— Мамочка, с днём рождения! — Олег поднял бокал с шампанским и широко улыбнулся. — Сегодня тебе шестьдесят восемь, и у меня для тебя особенный подарок!
Светлана замерла с тарелкой оливье в руках. Что-то в интонации мужа насторожило её. Двенадцать гостей, рассевшихся вокруг длинного стола на лужайке, с интересом смотрели на именинницу.
Валентина Игоревна, сидевшая во главе стола в нарядном голубом платье, расплылась в улыбке:
— Ой, Олежка, что ты придумал?
— Я дарю тебе эту дачу! — торжественно объявил он, обводя рукой участок. — Нашу дачу! Теперь она твоя!
Светлана медленно поставила тарелку на стол. Несколько секунд она просто смотрела на мужа, пытаясь понять, серьёзно ли он говорит.
— Олег, ты что несёшь? — тихо спросила она.
— Что несу? — он повернулся к ней с недоумением. — Мама всю жизнь мечтала о даче! А мы тут бываем раз в месяц. Пусть живёт, огород разводит.
Валентина Игоревна схватилась от счастья за голову:
— Ой, сыночек! Я так рада! Знаешь, я уже присмотрела местечко под парник, вон там, за яблонями. И грядки можно расширить…
— Погодите, — Светлана встала из-за стола. — Олег, выйдем на минутку.
— При чём тут выйдем? — он явно не собирался никуда идти. — Всё уже решено. Мама будет здесь жить.
Гости переглядывались. Тётя Зина, сестра Валентины Игоревны, деликатно покашляла. Двоюродный брат Олега Виктор налил себе ещё рюмку и сделал вид, что увлечён селёдкой под шубой.
— Олег, — Светлана говорила медленно и отчётливо, — эта дача принадлежит мне. Она оформлена на меня за восемь лет до нашего брака. Её построил мой отец.
— Ну и что? — Олег пожал плечами. — Мы же семья! Я беседку купил, между прочим. И гриль новый.
— Матерчатую беседку за восемь тысяч рублей, — уточнила Светлана. — Крышу я чинила на свою премию, это обошлось в двести двадцать тысяч. Забор я ставила. Налоги плачу я. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Валентина Игоревна вмешалась с обиженным видом:
— Светочка, ну как так можно? Семья же! Неужели тебе жалко старой женщине кусочек земли? Я вас не обижу, буду тут тихонечко жить, а вы приезжайте когда угодно…
— Валентина Игоревна, — Светлана повернулась к свекрови, — речь не о жадности. Речь о том, что Олег не имеет права распоряжаться моей собственностью.
— Вот как ты заговорила! — возмутился Олег. — Моя собственность! А совместно нажитое? А семнадцать лет брака?
— Дача была моей до брака, — терпеливо объяснила Светлана. — Это личная собственность, а не совместно нажитая. Ты можешь проконсультироваться у любого юриста.
Виктор, который уже изрядно выпил, решил вмешаться:
— Слушай, Света, ну правда, что тебе стоит? Женщина пожилая, одинокая. Ты же дизайнер, у тебя зарплата хорошая. Купишь себе другую дачу.
— Виктор, это не твоё дело, — отрезала Светлана.
— Как не моё? — он стукнул кулаком по столу. — Мы все тут семья! Нельзя же быть такой бессердечной!
Светлана обвела взглядом гостей. Одни смотрели в тарелки, другие — с осуждением. Тётя Зина покачала головой. Соседка Валентины Игоревны, приглашённая на праздник, что-то шептала подруге.
— Понятно, — тихо сказала Светлана. — Я сейчас.
Она развернулась и пошла к дому.
— Света, ты куда? — окликнул её Олег. — Мы ещё не разрезали торт!
Она не ответила. Гости заговорили разом:
— Вот характер…
— Я всегда говорила, что она странная…
— Бедная Валентина Игоревна…
Олег вскочил и крикнул вслед жене:
— Или ты сейчас извиняешься перед моей матерью, или…
Он не успел договорить. Светлана вышла из-за угла дома, ведя за ошейник Марту. Большая немецкая овчарка радостно виляла хвостом.
— Света, ты что делаешь? — Олег побледнел. — Зачем ты её сняла с цепи?
— Марта тоже хочет на праздник, — спокойно сказала Светлана и отстегнула поводок.
— Марта, можно!
Овчарка секунду стояла, принюхиваясь. Потом её взгляд упал на стол, где красовался румяный жареный поросёнок весом в шесть с половиной килограммов.
— Нет! — закричала Валентина Игоревна. — Олег, держи её!
Но было поздно. Марта разбежалась и одним мощным прыжком взлетела прямо на стол. Её лапы угодили в салатник с оливье, разбрызгивая майонез во все стороны. Схватив зубами поросёнка, она рванула назад, зацепив скатерть.
Тарелки, бокалы, селёдка под шубой, открытые бутылки с вином — всё полетело на гостей. Тётя Зина взвизгнула, когда на её парадное платье опрокинулась миска с винегретом. Виктор попытался увернуться, но получил порцией холодца по белой рубашке.
Марта носилась по лужайке с поросёнком в зубах, рыча от удовольствия. Олег бросился за ней:
— Марта! Марта, стоять! Фу, я сказал!
Овчарка восприняла это как приглашение к игре. Она сделала круг по участку, промчалась мимо грядок, перепрыгнула через низкий забор у клубники и снова вынеслась на лужайку.
Гости вскакивали из-за стола, пытаясь спасти свою одежду. Кто-то опрокинул стул. Соседка Валентины Игоревны, отпрыгивая от несущейся собаки, наступила на край скатерти, и та окончательно съехала со стола, увлекая за собой остатки угощения.
— Моё платье! — причитала тётя Зина. — Новое платье!
Валентина Игоревна, пытаясь отойти от стола, попятилась и угодила прямо в куст крыжовника. Она застряла, запутавшись в подоле платья.
— Помогите мне! — кричала она. — Олег!
Но Олег был занят. Он гонялся за Мартой, которая устроила себе пир на краю лужайки. Поросёнок был наполовину съеден. Когда Олег приблизился, овчарка зарычала, прижав уши.
— Не подходи к ней, — спокойно посоветовала Света, стоя у крыльца. — Охраняет добычу. Может укусить.
— Ты! — Олег задыхался от возмущения. — Ты специально!
— Я просто решила, что собака тоже имеет право на праздник, — пожала плечами Светлана. — Или животные в этой семье прав не имеют? Только твоя мама?
Гости один за другим спешили к калитке. Виктор, весь в холодце, не прощаясь ушёл первым. За ним последовали остальные. Тётя Зина помогла вытащить Валентину Игоревну из крыжовника.
— Я такого неуважения никогда не видела! — возмущалась свекровь, отряхивая платье. — Олег, ты слышишь? Как ты мог на такой жениться?
— Мам, пойдём отсюда, — устало сказал Олег.
Через час на лужайке остались только Светлана и Марта. Овчарка, наевшись поросёнка, довольная лежала в тени яблони. Светлана убирала остатки праздника — разбитые тарелки, опрокинутые стулья, испачканную скатерть.
Олег вернулся под вечер.
— Собирай вещи, — сказала Светлана, не оборачиваясь. — Завтра утром я подаю на развод.
— Света, может, поговорим? — он попытался было начать.
— Говорить не о чем. Семнадцать лет я слушала, как твоя мать решает, где нам жить, какую мебель покупать, куда ездить в отпуск. Семнадцать лет ты поддерживал её, а не меня. Сегодня ты перешёл черту.
— Я просто хотел маме добра…
— За мой счёт, — перебила его Светлана. — Ты хотел выглядеть щедрым сыном, раздавая мою собственность. Беседка за восемь тысяч — это всё, что ты вложил в эту дачу. И ты считал, что этого достаточно, чтобы распоряжаться домом, который строил мой отец?
Олег опустил голову. Спорить было бесполезно.
Три недели спустя он ютился в однушке у матери, слушая её бесконечные жалобы на невоспитанную невестку.
Светлана между тем переделывала дачу под творческую студию. Однажды, когда она красила забор, к её калитке подошёл незнакомый мужчина лет сорока с приятным лицом.
— Здравствуйте. Я Андрей, недавно купил дачу рядом. Какая у вас красавица! — он кивнул на Марту, которая величественно лежала на крыльце. — Я сам всю жизнь держал собак. Сейчас вот присматриваю щенка.
Светлана улыбнулась.
— Хотите познакомиться? Она очень дружелюбная. Правда, с чувством юмора.
— Это как? — удивился Андрей.
— Расскажу как-нибудь за чаем, — она открыла ему калитку. — Светлана.
— Очень приятно, — Андрей пожал её руку.
Марта приветливо махнула хвостом, когда они вместе поднялись на крыльцо.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Подписывайтесь на мою новую группу в VK, там много новых рассказов.