Юг Франции, 1243 год. На скалистой вершине Монсегюра, куда нормальный человек забирается только ради того, чтобы сказать «я был дурак», держат оборону двести катаров. Их преследуют уже тридцать лет. Крестовый поход против них закончился формально, но инквизиция только начала разгоняться. Осаду ведёт сенешаль короля Людовика Святого — человек с говорящей фамилией Юг де Арси (что-то вроде «Гуго Медвежья Сила»). Под горой стоят тысяча рыцарей и две осадные машины. На горе — ни одного профессионального воина, только священники, женщины и горстка рыцарей, которые приняли катарскую веру. — Сколько вы продержитесь? — кричит герольд.
— Дольше, чем ваша совесть, — отвечает командующий Пьер-Роже де Мирпуа. Неочевидный факт №1: Катары не признавали Ветхий Завет (слишком жесток), отвергали крест (орудие казни) и верили в перерождение. Корова могла оказаться душой соседа — отсюда их знаменитое вегетарианство. Стоял декабрь. На горе кончилась соль. В январе замёрзли оливки. В феврале осаждённые ели