Знаете, чего я боялась, когда лежала в больнице и пересчитывала дни до выписки? Я боялась, что вернусь — и ничего не изменится. Что буду сидеть на диване, бояться выходить на улицу, избегать людей и чувствовать себя чужим человеком в собственном доме.
А получилось всё иначе.
Я просто жила. Самой обычной, домашней, скучной жизнью. И это было прекрасно.
Сначала я играла с крысами.
Да, у меня крысы. Не спрашивайте, почему крысы, а не хомяки или собаки. Просто крысы. Они маленькие, умные, бесстыжие и обожают, когда их щекочут за ушами. Я достала их из клетки, они обнюхали меня со всех сторон — проверяли, та ли это хозяйка или подменили в больнице на кого-то другого. Видимо, та, потому что они тут же залезли на плечо и начали требовать вкусняшки.
Я сидела на диване, они бегали по мне, что-то вынюхивали, хватали лапками мои пальцы и смотрели своими красными глазками-бусинками. И я вдруг поняла, что это и есть счастье. Не громкое, не праздничное, не нарядное. А простое: ты дома, на диване, с крысами на коленях, и никто не говорит тебе «отбой через десять минут».
А потом я играла с котиками. Потому что котики — это отдельная история. Если крысы встречали меня сдержанно-выжидающе, то коты устроили настоящий концерт. Сначала громкое мяуканье — мол, где ты была, почему миска пуста, почему мы страдаем.
А потом, когда я наконец села на диван, они начали запрыгивать на колени, тереться о руки, подставлять пузики и требовать чесаться. Пришлось чесать этих двоих одновременно, а это, скажу я вам, высший пилотаж многозадачности. Я сидела, облепленная котами, с крысой на плече, и чувствовала себя диснеевской принцессой. Только причёска хуже и диагноз серьёзнее.
А потом я пошла готовить.
В больнице я не готовила вообще. Там еду приносят. Её не надо выбирать, резать, жарить, солить или ненавидеть себя за то, что ты снова сожгла сковороду. Там еда просто появляется в тарелке, и ты её ешь (или не ешь, если это тот самый суп).
А дома — пожалуйста. Хочешь — готовь, хочешь — нет. Свобода.
Я решила не останавливаться на мелочах и приготовила целых три блюда.
Первое — овощной салат. Нарезала помидоры, огурцы, перец, добавила зелень и подумала: «Как же я скучала по этому хрусту». В больнице всё было нарезано безопасными кусочками — аккуратно, без души. А тут я резала как хотела — крупно, неровно, с удовольствием.
Второе — жареные кабачки. Обожаю жареные кабачки. Когда они хрустят по краям и тают внутри. Я стояла у плиты, смотрела, как они шипят на сковороде, и чувствовала себя магом. Обычный кабачок превращается в нечто тёплое, золотистое и вкусное. Это ли не чудо?
И третье — печёночный тортик по семейному рецепту.
Я уже пекла его раньше, так что это был не эксперимент, а возвращение к чему-то родному. К чему-то, что пекли до меня, что пекут в моей семье. Печень, коржи, прослойка — я делала всё по памяти, по тем самым движениям, которые уже отложились в мышечной памяти, пока я лежала в больнице и мечтала о домашней еде.
И он получился. Конечно, получился. Потому что семейный рецепт не подводит. Потому что в него вложено не просто «сколько грамм печени», а что-то ещё. Тепло, наверное. Или память. Или просто любовь к готовке — не знаю. Но тортик вышел таким, каким и должен быть. Вкусным, сытным, домашним.
Я стояла на кухне, вся в муке, с остатками печени под ногтями (прости, маникюр), и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете.
Потому что я могла. Потому что я готовила. Потому что я была дома.
Знаете, чего мне не хватало в больнице больше всего? Не свободы. Не тишины. Не отсутствия храпа соседок (хотя это тоже в топе). А вот этого — простого. Когда режешь салат, жаришь кабачки, возишься с печенью по семейному рецепту, на фоне кто-то говорит по телевизору, коты трутся о ноги, крысы шуршат в клетке, и жизнь идёт.
Не героическая. Не идеальная. Не «выздоравливаю и строю новую жизнь». А самая обычная. Домашняя. С кабачками и печёночным тортиком.
И это, наверное, и есть выздоровление.
Не когда перестаёшь бояться. Не когда таблетки заканчиваются. А когда просто живёшь. Готовишь по семейному рецепту. Играешь с крысами и котами. Не думаешь о диагнозе каждую минуту.
Сегодня мой первый день дома. И он оказался максимально домашним.
И знаете что? Мне понравилось.
А потом, когда кабачки были съедены, тортик остывал на столе, а коты наконец-то угомонились и разлеглись по всей кровати как будто она их, а не моя, я села за ноутбук и открыла The Sims 4.
Знаете это чувство, когда хочется контролировать хоть что-то в этой жизни? В Sims я могу управлять всем: кто ест, кто спит, кто идёт работать, кто влюбляется, а кто идёт в душ, потому что от него воняет. У моих симов нет БАР, им не нужно пить таблетки по часам, они не ложатся в психиатрию и не боятся выписок. Они просто живут, тупят, поджигают кухню, пытаясь приготовить завтрак, и размножаются со скоростью света. И это именно то, что мне нужно. Полный контроль над маленьким виртуальным миром, где всё идёт по плану. Или не по плану — но план составляю я сама, а не болезнь, не врач и не обстоятельства. Я поиграла час, построила своей симке новый дом, завела ей собаку и почувствовала себя почти богом. Маленьким, уставшим богом, который сидит в пижаме с остатками печени под ногтями и строит виртуальное счастье. И знаете что? Это было прекрасное завершение дня.
А теперь, под вечер, я сделаю то, чего не хватало весь месяц в больнице — просто побыть собой. Девочкой, а не пациенткой. Намажу лицо масками (одну сниму, вторую нанесу, так по кругу, пока не закончатся), потом в душ — горячий, долгий, чтобы пар стоял столбом. Скраб с блёстками, конечно, никуда не делся, буду сиять как новогодняя ёлка и кайфовать от этого. Крем, пижама, чистое лицо и ощущение, что я — это я. Не номер палаты, не диагноз, не «девушка с БАР, которая только что выписалась». А просто девочка, которая хочет быть мягкой, пахнуть вкусняшками и ничего не делать до самого сна. Потому что заслужила. Потому что месяц в больнице — это много. Потому что теперь моя очередь заботиться о себе. Без врачей, без таблеток по часам (ну, почти без), без соседок, которые храпят. В полной тишине, с маской на лице, и чтобы никто не трогал. Идеальный вечер.
P.S. Если вы тоже после выписки чувствуете себя Диснеевской принцессой с диагнозом — вы не одни. Если у вас тоже есть семейный рецепт, который работает как терапия — поделитесь. Если у вас есть и коты, и крысы — давайте дружить, наши звери уже хотят познакомиться.