«Внучка не телом торгует, а делом занята. И вам того же желаю».
Эту фразу Роза Нурулловна сказала соседкам на лавочке у подъезда — и в их дворе в Казани её теперь повторяют как присказку. Розе Нурулловне 70 лет, она бывшая воспитательница детского сада, на пенсии двенадцать лет, пенсия 21 900. Живёт в обычной пятиэтажке на улице Декабристов. А заступалась она за свою внучку Лейсан, 23 года, которая торгует на маркетплейсе.
Я узнал эту историю от самой Розы Нурулловны — она мамина знакомая, мы сидели у неё на кухне за чаем с чак-чаком, и она рассказала всё с самого начала. Рассказываю с её разрешения, потому что это редкая история, где старшее поколение встаёт на сторону младшего, а не наоборот.
Как всё началось
Лейсан — внучка Розы Нурулловны от дочери. Дочь с зятем живут в пригороде, а Лейсан после колледжа перебралась к бабушке в город — ближе к делам, да и бабушке одной скучно. Живут вдвоём уже два года, ладят.
Лейсан торгует на Wildberries — шьёт на заказ у небольшой швейной мастерской детскую одежду, придумывает модели, фотографирует, ведёт карточки. Работает много, по-настоящему: с утра отвечает на отзывы, днём ездит на склады и в мастерскую, вечером сидит за компьютером с дизайном. Зарабатывает прилично — по словам Розы Нурулловны, тысяч сто двадцать в месяц выходит, в хорошие месяцы больше.
И вот эти-то деньги и стали причиной разговоров во дворе.
Что говорили соседки
В подъезде у Розы Нурулловны на лавочке собирается компания — три женщины примерно её возраста. Хорошие в общем-то соседки, но любят посудачить. И Лейсан стала их любимой темой.
«Роза, а чего твоя-то не работает нигде? Целый день дома сидит».
«Работает. На маркетплейсе торгует».
«А-а-а, — тянули соседки многозначительно. — Торгует. Сейчас все девки "торгуют". Знаем мы это. То в телефоне сидят, то наряжаются, то на такси разъезжают. На какие деньги, спрашивается? Честным трудом столько не заработаешь».
Роза Нурулловна сначала отмахивалась. Потом стала замечать, что разговоры идут дальше. Одна соседка сказала другой при ней: «Молодёжь нынче лёгких денег хочет. Спекулянтки. Мы-то всю жизнь горбатились на заводе, а они пиджачками китайскими торгуют и нос дерут».
А последней каплей было, когда соседка тётя Фая, понизив голос, спросила Розу Нурулловну прямо: «Роза, а ты уверена, что она тем самым торгует, чем говорит? А то знаешь, нынче девки молодые в интернете чем только не зарабатывают. Ты приглядись».
Вот тут Роза Нурулловна и не выдержала.
Что она ответила
«Я, — рассказывает Роза Нурулловна, — поставила сумку на лавочку, села напротив них и говорю спокойно. Фая, и вы все. Слушайте сюда, один раз скажу».
«Моя Лейсан встаёт в семь утра. Я слышу — она уже за компьютером, отвечает покупателям. Днём едет в мастерскую, где ей шьют, проверяет качество, спорит из-за каждого шва. Потом на склад везёт коробки — сама, на своих руках, я видела, какие они тяжёлые. Вечером сидит до полуночи, рисует эти свои модели, фотографирует. Она работает больше, чем мы с вами когда-либо работали. Только не на заводе, а дома и на складе».
«Она шьёт детскую одежду. Хорошую. Я видела отзывы — матери благодарят, что качественно и недорого. Это и есть дело. Она не перепродаёт воздух. Она придумывает вещь, её шьют, её покупают и носят дети по всей стране. Чем это хуже завода?»
«А что деньги зарабатывает — так радоваться надо. Внучка не телом торгует, а делом занята. И вам того же желаю — чтоб ваши внуки так "спекулировали", а не сидели у вас на шее или по подворотням. Лёгких денег у неё нет. Есть тяжёлая работа, которую вы не понимаете, потому что она новая. Вот и всё».
И ушла. По словам Розы Нурулловны, соседки сидели молча. А через неделю тётя Фая подошла и сказала: «Роза, ты прости. Мы по глупости. Завидно стало, наверное, что у тебя внучка такая толковая, а наши кто где».
Почему эта история важна
Я часто пишу про конфликты поколений — где старшие не понимают младших, обижаются на их доходы, считают новую работу несерьёзной. Таких историй много, и они болезненные.
А история Розы Нурулловны — про обратное. Про то, как пожилой человек не понял до конца новую профессию внучки, но поверил в неё и встал на её сторону. Не потому что разобрался в маркетплейсах — она в них не разбирается. А потому что увидела главное: внучка работает, старается, делает честное дело. Этого ей хватило.
И это, мне кажется, и есть мудрость. Не обязательно понимать чужую работу до тонкостей, чтобы её уважать. Достаточно увидеть, что человек трудится. Роза Нурулловна не разбирается в карточках товаров и комиссиях площадки. Но она видит, как внучка встаёт в семь и ложится в полночь. И этого довольно.
По наблюдениям социологов, конфликт поколений вокруг новых профессий — массовое явление. Старшие, выросшие в мире, где работа была физической и видимой (завод, поле, стройка), с трудом признают работой то, что делается за ноутбуком и не имеет привычного облика. Но там, где старшее поколение делает усилие и принимает новое — как Роза Нурулловна — конфликта не возникает. Возникает поддержка.
Что говорит Лейсан
Я спросил у Лейсан, знает ли она про ту сцену на лавочке. Знает.
«Бабушка мне рассказала, смеясь. А я чуть не расплакалась. Понимаете, я привыкла, что меня никто из старших толком не понимает. Родители тоже сначала крутили пальцем у виска — мол, иди на нормальную работу. А бабушка, которая в этих маркетплейсах вообще ничего не смыслит, взяла и заступилась за меня перед всем двором. Сказала, что я делом занята. Для меня это дороже любых денег».
«Я теперь бабушку на море отправлю этим летом. В Сочи, в хороший санаторий. Она всю жизнь нигде не была. Пусть отдохнёт. Заработала — той самой "спекуляцией", которую соседки осуждали».
А в вашей семье старшие понимают и принимают новую работу младших? Или наоборот — считают её несерьёзной? Напишите в комментариях, как у вас выстраивается это понимание между поколениями.
Больше интересного у нас в канале Макс.