Потому что долго сохраняли кочевой образ жизни, османское общество с самого начала было крайне интернациональным, а султаны из-за дефицита человеческих ресурсов ели византийского слона по частям. Ну и с востока постоянно приходили новые племена.
А если говорить с самого начала, то дело было примерно так. В 1071-м году сельджукский султан Алп-Арслан разгромил Византийскую империю в битве при Манцикерте. Но не стал закреплять свой успех, а распустил войска и с дружиной ушел в Сирию, где у него были более важные дела.
Этим воспользовался его троюродный брат Сулейман ибн Кутулмыш – мятежник, чей дед неудачно претендовал на трон сельджукской державы. Его собственные силы были крайне невелики, поэтому первоначально этот князь выступал в качестве союзника византийских аристократов. Лишь через 10-15 лет после вторжения он провозгласил собственный независимый султанат.
Поэтому ему и его преемникам пришлось проявлять невероятную политическую гибкость. Они прекрасно понимали, что Сельджукская империя им враждебна, а христианское население Анатолии заведомо превосходит турок в демографическом смысле.
Вот почему ибн Кутулмыш, равно как и его последователи, стремились создать в Малой Азии прослойку лояльных им мусульман. И старались привлекать эмигрантов из Ирана, Кавказа и арабских стран, создавая мусульманские кварталы в старых городах и даже новые поселения. Эти люди постепенно переходили на тюркский, и через поколение-другое уже считали себя природными тюрками.
Кроме этого, центральная степная часть полуострова обезлюдела после долгих войн, набегов и многолетней византийской гражданской войны. Там поселились кочевники-тюрки, которые именно и только здесь имели возможность сохранить свой традиционный образ жизни. Тут они были в большинстве, и потому язык хорошо сохранялся. А наличие прочного этнического ядра позволило в дальнейшем тюркизировать весь регион.
Кроме этого, не следует забывать и о монгольском нашествии. Несмотря на все усилия своих султанов, сельджуки становились дворянами, управляя греческим и армянским населением, создавали новые чисто оседлые княжества. Но затем с востока пришли целые орды кочевников – как беженцев, так и завоевателей.
Тюркский язык и кочевой образ жизни стали более распространенными и престижными, а демографическая основа его носителей укрепилась. Таким образом, свою культуру сохранила даже военная элита самых западных и преимущественно городских бейликов Айдын, Сарухан и Карасу. Не говоря уже о ее полном преобладании в окрестностях Коньи.
Когда на северо-западе Малой Азии с 500 обосновался Эртогрул (отец Османа), лишь такое небольшое число тюрок могли в этом месте заниматься кочевничеством. Но они очень скоро приняли в свой состав семью Хранислава, клан болгарских разбойников, и здешнего греческого старосту Кёсе Михаила со своими людьми.
Это было чисто военное сословие нового формирующегося государства, отделенного социально от численно преобладающего византийского населения. Турецкий язык для них выступал в качестве лингва-франка – и примерно то же самое происходило по всей Анатолии.
Поскольку знать и простой народ не только говорили на разных языках, но и исповедовали разные веры, византийцы, что вливались в состав новой аристократии, вместе с религией получали и язык. А вот обратного процесса не наблюдалось, тюркоговорящие мусульмане в греческое православное общество не ассимилировались.
Кроме этого, османы всегда осознавали, что их очень мало. И предприняли немало усилий, дабы обезопасить и расширить собственное этническое ядро. Янычары первоначально были созданы из взятых на службу греческих пленников. А в дальнейшем их корпус и вся администрация государства формировалась за счет системы девширме – обращения в ислам и тюркизации балканских христиан.
Таким образом, длительное сохранение кочевого образа жизни обеспечило некоторую изоляцию, защитило от ассимиляции и сохранило высокий престиж тюркского языка. Христиане, обратившись в ислам, одновременно переходили на тюркский. Мусульмане, напротив, никак не могли стать православными, и, соответственно, не ассимилировались численно превосходящими греками.