В настоящее время, когда мощь боевой авиации (в том числе и беспилотной) уже давно не вызывает ни у кого сомнения, будет любопытно вспомнить, что всего сто лет назад, в 20-е годы ХХ века, несмотря на положительный опыт применения летательных аппаратов на поле боя в годы Первой мировой войны, на этот счет были очень серьезные сомнения. Специалисты и флота и авиации по разному старались переосмыслить полученный опыт и внедрить его в существующие наставления и уставы - не все получалось с первого раза, было много сомнений у одних, и было слишком высокая самооценка у других. Одним из способов проверить правильность предложений и теорий оказалось практическая бомбардировка боевых кораблей. И одну из важнейших ролей в этой истории сыграл немецкий линкор "Остфрисланд"
В целом, гибель «Остфрисланда» от бомб американской авиации хорошо известна, более того, она стала хрестоматийным примером в книгах по истории военной авиации. Интересно, что это событие породило противоречивые точки зрения на возможности использования самолетов против кораблей. И одним из "центральных" феноменов всего этого процесса являлись идеи и предложения Билли Митчелла, отражавшие обилие спорных оценок лета 1921 года. Предлагаем вспомнить отдельные аспекты существовавшего на тот момент противостояния.
Как мы помним, США получили линкор «Oстфрисланд» (тип "Гельголанд") в качестве военного трофея. Согласно условиям мира, американский флот вступил во владение этим дредноутом и решил перевести его в Америку для изучения и дальнейшего использования. Списанный 7 апреля 1920 года, еще находясь в Розайте, «Остфрисланд» под командованием кэптена Дж.Ф.Хэллвега начал готовиться к путешествию через Атлантику. Новый командир корабля не имел в своем распоряжении ни достаточных средств, ни достаточного времени, чтобы провести все необходимые ремонтные работы и привести дредноут в полную готовность. Тем не менее, линкор вышел в море, и, перенеся сильный шторм в средней Атлантике, корабль прибыл в Нью-Йорк с экипажем, гордо выстроившимся на палубе. И после прибытия в Америку, 20 сентября 1920 года, линкор «Остфрисланд» был окончательно исключен из списков действующего флота.
Как раз. в это время некий генерал армейской авиационной службы "уделил внимание" трофейному линкору, лично посетив его. Этот генерал слыл проповедником нового учения воздушной мощи, и, будучи весьма активным, он в передаче настоящего вражеского корабля увидел "божий дар". По его мнению имел место "удобный случай доказать гордым морским господам, что дредноуты смертны", как сказал Эверс в одной своей статье по данной теме. И этим человеком был бригадный генерал Уильям Митчелл, народный герой и признанный пророк авиации, известный как ведущий американский специалист в области авиации в 20-х годах.
Уильям Митчелл родился в 1879 году и поступил в армию в 1898 году добровольцем (участвовал в испано-американской войне). Почти сразу же он попал в привилегированные части, вероятно, в равной степени это произошло из-за того, что его отец был сенатор. Уильям имел прирожденные способности к лидерству. В «Сигнал Корпс» он работал и изучал различные аппараты легче воздуха, но успех братьев Райт убедил его, что и за аэропланами также есть большое военное будущее. В апреле 1906 года журнал "Кэвэрли Джорнел" опубликовал его первые еще скромные предвидения о воздушной мощи.
После начала Первой мировой войны он выступил против изоляции Америки и изоляционистких настроений, пропитывавших тогда страну. Выступая своего рода вестником новых настроений, он заявил, что переброска и наступление должно осуществляться быстро и настоящий мужчина должен теперь измерять время не в милях, а во времени. Его эмоциональный доклад об авиации был опубликован и распространяем американским правительством. Он видел в аэропланах не только средство поддержки наземных сил, но и предлагал использовать их как разведывательное приспособление для армии и флота. В последнем случае, по его мнению, дирижабль и аэроплан выступали как помощник для дальнобойной береговой артиллерии. Надо отдать должное - человек был увлеченный и целеустремленный!
30 июня 1917 года подполковник Митчелл, как офицер авиации, был назначен в американский экспедиционный корпус (АЭФ). Совсем недавно только пилот, он погрузился в картину огромной воздушной борьбы, шедшей в Европе. Его взгляды получили здесь дальнейшее развитие. Смотря далеко вперед, он приступил к организации бомбардировочных частей, понимая их важность. Он также участвовал в координации усилий по созданию бомбардировочных соединений в Европе. по имеющимся открытым данным к концу Первой мировой войны командовал американскими воздушными частями во Франции!
За свою активную деятельность Митчелл был произведен в генералы, получил награды и стал национальным героем Америки. Недолго побыв в оккупационной армии, он в начале 1919 года вернулся в Америку, где, к своему удивлению, обнаружил, что заложенные им основы становления авиационных сил уже частично забыты. Более того, были заметны явные усилия определенных кругов превратить Воздушный флот в небольшие, ничего не обещающие вспомогательные силы. На этом фоне фанатичное пристрастие Митчелла к авиации выглядело как измена (в дальнейшем он за свой фанатизм и пострадает в полной мере). Тем более, что без поддержки влиятельных политических сил он вряд ли смог бы что-либо сделать. Тем не менее, судьбе было угодно, что бы именно Митчелл стал «репейником под седлом лошади армейского благодушия».
Новым начальником армейской авиационной службы США был назначен пехотный генерал К.Т.Менохер. Его назначение вызвало у некоторых вздох облегчения, так как предполагалось, что крылья авиации будут подрезаны.
Эверс в статье "Линкоры и авиация" писал: "...Лидеры армии и флота получили в своей борьбе новый толчок, так как это назначение свидетельствовало, что целая эпоха в истории военной авиации будет забыта, а сторонники молодой военной авиации впали в уныние и опустились еще ниже в военной иерархии. Они перестали пользоваться вниманием и больше не поощрялись, что было и технически, и административно просто безрассудно. Однако их планы продвигать вверх Митчелла основывались на том, что он своей пробивной силой сможет вернуть авиационной службе свое прежнее, достаточно высокое значение и влияние, привлечь к ее нуждам внимание, тем более, что Митчелл пользовался славой знатока в этой области. Присутствие в верхних эшелонах власти человека, который знает об аэропланах не только то, что у этого воздушного аппарата имеется два крыла и мотор, было просто необходимым. И более подходящей личности для этого, чем Билли Митчелл, было трудно найти. Митчелл должен был поддерживать медленный огонь изнутри и поддерживать сильное возбуждение вокруг проблем военной авиации.
Мечта Митчелла о независимой и могущественной воздушной службе всеми силами сдерживалась его начальством, но оно не могло "полностью надеть на него намордник", тем более, что он научился скрытно не повиноваться секретным предписаниям. Кроме того, он выразил идею, что, "поскольку руководство армейской авиационной службы не прислушивается к его мнению, то он должен обратиться к народу" (по Эверсу). Только сила мнения людей и политических деятелей могла заставить «военный истеблишмент» прислушаться к его мыслям. В 1921 году позиции Митчелла усилились, так как новый президент У.Гардинг проявил интерес к его идеям. К несчастью для Митчелла, он восстановил против себя всю военную иерархию, подобно Галилею в XVI веке. Оба они искали поддержки у правящих верхов, и оба в конце концов ее потеряли.
Любопытно, что Митчелл представлял самолет как «Немезиду» для военных кораблей и проповедовал теорию, что воздушные корабли и подводные лодки сделают моря непригодными для плавания, больших кораблей. Это было бы приятной темой для армейской верхушки, если бы были увеличены выделенные, достаточно скромные военные ассигнования. Однако создание таких сил потребовало слишком большого напряжения финансов, что и привело в конце концов к крушению планов Митчелла. Он мог бы конечно уничтожить потребность в большом флоте и ассигнования на его создание и тем самым увеличить долю армии, и, следовательно, долю авиации. Однако урезать пирог флота только потому, что независимый воздушный флот мог обеспечить себе существование, обрекая флот и армию на анемичное прозябание - это было сверх сил популярного героя.
Ни для кого не было секретом, что Митчелл имел серьезную поддержку в правительственных верхах, когда 3 апреля 1919 года армейское руководство направило Митчелла на встречу с морским министром адмиралом Бэджером. На этой встрече адмирал Винтергальтер заявил Митчеллу, что корабли стали «более уязвимыми для атак с воздуха», так как «вес вертикальной брони больше горизонтальной». Митчелл, в свою очередь, выступил с заявлением, что аэроплан, вооруженный бомбами сможет потопить любой линейный корабль, тем более, если он будет нести на борту бомбы весом 2 тонны. На совещании пришли к общему мнению, что во избежание ненужных затрат необходимо проводить совместные учения флота и авиации и изучить возможности авиации по борьбе с кораблями и создания систем ПВО на кораблях. Главной мыслью, которую приводил Митчелл на этом совещании, была, если ее несколько перефразировать, следующая – «Дайте аэропланов, мистер!»
Хотя итоги встречи указывали, казалось, на будущее сотрудничество, оно так и не осуществилось. В 1921 году, в ходе дебатов в Конгрессе Митчеллу задали вопрос, почему он не пытался найти согласия со своими противниками, на что он возразил, что такая попытка была 3 апреля 1919 года. Но после этого он пришел к выводу, что флот находился в нерешительности и не имеет времени для развития обороны берегов. По мнению Митчелла флот испытывал недоверие к авиабомбам как новейшему средству борьбы. На самом же деле флотское руководство, имея скудный военный бюджет, пришло к мнению что ему не стоит выставлять себя посмешищем, жертвуя собой для пользы армии.
В 1920 году Митчелл взял прицел на «дредноутных» адмиралов и в своих речах и статьях он по 100 раз топил флот. Выполняя свои предвыборные обещания, президент Америки У.Г.Гардинг заявил, что он увидел в претензиях авиаторов зерно истины и, как президент, решил произвести справедливый пересмотр дела, хотя следует сказать, что он двинулся в этом направлении довольно медленно. Тем не менее, сторонники Митчелла, почувствовав поддержку, потребовали провести испытания. Многие моряки также потребовали провести «окончательные испытания», предлагая использовать старый броненосец «Индиана».
Флотское командование согласилось выделить для проведения опытного бомбометания старый броненосец береговой обороны «Индиана», не очень удачной и устаревшей конструкции. В состав наблюдательной комиссии были допущены авиаторы, но при условии, что они не будут обсуждать и разглашать информацию, полученную на учениях до тех пор, пока это не сделает флот. На эти испытания, проходившие в 1920 году, был допущен и Билли Митчелл, который даже поднялся на борт броненосца и сфотографировался на фоне обломков на верхней палубе.
Все участники испытаний согласились с требованиями секретности, но кто-то тайно сфотографировал эти события, или решил, что его долг опубликовать то. что он увидел на этих маневрах. Во всяком случае, кроме тех фотографий, которые были сделаны для рапорта, две фотографии таинственным образом были опубликованы 11 декабря 1920 года в британской газете «Лондон иллюстрейтед ньюс». Даже без дополнительной информации было ясно, что эти фотографии сделаны на борту старого американского броненосца, сильно поврежденного взрывами около него. Сведения об этом вскоре начали просачиваться на другой берег Атлантики, в Вашингтон.
Между тем Митчелл и его соратники стали требовать допустить их на бывшие германские корабли. Их высказывания, что самолеты способны потопить любой надводный корабль, набирали вес с каждым днем. Флот был вынужден принять решение о выделении для проведение опытных бомбометаний некоторые германские корабли в частности крейсер «Франкфурт» и дредноут «Остфрисланд». Политическое давление на флот было столь велико, что он решил принять участие в этих испытаниях. Поскольку адмиралы проявляли некоторую нерешительность, то Митчелл разработал собственный проект бомбы весом тонну.
Наконец снимки разбомбленного корабля «Индиана» достигли Америки.
Эверс пишет: "...Сквозь холодные бризы, дувшие в Нью-Йорке, в январе 1921 года из редакции газеты «Нью-Йорк Таймс» горячий ветер достиг Вашингтона. Семь фотографий (уже СЕМЬ!) с сопроводительным текстом разрушенного броненосца были опубликованы со множеством саркастических сносок, одна из которых гласила: «Морской департамент, чей ход мысли нам неизвестен, отказался публиковать сведения об итогах эксперимента над «Индиана», не желая возбуждать или поощрять свободную дискуссию об эффективности нового оружия в морской войне среди офицеров флота, которые лучше образованы, имеют способности и которые могут дать разумную оценку всему происходившему».
Конечно, любящий все «серьезное и патриотическое» газетчик почуял большую сенсацию, но не мог подозревать во что выльется дискуссия, которую он вызвал своей публикацией.
Не имея больше возможности отступать, флот решил согласиться на совместные испытания вместе с армейской авиационной службой над бывшими германскими кораблями. Добившиеся этого армейские летчики были полны энтузиазма и решимости доказать, что они могут потопить подводную лодку, эсминец, крейсер и линкор, которые были предназначены для испытаний. Тем не менее, готовясь к испытаниям, они запросили у флота согласия на предварительное потопление авиабомбами «Сант Марко» (бывший «Texas») и «Индиана». Флот первоначально дал формальное согласие на это, но затем отказал авиации в их просьбе.
Для испытаний в качестве бомбардировщиков летчики имели теперь не только маленькие одномоторные аэропланы, но и новейшие бомбардировщики «Мартин» МВ-2. а также большие «Хэндли-Пейндж». Эти двухмоторные бомбардировщики могли брать на борт 2000-фунтовую бомбу, а позднее - 4000-фунтовую бомбу. Однако летчики полагались более на средние и большие бомбы при проведении атак на большие корабли. Эти бомбы в фунтах весили 550 (флотские), 600 (армейские), 1000 и 2000 Фунтов. В дополнение к ним, в авиабомбы были переделаны 14-дюймовые бронебойные снаряды (как видим, японцы готовясь к Перл-Харбору были не первыми). Хотя Митчелл был готов в случае необходимости использовать 4000-фунтовые бомбы, но, однако он считал, что бомбы калибром 2000 фунтов будут достаточными. Он мог также рассчитывать еще и на новые, еще только проектировавшиеся, бронебойные бомбы весом 1100 фунтов.
Высшее командование армии и флота сознавало, что Митчелл и его коллеги собираются превратить испытания в праздник для своих сторонников. По различным соображениям, законным и не совсем, руководители армии и флота вознамерились не допустить Митчелла к испытаниям с тем, чтобы подорвать ставшими слишком прочными его позиции. Однако флотское командование в отношении этой задумки имело серьезного противника в лице военного секретаря Викса, который прекрасно осознавал нелюбовь флота к Митчеллу и его сторонникам.
В начале июня 1921 года генерал Менохер прибыл к секретарю Виксу с просьбой не допустить Митчелла к проведению испытаний. Однако Викс был кем угодно, но не дураком. Он сознательно допустил утечку пресс-информации об интригах флота и армии, и, таким образом, занял позицию арбитра между спорящими генералами. Он указал генералу Менохеру и озабоченному секретарю флота, что удаление Митчелла от участия в испытаниях могло сорвать проведение испытаний. Противникам Митчелла оставалось только сидеть и ждать исхода событий и надеяться, что Митчелл попадет в дурацкое положение, не сумев справиться с броненосными кораблями.
Эверс пишет: "...Следует отметить, что Викс также не попался и на удочку Митчелла, так как он прекрасно осознавал враждебность армейских авиаторов к флоту. Только недавно он узнал об результатах испытаний армейских авиабомб на старых «самотопах» у Танжер-Айленда и, так как результаты этих испытаний до некоторой степени, не совсем соответствовали речам летчиков, а публикация сборника «Взгляд на флот» к тому же подрывали наметившееся хрупкое согласие".
Но главное, что учебные бомбометания состоялись, но он них позже...
Продолжение будет позже. Ссылка будет ЗДЕСЬ.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).-