Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ЗамыSeL

Основным источником сведений для него послужила античная «Естественная история» Плиния Старшего, но ссылаться на него напрямую было бы

слишком очевидно. Возможно, что античная история к тому периоду должна была смениться каким-то новым веянием, поэтому вместо указания на Плиния, Марбод приписывает авторство некоему легендарному Эваксу, царю арабов. В прологе поэмы и в средневековых рукописях разыгрывается целый спектакль: Эвакс якобы отправил свой трактат о камнях римскому императору Тиберию (что символично, ведь Плиний Старший как раз жил в эпоху Тиберия и его преемников). Это был типичный для того времени прием — опереться на «древнее» восточное имя, чтобы сакрализировать текст, представить его не как современное сочинение, а как божественное откровение седой древности, чудом дошедшее до христианского мира. Успех поэмы Марбода оказался ошеломляющим. В эпоху, когда каждую книгу переписывали вручную, «Лапидарий» разошелся по всей Европе в десятках списков. Он стал настольной книгой не только врачей и аптекарей, но и теологов, искавших в природе «следы Творца». Влияние этой книги проявилось в трудах "титанов" XIII ве

Основным источником сведений для него послужила античная «Естественная история» Плиния Старшего, но ссылаться на него напрямую было бы слишком очевидно. Возможно, что античная история к тому периоду должна была смениться каким-то новым веянием, поэтому вместо указания на Плиния, Марбод приписывает авторство некоему легендарному Эваксу, царю арабов. В прологе поэмы и в средневековых рукописях разыгрывается целый спектакль: Эвакс якобы отправил свой трактат о камнях римскому императору Тиберию (что символично, ведь Плиний Старший как раз жил в эпоху Тиберия и его преемников). Это был типичный для того времени прием — опереться на «древнее» восточное имя, чтобы сакрализировать текст, представить его не как современное сочинение, а как божественное откровение седой древности, чудом дошедшее до христианского мира.

Успех поэмы Марбода оказался ошеломляющим. В эпоху, когда каждую книгу переписывали вручную, «Лапидарий» разошелся по всей Европе в десятках списков. Он стал настольной книгой не только врачей и аптекарей, но и теологов, искавших в природе «следы Творца».

Влияние этой книги проявилось в трудах "титанов" XIII века: доминиканца Альберта Великого с его универсальным умом и энциклопедиста Винцента из Бове, включившего фрагменты поэмы в свое гигантское «Зерцало». Появились переводы на старофранцузский и датский, а изящный итальянский перевод XIV века дошел до нас в иллюминированных рукописях.

Новую жизнь в труд вдохнуло книгопечатание. Первое печатное издание (editio princeps) увидело свет в Вене в 1511 году. Но к этому времени эпоха безоговорочного доверия к символическим свойствам камней уже клонилась к закату, уступая место строгой минералогии эпохи Возрождения. Пройдя через столетия труд Марбода Ренского остается по сей день уникальным памятником, где наука еще не отделена от поэзии, а красота кристалла является прямым доказательством его скрытой, божественной и практической пользы.