Эрика Кикнадзе наделала много шума в российских медиа даже тогда, когда жила в Америке. Вместе с бойфрендом-афроамериканцем Мусой она снялась для модного бренда, работала с известными стилистами, а также училась в престижном вузе. Полгода назад девушка вернулась в Россию, но помощи у Ивана Урганта не попросила, решив всего добиваться самой.
Плесень и депрессия
Эрика Кикнадзе – старшая дочь Ивана Урганта. И хоть шоумен не родной отец, она всё равно называет его папой. Девочка родилась в Петербурге, училась в академии Вагановой, а затем вместе с родителями перебралась в Москву. А вот школу она оканчивала уже в Англии, куда её отправили учиться звёздные родители. После Эрика поступила в престижный нью-йоркский Parsons School of Design, причём, по ее словам, попала она туда назло всем и даже получила стипендию.
– Учителя в Англии говорили, что я никуда не поступлю, а я пробилась в «Парсонс», да ещё и со стипендией. Помню, когда только приехала, чувствовала депрессию, да ещё и в общежитии обнаружили плесень, она там копилась годами, – вспоминает Эрика.
Многие не понимают, как родители могли отправить её учиться за границу в подростковом возрасте, но она считает, что это было одним из самых правильных решений в её жизни.
– Родители понимали, что я творческий человек, что мне нужна свобода, там мы углубленно изучали философию, искусство, языки. Учились с понедельника по субботу целый день. Когда переехала туда, было тяжело, помню, папа привёз, побыл, а потом уехал, а я сижу с чемоданом и начинаю плакать, – признаётся Эрика.
Сравнивать Англию и Америку Кикнадзе не видит смысла. По её словам, это разные вещи, но и там и там она чувствовала себя хорошо.
– Моё нахождение в Америке мне очень много дало. Но в «Парсонс» проблема, что многим на искусство было наплевать. И тяжело, ведь в школе с 8 утра до 9 вечера занятия, каждый день надо фотографию сдать, скульптуру – у меня отбило всё желание работать в таком тайминге, – говорит дочь Ивана Урганта.
Влияние Ивана Урганта
Эрика говорит, что переехав за границу, она избавилась от своего главного страха – влияния семьи.
– Когда я уехала в Англию, мне полегчало, потому что было недоверие к людям, что будут общаться со мной из-за моей семьи. У меня очень тёплые и близкие отношения с родными, мой папа привил мне невероятный музыкальный вкус, за что я благодарна ему до сегодняшнего дня. Не знаю, у людей есть какие-то ожидания и установки в отношении меня, но я особо не говорю и не позиционирую себя, как дочь. Меня это не касается, – сказала Эрика в своем первом интервью «безфильтров».
Правда, Кикнадзе не скрывает, что родители всё-таки помогли ей несколько раз. Сначала это была стажировка в музее «Гараж» в Москве, тогда ей было 15 лет, а также небольшая работа в Vogue.
– Но вся работа в Америке была связана со мной. В США я уже имела принципиальную позицию: не надо мне искать работу, это стыдно. Я не хочу, чтобы за меня что-то делали и кому-то звонили. Для меня это неприемлемо, я буду себя чувствовать неполноценным человеком, – отмечает Кикнадзе.
Вернувшись в Россию, Эрика поняла, как сложно восстанавливать русский язык, потому что всю сознательную жизнь она читала на английском и разговаривала на этом языке. Сейчас она активно вспоминает великий и могучий благодаря художественной литературе и общению с новыми приятелями.
– Ты можешь настолько глубоко себя узнать, насколько хорошо ты знаешь свой язык, – считает девушка.
Чем зарабатывает Эрика Кикнадзе
В Москве она достаточно быстро нашла себе работу, ведь за рубежом сотрудничала со многими именитыми брендами и модными домами. А так как сейчас у нас нехватка хороших специалистов, то её активно привлекают к разным проектам.
Но есть и те, кто не хотят работать с Кикнадзе. И в этом нет никакой связи с её звёздной семьёй.
– Некоторые во мне никакой глубины не видят, думают, что её очень мало. Это вообще мой первый подкаст в жизни. У меня нет стратегии, нет желания быть загадочной. Я просто хочу вызывать эмоции, хочу, чтобы люди обсуждали то, что я делаю. Я лучше буду странной другим, чем чужой себе, – говорит Кикнадзе.
Уже за эти полгода Эрика успела сняться в нескольких проектах, которые вызвали вопросы у аудитории своей откровенностью. Но и тут дочери известных родителей есть, что ответить.
– Это был хороший чек-гонорар. За хату ведь платить надо, еду есть надо, – парирует Эрика.
За границей она нашла себе очень интересную работу: девушка получала солидные гонорары, перепродавая винтажные вещи через Интернет.
– Да, это не на стройку ходить, но я вставала в четыре утра, открывала сайт с японским маркетплейсом, французским и искала. Разница во времени, у кого перекупить, у кого деньги не проходят, огромные коробки эти получать – всё это очень сложно, – рассказывала Кикандзе.
Судя по всему, сама девушка не готова гнаться за брендами. Например, учась в английской школе, она видела 15-летних девочек с сумками «Биркин» (примерная стоимость – 1,5 млн рублей). В её семье это считалось странным.
– Я до сих пор так считаю, если носишь, то круто, но когда у меня будет своя «Биркин», я просто раздолбаю её как сёстры Олсен. Мне кажется, что это круто, покупать дорогие вещи, символизирующие статус, а тебе всё равно на них, – признаётся дочь Урганта.
Романы Эрики Кикнадзе
Личная жизнь дочери Ивана Урганта – отдельная тема для разговоров. Чего стоит её роман с афроамериканцем Мусой, который наделал много шума. Кстати, Иван Ургант одобрил парня дочери. Но они довольно быстро расстались.
По словам девушки, встречаться с мальчиками она начала ещё лет в 17, за это время у неё было несколько романов, причём, с ребятами не самого высокого полёта.
— Я встречалась с сантехником. Он чинил туалеты, трубы, свет и всё такое. Я на профессию не смотрю, если честно, когда с кем-то знакомлюсь, — удивила всех Эрика в подкасте «Безфильтров».
Кстати, уже в Москве у неё был небольшой роман с рэпером 9mice. Но сейчас их уже ничего не связывает.
— Было? Было, — подтвердила роман стилист. — Сейчас я, слава Богу, свободна.
.