Прошлой осенью мы с отцом разбирали дом деда в деревне под Вологдой. Дед умер зимой, дому больше не за кем смотреть, решили готовить его к продаже. Выносили хлам с чердака, со двора, из сарая. И в сарае, в углу, под старым тулупом, я нашёл сапоги.
Кирзовые сапоги. На подошве выдавлен год — 1974. Деду их выдали на леспромхозе, где он работал вальщиком леса. Полвека пролежали в сарае. Я взял их в руки, повертел, потянул голенище. И не поверил.
Ни одной трещины. Кожа на сгибах целая. Подошва не рассохлась, не отвалилась, прошивка держит. Я надел один сапог — он сел как влитой, ничего не сломалось, не хрустнуло. Сапоги, которым пятьдесят один год, готовы хоть завтра в лес.
Я сел на порог сарая с этими сапогами в руках и долго думал. Потому что за месяц до этого я выбросил свои зимние ботинки, купленные позапрошлой зимой за 8 тысяч. Они развалились за два сезона — лопнула подошва на сгибе, отклеился носок. Расскажу, к чему я пришёл, сидя на том пороге.
Что было с дедовыми сапогами
Дед, Иван Степанович, проносил эти сапоги, по словам отца, лет пятнадцать. Каждый день, на тяжёлой работе, в грязи, в снегу, в воде. Потом, когда вышел на пенсию, убрал их в сарай — на всякий случай. Так они и пролежали ещё тридцать с лишним лет.
Отец рассказал, что дед за этими сапогами ухаживал. Раз в неделю чистил, мазал дёгтем, сушил правильно — не у печки, а в тени, чтобы кожа не пересыхала. Подбивал подошву у сапожника, когда стиралась. Это была не просто обувь. Это была вещь, которую берегли.
«Тогда так было со всем, — сказал отец. — Вещь покупали, чтобы она служила. И она служила. Холодильник "ЗИЛ" работал по сорок лет. Швейная машинка "Подольск" до сих пор у твоей матери шьёт, ей шестьдесят лет. Часы "Победа" деда я ношу до сих пор, только ремешок менял».
Почему так было
Я потом разбирался, почему советские вещи были такими долговечными. И вот что понял — без всякой ностальгической романтики, просто по фактам.
В советской промышленности действовал ГОСТ — государственный стандарт, единый и обязательный. На обувь, на технику, на одежду. ГОСТ задавал минимальные требования к материалам и прочности, ниже которых производить было нельзя. Кирза для сапог, кожа для ботинок, сталь для инструмента — всё по стандарту. Производитель не мог сэкономить на материале, даже если хотел.
Не было задачи, чтобы вещь сломалась и человек купил новую. В плановой экономике завод выпускал столько обуви, сколько было в плане, и продавал столько же независимо от того, развалится она через год или прослужит двадцать лет. Стимула делать одноразовую вещь просто не существовало.
Сейчас экономика устроена иначе. Производителю выгодно, чтобы вещь служила недолго — тогда вы купите следующую. Это называется запланированное устаревание. Подошва ботинок рассчитана на сезон-два. Стиральная машина — на 5–7 лет. Телефон морально устаревает за три года. Это не злой умысел конкретных людей, это просто логика рынка, где главное — оборот.
По данным исследований потребительского рынка, средний срок службы бытовой техники с 1980-х по 2020-е сократился примерно вдвое. Обувь — отдельная история: масс-маркет сегодня делает обувь со сроком службы один-два сезона осознанно, на клеевой подошве, которую невозможно починить.
Что мы потеряли и что приобрели
Я не хочу сказать, что раньше было лучше. Это было бы нечестно.
У дедовых сапог был один фасон на всю страну. Выбора не было никакого — что выдали, то и носишь. Купить красивую импортную обувь было почти невозможно, доставали по большому блату или переплачивали втридорога. Моя мать вспоминает, как стояла в очереди три часа за финскими сапогами, и ей не хватило — кончились перед носом.
Сейчас я зайду в любой магазин и выберу из сотни моделей. Закажу с доставкой за день. Любой цвет, фасон, цена. Этого при деде не было и близко.
Но вот честный размен, который я для себя сформулировал, сидя на том пороге. Раньше — мало выбора, но вещь служила полвека. Сейчас — огромный выбор, но вещь живёт два сезона. Мы поменяли долговечность на разнообразие. И я не уверен, что это плохой обмен. Просто это другой обмен, о котором стоит помнить.
Что я сделал с сапогами
Я не стал их выбрасывать. Привёз домой, отмыл, промазал кремом. Они стоят у меня на полке в коридоре. Не для того, чтобы носить — у меня нет работы в лесу. А чтобы помнить.
Иногда смотрю на них и думаю про деда. Как он каждое воскресенье чистил их дёгтем, сушил в тени, подбивал у сапожника. Как он относился к вещи — бережно, основательно, на десятилетия вперёд. Мы так уже не умеем. У нас всё на сезон — обувь, техника, иногда кажется, что и отношения.
А сапоги стоят. Пятьдесят один год. И простоят ещё столько же, наверное. Просто потому, что их сделали, чтобы они служили человеку, а не чтобы человек поскорее купил новые.
А у вас сохранились старые советские вещи, которые до сих пор работают или целы? Обувь, техника, инструмент, швейная машинка? Расскажите в комментариях, что у вас служит дольше всего — интересно собрать эти истории вместе.
Больше интересного у нас в канале Макс.