Об иконе Андрея Рублева «Троица» за последние 100 лет написано множество прекрасных слов. Последние примерно 80 лет высказывались и многообразные богословские мысли относительно символики этой иконы. Но зададим вопрос: ясно ли мы осознаем сегодня символику этой иконы, вполне ли проникаем в ее несловесное богословие, т.е. в ее глубинное идейное содержание? Не кажется ли нам ее богооткровенное содержание, при всей сумме наблюдений и аргументов, которые мы накопили, более расплывчатым, чем современникам создания иконы? За обилием внешних отсылок не менее ли уловимой оказывается внутренняя очевидность? Скорее всего, все-таки нет. Мы чувствуем ее, мы идем к ней, но подбираемся к ней гадательно, с оглядкой на абстрактные внешние отсылки, которые значат для нас, людей рационального образования, слишком много. Мы стараемся найти словесные соответствия, которые бы направляли наш взгляд, исходя из той идеи, что икона – это наглядное воплощение догмата. Или в нем наглядность самого откровения? Е
Публикация доступна с подпиской
Постоянный прихожанинПостоянный прихожанин