Офис гудел привычным ритмом конца рабочего дня. Юля методично сортировала последние за день отчеты, раскладывая листы по пластиковым папкам. За окном шумел вечерний город, пробки уже начинали сковывать проспекты, а в кабинете висел стойкий запах нагретого пластика от постоянно работающего принтера. Юля работала в отделе делопроизводства городского архива уже пятнадцать лет. Работа требовала невероятной усидчивости, внимательности и тишины. Именно тишины ей так не хватало в собственной квартире в последние месяцы.
Завтра наступал тот самый день. День, ради которого она отказывала себе в отпусках, брала дополнительные смены, экономила на новой одежде и развлечениях. Завтра она едет в автосалон забирать свою собственную новую машину. Не подержанную иномарку со скрытыми проблемами, а совершенно новый автомобиль, пахнущий заводским пластиком и свежей обивкой сидений. Это была ее мечта, ее личный островок независимости.
Игорь, ее муж, к этой затее с самого начала отнесся прохладно. Он предпочитал проводить свободное время на диване перед телевизором, а передвигаться по городу любил на такси, утверждая, что так выгоднее. Но Юля была непреклонна. Ей нужен был автомобиль для поездок на любимую дачу, которую она приобрела много лет назад на средства от продажи своей маленькой добрачной студии. Дача была ее местом силы, ее личным укрытием от городской суеты, где росли сортовые яблони, а по вечерам пели птицы.
Собрав сумку, Юля вышла из здания архива и направилась к автобусной остановке. Весенний ветер был еще прохладным, но в воздухе уже чувствовалось приближение настоящего тепла. Всю дорогу домой она прокручивала в голове завтрашний маршрут: сначала в банк, потом в салон, подписание акта приема-передачи, и вот она уже за рулем.
Открыв дверь своей квартиры, Юля сразу почувствовала неладное. В прихожей стояла чужая обувь. Много чужой обуви. Из кухни доносились громкие голоса, звон посуды и чей-то требовательный тон. Юля тяжело вздохнула. Это была Зинаида Петровна, ее свекровь, и Оксана, золовка, которая всегда появлялась именно тогда, когда ей было что-то нужно.
Юля сняла плащ, аккуратно повесила его на вешалку и прошла на кухню. Картина, представшая перед ней, была впечатляющей. Весь кухонный стол был завален какими-то пакетами, мотками веревки, картонными коробками и огромными пластиковыми ящиками. За столом восседала Зинаида Петровна, активно жестикулируя, а Оксана что-то торопливо записывала в блокнот. Игорь сидел в углу, уткнувшись в экран телефона, и старался слиться с обоями.
— А, вот и наша автолюбительница явилась! — громко возвестила Зинаида Петровна, заметив невестку. — Проходи, Юлечка, садись. Мы тут как раз логистику выстраиваем.
Юля молча прошла к раковине, вымыла руки и оперлась спиной о столешницу, скрестив руки на груди.
— Какую еще логистику? — спокойно спросила она, хотя внутри начало нарастать глухое раздражение.
— Как какую? Завтрашнюю! — радостно вмешалась Оксана, отрываясь от блокнота. — Ты же завтра машину забираешь. Мы с мамой все подсчитали. В багажник отлично войдут вот эти три ящика с рассадой. Мама специально для дачи готовила, лучшие сорта. На заднее сиденье положим мои коробки с вещами. Я решила старые зимние вещи на дачу отвезти, нечего им в городе место занимать. Ну и Валера мой завтра после обеда свободен, он с тобой поедет на строительный рынок. Нам нужно кое-какие материалы купить, Валера скажет какие. Вы как раз все загрузите и к вечеру на даче будете.
Юля слушала этот монолог, чувствуя, как холодная ярость медленно поднимается от живота к горлу. Они все решили. Без нее. Распланировали ее время, ее новую машину, ее выходной.
— Подожди, Оксана, — Юля старалась говорить ровно, не повышая голоса. — Кто вам сказал, что я завтра еду на дачу? И тем более, кто вам сказал, что я собираюсь возить ваши вещи и материалы Валеры?
В кухне повисла тяжелая тишина. Зинаида Петровна перестала перебирать веревки и уставилась на невестку так, словно та произнесла нечто совершенно невообразимое. Игорь наконец-то оторвался от телефона и тревожно посмотрел на жену.
— Юля, ну что ты начинаешь, — примирительно пробормотал он. — Ну свои же люди. Машина есть, почему бы не помочь?
Юля перевела взгляд на мужа. В его глазах читалась мольба не устраивать скандал. Он всегда боялся конфликтов со своей матерью и сестрой, предпочитая плыть по течению и соглашаться на любые их требования, лишь бы его не трогали.
— Свои люди? — Юля снова посмотрела на золовку. Оксана сидела с обиженным лицом, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность. — Я три года копила на этот автомобиль. Отказывала себе во всем. Работала без выходных. Завтра мой день. Я планировала спокойно оформить документы, проехать по городу, привыкнуть к габаритам. А вы мне предлагаете в первый же день превратить новую машину в грузовик для ваших коробок и стройматериалов?
— Да что с ней сделается! — возмутилась Зинаида Петровна, ударив ладонью по столу. — Машина для того и нужна, чтобы пользу приносить! А то ишь, фифа какая, привыкнуть к габаритам она хочет. Семье помогать надо! Мы для кого эту дачу обустраиваем? Для общего блага!
— Эта дача принадлежит мне, — отчеканила Юля. — Куплена на мои личные средства. Обустраиваю ее я. А вы туда приезжаете только отдыхать на всем готовом. И теперь вы решили, что к бесплатной даче прилагается бесплатный личный водитель с грузовым транспортом?
Оксана презрительно хмыкнула и бросила ручку на стол.
— Я еще машину из салона забрать не успела, а вы тут в очередь выстроились на дачу ехать? На автобус идите, — осадила родню Юля. Каждое слово падало тяжело и веско.
Лицо Зинаиды Петровны пошло красными пятнами. Она грузно поднялась из-за стола, схватила свою сумку и посмотрела на Игоря.
— Вот, сынок. Посмотри, с кем ты живешь. Ни капли уважения к старшим. Ни капли родственных чувств. Эгоистка! Собирай вещи, Оксана. Нам здесь не рады. Сами доберемся, не баре!
Они начали демонстративно шумно собираться, запихивая свои пакеты обратно. Юля не двинулась с места, наблюдая за этим спектаклем с ледяным спокойствием. Игорь суетился вокруг них, пытаясь извиняться, что-то объяснять, но мать была непреклонна. Хлопнула входная дверь. В квартире наконец-то воцарилась тишина, но это была тяжелая, звенящая тишина.
Игорь вернулся на кухню и зло посмотрел на жену.
— Зачем ты так? Не могла помягче? Обязательно было хамить матери?
— Я не хамила, Игорь. Я обозначила свои правила. Моя машина не будет возить чужой хлам.
— Это не чужой хлам! Это вещи моей сестры и рассада моей матери!
— Вот пусть твоя сестра и твоя мать нанимают грузовое такси. Разговор окончен.
Юля ушла в комнату, чувствуя, как внутри все дрожит от напряжения. Она легла на кровать и закрыла глаза. Завтрашний праздник был испорчен, но она не собиралась сдаваться. Она имеет право на свою жизнь и свои вещи.
Ночью Юля спала плохо. Она просыпалась от каждого шороха. Около двух часов ночи она услышала, как Игорь тихо разговаривает по телефону на балконе. Слов было не разобрать, но тон был напряженным, оправдывающимся. Юля нахмурилась. С кем он мог говорить в такое время?
Утром Игорь вел себя подозрительно тихо. Он быстро выпил кофе, не глядя Юле в глаза, и сказал, что у него срочные дела по работе, поэтому он уйдет раньше.
— А как же салон? — спросила Юля. — Ты не поедешь со мной забирать машину?
— Ты же сама сказала, что хочешь побыть одна, привыкнуть к габаритам, — буркнул он, надевая куртку. — Сама справишься. Вечером увидимся.
Дверь за ним закрылась. Юля осталась одна. Чувство тревоги, поселившееся в ней ночью, только усилилось. Что-то происходило у нее за спиной. Что-то очень нехорошее.
Она собралась, взяла документы и поехала в автосалон. Процедура оформления заняла несколько часов. Менеджер долго объяснял нюансы гарантии, показывал функции управления. Юля кивала, ставила подписи, но мысли ее были далеко. Наконец, ключи были у нее в руках. Она села в салон. Запах новой машины, который она так ждала, сейчас не приносил радости.
Она выехала за ворота салона и остановилась на обочине. Нужно было ехать домой, но ноги сами нажимали на педали, направляя автомобиль в сторону выезда из города. В сторону дачного поселка. Интуиция буквально кричала ей, что она должна поехать туда именно сейчас. Игорь сказал, что у него дела. Оксана вчера была слишком самоуверенной.
Дорога заняла около часа. Трасса была свободной. Чем ближе Юля подъезжала к своему участку, тем сильнее нарастало беспокойство. Свернув на проселочную дорогу, ведущую к ее линии, она сбавила скорость.
Издалека она увидела, что ворота ее участка широко распахнуты. Рядом с забором стоял большой синий грузовой фургон. Из кузова двое крепких мужчин выгружали массивные рулоны утеплителя, упаковки с досками и какие-то громоздкие ящики.
Юля остановила машину за несколько участков до своего, заглушила мотор и тихо пошла пешком, стараясь держаться в тени деревьев.
Подойдя ближе, она осторожно заглянула за забор. На ее аккуратном газоне, который она с такой любовью сеяла прошлой осенью, громоздились горы вещей. Оксана громко командовала грузчиками, указывая им, куда нести тяжелые коробки.
Но самое странное происходило на крыльце дома. Там стоял Игорь. А рядом с ним находился совершенно незнакомый Юле человек — высокий мужчина в строгом костюме, с папкой документов в руках. Игорь что-то виновато объяснял ему, активно жестикулируя, а мужчина лишь холодно кивал, делая пометки в своих бумагах.
— Вы обещали, что к понедельнику участок будет полностью освобожден от старых построек, — донесся до Юли ледяной голос незнакомца. — Моя строительная бригада заезжает во вторник. Если сарай и вот эта деревянная веранда не будут снесены, мы расторгаем наши договоренности, и вы возвращаете аванс в двойном размере. Как прописано в соглашении.
Игорь судорожно сглотнул и закивал.
— Да-да, конечно. Завтра же пригоним технику, все снесем. Не извольте беспокоиться. Участок будет готов под ваш проект.
Юля стояла за забором, не в силах пошевелиться. Ее веранда. Ее любимая веранда, где она проводила летние вечера. Ее участок. Который Игорь обещал кому-то освободить под какой-то проект. И Оксана, которая перевозит сюда целые грузовики вещей.
Что здесь происходит? Как они могли за ее спиной распоряжаться ее собственностью?
Грузчики пронесли мимо Оксаны очередной тяжелый ящик, и золовка громко крикнула:
— Осторожнее! Там хрусталь! Заносите прямо в дом, ключи в замке! Мы здесь надолго обосновались.
Юля сделала глубокий вдох. Сердце колотилось так сильно, что отдавало в висках. Она толкнула калитку и шагнула на территорию своего участка.