Не думали мы с мужем, что рисунки на наших телах станут поводом для ссор с соседями. Казалось бы, это наше личное дело — что изображено на коже, как мы выглядим в шортах и майке. Но престарелые дачники решили по‑другому.
О собственном участке мы мечтали долгие годы. Мы много работаем и ужасно устаём от суеты большого города. В двадцать легко всегда быть в центре событий: клубы, тусовки, бесконечные встречи. А когда вам за сорок, так хочется тишины и спокойствия. Можно, конечно, закрываться от мира в четырёх стенах квартиры. Но разве сравнится пребывание на свежем воздухе с чем‑то ещё?
На природе происходит такая перезагрузка, что в город возвращаешься совершенно другим человеком — будто сбросил с плеч груз повседневных забот.
Идеальный вариант мы искали больше двух лет. У нас была куча требований. Чтобы было не слишком далеко от города, но и не настолько близко, чтобы шум мегаполиса настигал нас на природе. Чтобы был посёлок ухоженный, обжитый и достаточно крупный, чтобы дачники не громоздились на голове друг у друга. Чтобы была хорошая дорога, но не трасса, по которой круглосуточно неслись бы машины.
За это время пересмотрели мы с мужем вариантов тридцать, не меньше. Объездили все окрестности, даже в область пришлось пару раз смотаться. Но ни одна дача нам не понравилась.
Наконец, в самом конце зимы, мы нашли то, о чём мечтали так долго. Прекрасный участок с крепким домиком и баней — всего в двадцати минутах езды от города, но в уединённой стороне. На нашем участке росла великолепная ель, зимний вид которой нас подкупил в первый же визит.
— Смотри, — я потянула мужа за рукав, указывая на дерево, — вот она, наша новогодняя красавица. Представляешь, как здорово будет наряжать собственную ёлочку на следующий Новый год?
— Да, — улыбнулся он, — и шашлыки жарить, и в бане париться. Идеально.
Через месяц мы подписали договор с бывшими владельцами и приступили к обустройству. Дача была тёплая, как и все остальные на нашей улице. Многие соседи вообще круглогодично жили в своих домиках. Мы тоже решили, что со временем переедем и будем жить всю зиму на свежем воздухе. Благо сфера нашей с мужем деятельности позволяла.
С соседями мы как‑то сразу установили контакт. По крайней мере, мне так показалось. Улыбчивые пенсионеры предложили обращаться к ним по любым вопросам.
— Ребятушки, если что‑то понадобится, вы обращайтесь, не стесняйтесь, — уговаривала нас соседка, милая женщина на пенсии.
— Обязательно, — улыбнулась я. — Спасибо вам большое!
Мы взяли её слова на заметку, но злоупотреблять гостеприимством не решились. Наступила весна, за ней лето. Проблемы с соседями начались, когда мы потихоньку стали избавляться от тёплых верхних вещей.
Да, именно так. По мере того как мы с мужем переодевались в футболки, а потом и майки, в полной мере ощутили на себе недовольство соседей. Дело в том, что мы с мужем — фанаты татуировок. Когда‑то у нас даже был собственный тату‑салон. Но случился кризис, и от своего бизнеса пришлось избавиться.
Салона у нас больше нет, но любовь к тату‑рисункам на телах осталась. Мы постоянно добавляем новые орнаменты и тщательно ухаживаем за старыми. Татуировка требует ухода, вы знали об этом?
У мужа есть тату на обеих руках и на спине — красивые рисунки, сделанные с огромным мастерством. Многим ошибочно кажется, что тату — это просто. Ещё чаще люди считают, что татуировки крепко связаны с тюремной романтикой. Поверьте, это совершенно разные вещи. Тату делают художники. А то, с чем на волю выходят бывшие арестанты, — это переводные, низкопробные картинки.
Но наши соседи, похоже, этого не понимали.
Как только пенсионерки увидели тату‑рукава мужа, их приветливость куда‑то испарилась. Обычно улыбчивые тётушки свернули разговор и поспешили спрятаться в своих домиках.
— Лена, — рассказал мне муж вечером, — я даже не успел рта раскрыть. Просто вышел к ним поздороваться, а они тут же разбежались по своим участкам, будто я заразный.
— Может, ты им как‑то нагрубил? — предположила я.
— Да нет же! — он покачал головой. — Просто поздоровался. И всё.
Я пожала плечами, но насторожилась.
А на следующий день другая соседка, которую я встретила в местном магазинчике, как бы невзначай спросила:
— А ваш муж… он не сидел в тюрьме?
Я чуть не упала на месте.
— С чего вдруг такие вопросы? — резко ответила я.
— Ну как же, — соседка похлопала глазками, — ведь у него столько татуировок. Нет, вы не подумайте, мы ничего против не имеем. Если человек исправился, если хочет вести нормальный образ жизни…
— Ни в каких тюрьмах мы не сидели, — перебила я женщину. — Мы просто любим татуировки и вообще имеем своеобразный, но тонкий художественный вкус.
Соседка в ответ только хмыкнула и отошла к другой полке.
С тех пор для всех соседей мы стали изгоями. При нашем появлении они умолкают, а те, кто раньше так охотно с нами общался, начали нам по мелочи пакостить. Одна так вообще сказала, что «уголовникам не место в нашем приличном посёлке».
Однажды вечером мы сидели на крыльце, пили чай и смотрели на закат.
— Как тебе это нравится? — возмущалась я. — Мы, взрослые уважаемые люди, с хорошей работой, получаем такое отношение. Нам что, на своём заборе вывесить справку из полиции о том, что никто из нас не привлекался?
— Это какой‑то дурдом, — хмуро ответил муж, глядя на свой рукав с узором. — Но как изменить отношение соседских тётушек, я не возьму в толк.
Я вздохнула, посмотрела на ель, которая так нас очаровала зимой, и сказала:
— Не продавать же нам дачу только из‑за проблем с соседями.
— Точно нет, — кивнул муж. — Мы здесь будем жить. И будем гордиться своими рисунками. Это наше искусство, наша история. И пусть кто‑нибудь попробует нам это запретить.
В этот момент к нам подошёл сосед с участка напротив — пожилой мужчина с седыми усами. Он неловко потоптался на месте, потом прокашлялся:
— Простите, ребята… Я тут слышал, что у вас проблемы с некоторыми соседями из‑за татуировок. Я, честно говоря, не разделяю их взглядов. Считаю, что каждый волен украшать своё тело, как хочет. Если нужна поддержка — обращайтесь. Я с ними поговорю, объясню, что вы — нормальные люди, а не какие‑то уголовники.
Мы с мужем переглянулись. В груди потеплело.
— Спасибо, — искренне сказала я. — Это очень много для нас значит.
— Да, спасибо, — поддержал муж. — Не ожидал, что кто‑то встанет на нашу сторону.
Сосед улыбнулся:
— В жизни всякое бывает. Главное — оставаться людьми. А предрассудки… Они со временем развеются, вот увидите.
И в тот момент я впервые за долгое время почувствовала, что не всё потеряно. Возможно, постепенно мы сможем изменить отношение соседей — не через скандалы, а через общение и открытость. Ведь настоящая община строится не на стереотипах, а на уважении и понимании.