Виктор Семёнович был человеком основательным. Свой старенький «Форд Фокус» он берёг как зеницу ока, но в июне случилась беда — сломалось колено, и машина на два месяца застыла под раскидистой липой на даче.
Когда в августе он наконец доковылял до автомобиля с ключами в руке, то замер как вкопанный. Из-под приоткрытого капота доносилось странное гудение — низкое, вибрирующее, живое.
— Что за чертовщина... — пробормотал он и осторожно приподнял крышку.
То, что он увидел, заставило его отпрянуть назад, едва не уронив костыль. Весь моторный отсек был заполнен идеальными восковыми сотами. Тысячи пчёл деловито сновали по двигателю, превратив его «Форд» в улей размером с небольшой холодильник.
— Ну ничего себе квартиранты, — выдохнул Виктор Семёнович.
Он позвонил знакомому пасечнику Григорию, который приехал через час и долго качал головой, восхищённо цокая языком.
— Такого я за тридцать лет не видел! Они же тут килограммов пятнадцать мёда наносили. И смотри — проводку-то как освоили! Вон, по жгутам к блоку предохранителей соты тянутся. Умницы.
«Умницы» тем временем разгрызли изоляцию на нескольких проводах, решив, что это отличный строительный материал. Провода к датчикам температуры, к вентилятору охлаждения, даже часть проводки к фарам — всё было повреждено и залито воском и прополисом.
Григорий переселил рой в настоящий улей, а Виктор Семёнович вызвал "Выездного автомеханика". Мастер Андрей, молодой парень с серьгой в ухе, сначала не поверил, потом смеялся до слёз, потом грустнел всё сильнее по мере осмотра.
— Отец, они тут как программисты поработали — всё переписали по-своему. Видишь, этот провод погрызли, этот прополисом залили так, что контакт окислился... Датчик массового расхода воздуха? Забудь, там медовуха внутри.
Ремонт обошёлся в двадцать тысяч. Но Григорий принёс три литровых банки золотистого липового мёда.
— Держи, это из твоего... э-э-э... автоулья. Между прочим, на ярмарке такой по полторы тысячи за литро уходит. Считай, компенсация.
Виктор Семёнович теперь рассказывает эту историю всем соседям. А машину больше под липой не оставляет. На всякий случай