Сын растет, сын растет
Ему уже который год
Что же вырастет из парня –
Может, парень пропадет?
Сын растет, сын растет –
Лысина, беззубый рот.
По какой он дорожке пойдет?
Если судить по известным нам историческим фактам, то больше всего Хюррем опекала и защищала шехзаде Баязида. По себе знаю, родители обычно больше всего оберегают самых глупых детей)) А вот разумных и самостоятельных часто обделяют вниманием – сами со всем справятся.
Но давайте начнем сначала. Рождение Михримах, первого ребенка Хюррем и султана Сулеймана Великолепного, стало огромнейшим разочарованием для всех и особенно – для ее матери.
Даже сейчас находятся люди, которые предпочитают сыновей, а не дочерей – а в то время это было еще больше выраженно. Не только из-за общей патриархальной структуры общества, а потому, что правителям были нужны наследники.
Поэтому кто-то тайно, а кто-то явно винил Хюррем (а она винила себя) в том, что родила «бракованного» ребенка. Логично, что после этого она относилась к девочке достаточно холодно, а после рождения первого сына полностью переключилась на него.
И шехзаде Мехмед оправдал все возложенные на него ожидания. Это был послушный, умный, благовоспитанный, физически развитый и подающий большие надежды молодой человек. С самого детства он был окружен любовью матери и вниманием со стороны отца.
Более того, Хюррем видела в нем равного соперника Мустафе, старшему из выживших сыновей Сулеймана, рожденному от ее давней соперницы, черкесской наложницы Махидевран. Тот успел добиться большего в силу своего возраста, но Мехмед не уступал ему ни в чем.
К сожалению, перспективный юноша рано скончался по причине болезни. Но любящие родители построили ему богатый мавзолей, украшенный гораздо лучше, чем в таких случаях было принято. Наверняка, мать часто вспоминала о нем и идеализировала своего первого сына. Ведь с мертвецом это делать гораздо проще, чем с живым и несовершенным человеком.
Селим был добродушный и спокойный увалень, немного полноватый уже в юности. Тем не менее, на него сделал ставку сам Сулейман, по крайней мере, после смерти Мехмеда и казни Мустафы, считая, что это наиболее достойный наследник из оставшихся.
Его рождение укрепило статус Хюррем и сильно увеличило ее шансы в противостоянии Мустафе и Махидевран. Правда, кроме сыновнего послушания, в глазах матери этот царевич ничем особым не проявлял себя с самого детства. Поэтому не сильно пользовался ее любовью.
Полной противоположностью Селима был его младший брат шехзаде Баязид. Даже янычары замечали, что он был похож внешностью на своего отца. Может быть, из-за этого, а может, потому, что он был более энергичен, но Хюррем определенно больше выделяла его после скоропостижной кончины Мехмеда.
Тем не менее, она осознавала, что царевич не очень по душе Сулейману. И оказалась достаточно мудра, чтобы не демонстрировать открыто свои предпочтения. В отличие от той же Михримах, которая всегда «топила» за Баязида, несмотря на то, что он ее вниманием явно пренебрегал.
При жизни Хюррем успешно сглаживала конфликты между своими сыновьями. А если точнее, не давала одному из них проявить свой буйный нрав и вызвать неудовольствие царственного отца. Лишь единожды выразила свою привязанность публично: в завещании султанши большая часть ее средств была предназначена именно для Баязида.
Что касается младшенького Джихангира, с самого рождения всем было очевидно, что из-за увечья на престол он никогда не сможет претендовать. Дело было даже не в том, что горбун не сможет заручиться народной любовью – просто по закону калеки не могли становиться правителями Османской империи.
Поэтому мальчика можно было любить совершенно искренне, не размышляя о его месте в собственных политических планах. Вероятно, именно такие чувства к нему испытывали Сулейман и Хюррем: любили, немного стыдились и очень жалели. Но вряд ли он занимал такое же место в сердце матери, как умничка Мехмед.