29 мая 2026, пятница
Прочитала я его ещё в школе, написан был гениально, и потом всегда вспоминала и представляла, как это было бы на самом деле, в реальности. Почему-то всю мою длинную жизнь меня этот рассказ не отпускает. Возвращаюсь к нему. Не часто, но всплывает.
Речь в нём шла о картинах, хотя суть рассказа гораздо глубже. На любой выставке об этом думается непроизвольно. Рассказ этот назывался «Искатель приключений», а написал его Александр Грин в 1915 году. Ему было тогда 35 лет. В том же 1915 году рассказ был опубликован. Теперь думаю - всего 35, как это он сумел такое придумать и написать.
Герой рассказа - художник-гений на грани сдвига по фазе пытается жить пасторальной жизнью и зарыть поглубже свой талант. Но по ночам его гениальность прорывается, и он создаёт дивные полотна, которые прячет ото всех.
Язык рассказа - с необыкновенными сравнениями, описаниями, ассоциациями - завораживает и держит. Всё-таки, наверное, Грин про себя писал, но писателя превратил в художника.
Сила у рассказа такая, что я всю жизнь хочу увидеть ту картину с женщиной, которая там описана. Представляю её, потому что в рассказе приводится подробное описание. Закроешь глаза - и прямо видишь её, ту молодую женщину, и она стоит на тропинке в летний день босиком во весь рост, в чёрном платье, с волосами, собранными узлом на затылке, стоит, остановившись на мгновение, освещённая солнцем, и начинает поворачивать голову, вот уже поворачивает, ещё немного - и она повернётся, и больше всего хочется увидеть её лицо, ну ещё немного, чуть-чуть - и видна часть щеки - и почти! но нет, она не повернулась. Она никогда не повернётся - и мы понимаем, что рассказ этот написал гений.
Изюминка рассказа в том, что она всё-таки повернулась и предстала в двух ипостасях, но это надо читать.
Попадая в какой-нибудь музей, я при виде картин непроизвольно пробегаю взглядом по полотнам - а вдруг? А вдруг какому-нибудь художнику придёт в голову написать эту картину-загадку с необыкновенной женщиной, лицо которой непременно хочется увидеть и вникнуть, и разглядывать эти бронзовые волосы, глаза, белую кожу, смотреть бесконечно, потому что это и есть настоящее искусство, которое подвластно немногим.
Некоторую надежду я возлагала на Мону Лизу. Думала, когда увижу, что-то похожее должна испытать. Недаром же так её возносят, и опять же да Винчи, и старина. Но ничего, абсолютно ничего не испытала, стоя в Лувре перед этой небольшой тёмной картиной, перед которой размещались прозрачные защитные экраны, а сзади напирала толпа. Я смотрела во все глаза на её не слишком красивое безбровое лицо, чуть скошенные глаза, полуулыбку в углах рта, дородное туловище, старалась изо всех сил испытать восторг, но видела перед собой старинный мастерски исполненный портрет немолодой утомлённой женщины в тёмной одежде с изящными пальцами на фоне морского скалистого пейзажа.
Вспомнился Гришковец перед Моной Лизой. "Ну? Это Она. Давай, …, чувствуй! Это Она, давай! Хотел? Вот она, пожалуйста, давай! Давай! Это Она, это рисовал лично Он. Давай! Другой нету, все равно... Чё-то ничего не чувствую!"
А здесь, у Грина, прочитав описание, я её вижу, ту женщину, и чувствую, чувствую всей душой и мечтаю, чтобы она повернулась, просто повернулась хотя бы на миг. Волшебная сила искусства - это про этот рассказ Грина, он небольшой, меньше 50 страниц, но я читаю его иногда, примерно один раз в несколько лет и всегда хочу, очень хочу, чтобы она повернулась.
Участвую в конкурсе ко Дню русского языка.
Всем спасибо!