала, как вокруг нее медленно сжимается кольцо из лжи и манипуляций.
В дверь мастерской тихо постучали. Вошла Маргарита. Она выглядела бледной, держалась рукой за сердце и дышала с трудом.
— Настя... Налей мне воды, пожалуйста, — слабо произнесла мать, опускаясь на свободный стул у входа. — Что-то мне совсем нехорошо сегодня. Давление, наверное, подскочило. В голове шумит.
Настя тут же бросила кисть, налила воду из графина и подала матери.
— Мама, что случилось? Тебе вызвать скорую? Давай я измерю давление!
— Не надо скорую, просто дай мне посидеть спокойно, — Маргарита сделала глоток и прикрыла глаза. — Все это из-за вчерашнего... Столько стресса, эти споры между вами с Ксенией. Мое сердце просто не выдерживает этих семейных войн. Вы обе хотите от меня невозможного.
Настя присела перед матерью на корточки, заглядывая ей в лицо.
— Мама, но ведь мы ни о чем не спорим. Ты сама подарила мне этот дом. Ты сама поставила условие. Я бросила свою жизнь в городе, приехала сюда, работаю с утра до ночи. Почему теперь Ксюша диктует нам свои правила? Почему ты сомневаешься? Ксения говорит, что выкупает у меня усадьбу за твои деньги! Это правда, мама? Вы хотите выселить меня отсюда за моей спиной?
Маргарита тут же прижала ладонь к груди и тяжело вздохнула, издав жалобный стон.
— Настя, прекрати этот допрос! Мне и так дышать тяжело, а ты устраиваешь мне сцены! — капризным, слабым голосом произнесла она. — Я пытаюсь сделать как лучше для всех! Ксения предлагает отличный вариант, она хочет помочь мне, хочет обезопасить мою старость. А ты думаешь только о своем эгоистичном вдохновении! Не дави на меня, у меня сейчас просто разорвется сердце! Давай поговорим об этом позже, когда мне станет легче.
— Но мама... — попыталась возразить Настя.
— Никаких «но»! — резко оборвала ее Маргарита, поднимаясь с места, при этом ее слабость мгновенно исчезла, уступив место привычной властности. — Я иду к себе в спальню, мне нужен полный покой. И не смей меня беспокоить своими расспросами.
Она быстро вышла, оставив Настю в полном замешательстве. Настя отчетливо поняла, что мать просто симулирует плохое самочувствие, чтобы избежать прямого ответа и манипулировать ее чувством вины. Эта изощренная шахматная игра сводила Настю с ума, лишая последних сил.
***
Еще через два дня в усадьбу снова приехала Ксения. На этот раз она была одна, без Дмитрия, но ее лицо выражало решимость идти до конца. Она ворвалась в дом как ураган, громко стуча каблуками по паркету гостиной.
Маргарита сидела на диване, обложившись подушками и держа в руках стакан с лекарством.
— Мама, я привезла предварительный договор и документы из банка! — громко объявила Ксения, бросая кожаную папку на стол. — Все готово. Дмитрий все проверил. Где Настя? Пусть подписывает отказ от собственности в мою пользу, деньги уже переведены на ее счет.
Маргарита тяжело вздохнула, ее лицо приняло маску глубокой скорби и бессилия.
— Ксюшенька, дорогая... Я сделала все, что могла, — жалобно произнесла она. — Я дала тебе деньги, как мы и договаривались. Но Настя... она уперлась. Она наотрез отказывается подписывать документы и съезжать из усадьбы. Она кричала на меня, довела до гипертонического криза. Твердит, что дом принадлежит ей по закону, и ей плевать на мои проблемы и на мою старость. Я ничего не могу сделать с этой упрямицей.
Это была гениальная ложь. Маргарита полностью переложила всю вину на старшую дочь, выставив себя невинной жертвой Настиного «эгоизма» и сохранив в глазах Ксении статус любящей матери.
Ксения побелела от ярости. Ее глаза вспыхнули диким, злобным огнем.
— Ах, вот как?! — прошипела она. — Ей, значит, плевать на тебя и на твое здоровье? Она решила прибрать к рукам миллионное имение на халяву и плевать на всех хотела? Ну я ей сейчас устрою!
Ксения развернулась и быстрыми шагами направилась к лестнице на второй этаж. Маргарита осталась сидеть на диване, пряча за стаканом с водой удовлетворенную, холодную улыбку. Ее шахматный ход сработал идеально — две дочери сейчас должны были сойтись в смертельной схватке, оставив ее саму в стороне.
Ксения с силой толкнула дверь мастерской Насти. Дверь с грохотом ударилась о стену. Настя, стоявшая у холста, вздрогнула и обернулась.
— Настя, ты совсем стыд и совесть потеряла?! — с порога закричала Ксения, подлетая к сестре. — Ты решила обобрать нашу мать до нитки? Заграбастала усадьбу, довела маму до инфаркта своим упрямством! Ты хоть понимаешь, какая ты эгоистка?
— Ксюша, успокойся и не кричи на меня, — тихо, но твердо ответила Настя, откладывая кисть. — Я никого не доводила. Мама сама подарила мне этот дом. Мы договорились.
— Подарила она тебе! — передразнила ее Ксения, ее лицо было искажено злобой и завистью. — Да ты просто приживалка, которая вцепилась в это поместье зубами, потому что сама ничего в этой жизни добиться не способна! Тебе дали три миллиона рублей! На эти деньги ты можешь купить отличную квартиру в городе и рисовать там свои паршивые пейзажи до конца дней! Но тебе мало, тебе подавай целое имение! Ты просто завидуешь моему успеху, моей кондитерской сети, моему Диме! Ты хочешь отобрать у меня шанс расширить бизнес! Ты жадная, мерзкая эгоистка, Настя! Ты губишь маму ради своей дурацкой мастерской!
— Ксения, замолчи сейчас же! — Настя впервые повысила голос, ее щеки горели от возмущения. — Какие три миллиона? Я не просила никаких денег! Мне не нужна квартира в городе! Мне нужна была эта усадьба, потому что здесь моя душа, моя работа! Я согласилась ухаживать за мамой, бросила все ради этого! А ты приехала и решила все разрушить ради своего очередного кредита! Ты видишь во всем только выгоду, только деньги! У тебя в голове вместо мозгов — калькулятор!
В дверях мастерской появилась Маргарита. Она стояла, прислонившись к косяку, и тихонько всхлипывала, изображая глубокое страдание.
— Девочки, прекратите... — слабо проговорила она. — Вы убьете меня своими ссорами. Настя, Ксюша правы... Ты должна уступить. Подумай о моем здоровье. Мне тяжело здесь жить без ухода, а Ксения обеспечит меня всем необходимым. Не будь такой эгоисткой, дочка.
Настя посмотрела на мать. В этот момент пелена окончательно спала с ее глаз. Она увидела всю фальшь этой сцены. Она поняла, что Маргарита сама срежиссировала этот конфликт, сама натравила Ксению на нее, чтобы прикрыть собственное малодушие и жадность. Мать никогда не любила ее по-настоящему, она просто использовала ее как удобную пешку в своей эгоистичной игре.
Глубокая, леденящая пустота заполнила душу Насти. Обида и боль уступили место спокойной, горькой решимости. Она посмотрела на Ксению, которая тяжело дышала от злости, готовая разорвать сестру на части.
— Знаете что... — тихо, но удивительно отчетливо произнесла Настя. — Забирайте.
— Что? — Ксения растерянно моргнула, осекшись на полуслове.
— Забирайте эту усадьбу, — повторила Настя, обводя взглядом просторную мастерскую. — Забирайте этот дом, этот сад, эту землю. Если вы готовы перегрызть друг другу глотки за этот кусок кирпича и земли — живите здесь сами. Мне не нужен подарок, который пахнет предательством и ложью. Мама, я официально подпишу все бумаги об отказе от собственности в пользу Ксении. Но помни: у тебя больше нет старшей дочери. Когда ты станешь старой и немощной, не смей мне звонить. Пусть твоя любимая Ксения ухаживает за тобой в твоем бутик-отеле.
— Настя, как ты можешь так говорить с матерью! — ахнула Маргарита, ее маска страдания на секунду приоткрылась, обнажив испуг.
— Я говорю правду, мама, — спокойно ответила Настя. — Вы обе предали меня. Вы продали мою мечту за банковский кредит. Но я свободный человек, и мой талант всегда останется со мной, в отличие от вашей совести.
Настя подошла к столу, взяла ручку и уверенным движением подписала все необходимые документы, которые Ксения привезла в папке. Затем она начала быстро, спокойно собирать свои кисти, краски и чистые холсты в коробку. Она не взяла из дома ничего, кроме своих личных вещей и картин.
Через час Настя вызвала такси. Ксения и Маргарита молча стояли на веранде, наблюдая, как старшая дочь выносит свои скромные коробки в багажник машины. Настя даже не обернулась, чтобы посмотреть на старый дом в последний раз. Она уезжала в полную неизвестность, без денег, без усадьбы, но с абсолютно чистой совестью и свободной душой. Она понимала, что эта незаконченная шахматная игра окончена, и она вышла из нее победителем, сохранив свое человеческое достоинство.
***
Судьба, впрочем, оказалась удивительно справедливой, быстро расставив все по своим местам.
Ксения получила усадьбу и оформила под нее огромный кредит в банке. Но из-за ее заносчивости и неумения вести дела в условиях кризиса ее новая сеть кондитерских прогорела в первый же год. Дмитрий, запутавшись в финансовых махинациях Ксении, попал под следствие и лишился адвокатской лицензии. Банк за долги изъял усадьбу, и старинное имение было выставлено на торги, быстро придя в полное запустение. Маргарита осталась ни с чем — Ксения, разорившись, наотрез отказалась ухаживать за матерью, обвинив ее в своих неудачах. Властная пожилая женщина закончила свои дни в одиночестве в скромной комнате дешевого пансионата для престарелых, горько сожалея о том дне, когда решила разыграть свою последнюю шахматную партию против собственной дочери.
Настя же, вернувшись в город, сняла небольшую, но очень светлую мансарду на окраине. Она писала картины с неистовым вдохновением, вкладывая в них всю свою боль и освобожденную душу. Ее пейзажи старой усадьбы, наполненные грустью и тихим светом, имели колоссальный успех на крупной столичной выставке. Настя получила настоящее признание, финансовую независимость и смогла купить себе собственную прекрасную мастерскую в тихом пригороде, где царили мир, покой и настоящее творчество.