Когда говорят про советские внедорожники, все сразу вспоминают Ниву. Она и сегодня жива, обновляется, продаётся. А ЛуАЗ — тихо исчез, хотя по концепции это был почти тот же зверь: маленький, лёгкий, проходимый. Так почему же он не выстрелил?
Начнём с хорошего. ЛуАЗ-969 был реально крут в своей нише. Сухая масса около 900 кг, постоянный полный привод, блокировка заднего дифференциала, клиренс под 280 мм. На болоте, в поле, в лесу — он ехал там, где застревали машины куда дороже. Армия, охотники, колхозники — вот его аудитория.
Двигатель — слабое место с рождения. МеМЗ-969 объёмом 1,2 литра выдавал 40 лошадиных сил. Этого едва хватало на трассе, а обгон на шоссе превращался в приключение. Нива с её 1,6-литровым мотором в 80 л.с. ехала совсем в другом темпе.
Комфорт стремился к нулю. Шум, вибрация, отсутствие нормального отопления — зимой в кабине было почти так же холодно, как снаружи. Брезентовый верх на части версий — не романтика, а суровая реальность.
Качество сборки на Луцком автозаводе оставляло желать лучшего. Машина требовала постоянного внимания и рук, готовых чинить что-нибудь каждые выходные.
Нива сыграла на другом поле. АвтоВАЗ сделал машину, которая одновременно проходила по бездорожью и была терпимой на асфальте. Семья могла поехать на дачу, а потом свернуть в поле — и всё это на одном автомобиле. ЛуАЗ такого предложить не мог.
Плюс имидж: Нива экспортировалась на Запад, её покупали в Финляндии и Франции, о ней писали журналы. ЛуАЗ так и остался утилитарным «трактором для народа» без какого-либо культурного веса.
В 90-е завод в Луцке оказался на территории независимой Украины, производство постепенно угасло, последние машины собирали уже в нулевых. Никакой модернизации, никаких инвестиций — просто тихий конец.
Сегодня ЛуАЗ — культ среди офф-роад энтузиастов. Его ценят именно за то, за что когда-то не любили: лёгкий, простой, неубиваемый в умелых руках. Но массовой любви он так и не получил. Нива забрала всё.
Интересно представить: получи ЛуАЗ нормальный мотор хотя бы в 60–70 л.с., человеческий салон и чуть больше заводского контроля качества — и это была бы совсем другая машина. По сути, концепция у него была даже свежее нивовской: он легче, компактнее, а значит меньше вязнет и проще в обслуживании в полевых условиях.
Некоторые владельцы сегодня так и делают — ставят двигатели от иномарок, переваривают подвеску, обшивают салон. Получается злой маленький внедорожник, который утирает нос машинам в три раза дороже. Но это уже история энтузиастов, а не завода.
ЛуАЗ не проиграл идейно. Он проиграл системно — недофинансирование, отсутствие развития, не та эпоха. Таких историй в советском автопроме было немало. Просто жаль, что именно эта машина осталась за бортом — она того не заслуживала.