На прошлой неделе в Астане завершился масштабный международный симпозиум по истории и наследию Золотой Орды. Участие в нем приняли десятки экспертов и медиевистов из 20 стран Европы и Азии. Российский публицист и политолог Максим Шевченко также выступил с докладом о роли Улуса Джучи в истории России.
«Приход армии Бату-хана не был праздником для России»
«Я не учёный, поэтому сразу прошу прощения – мое выступление будет носить не академический характер и, возможно, кому-то покажется чрезмерно публицистическим. Но у каждого своя специализация.
В течение нескольких веков Золотая Орда выступала, и которая остается главным мифом в отношениях России, потому что главная проблема России – это вопрос того, частью чего она является – частью Европы (и тогда Азия нам враждебна), или Россия является частью Евразии (тогда нам враждебна Европа), или Россия является самодостаточной цивилизацией, которая, опираясь на собственные силы, выстраивает русские цивилизационные отношения и с тюркским миром, с миром Евразии, и с миром Европы. В этом вопросе существует три позиции.
Приход армии Бату-хана не был праздником для России, и в русской памяти это осталось огромной трагедией. То же самое было и с Хорезмом – естественно, приход монголов не был праздником и для жителей Центральной Азии, и первая война – война за распространение империи Ясы. Даже слово империя в этом отношении не точно, потому что империя – это латинское, западное слово, которое позволяет нам неверно, фальшиво взглянуть на то политическое устройство, которое создавал Тимучин, который стал Чингисханом, который поставил в центр Борджигинов – свою семью и своих потомков, чингизидов. И везде это было примерно одинаково – это был страшный удар: что в Самарканде, где я гулял по развалинам древнего Афрасиаба, где до сих пор люди не живут, что на территории Рязани, Владимира и так далее. Поэтому в памяти русского народа монгольский удар 1237-38 года остался горем, и тут нет позитивных моментов. Наши города горели, наши люди гибли, и это был мгновенный и сильный удар.
Но ведь монголы явились не из ниоткуда. Рядом был Булгар, с которым были теснейшие отношения – от Суздаля до Булгарии всего несколько сотен километров. Это не были какие-то далекие страны. У меня всегда был вопрос: неужели владимирские или рязанские князья не видели то, что собирается на берегах Итиля? То, что готовится ударить. Такое невнимание или беспечность поражают воображение. И есть историки, которые, наверное, могут ответить на этот вопрос, потому что и Субедей, и Бату занимались стратегической разведкой – они абсолютно точно знали династические отношения между князьями, отношения семей, они шли не вслепую. Русь для них была прозрачной, когда они перешли и ударили по Рязани. Они четко выбирали движение, и все понимали, потому что стоило им не взять хотя бы один город зимой, например, Владимир, у них начался бы голод – где бы они взяли зимой зерно для своих лошадей? Только в городах.
«Удар наносился только по политическим центрам»
Это был очень авантюристический удар, и мы сегодня это прекрасно понимаем. Этот удар не выглядит как системное завоевание, подобно войне в Хорезме или войне в Центральной Азии, где армии Чингисхана рассыпались такими крыльями и просто забирали себе ЦА и Хорезм. Удар по Руси выглядит как кинжальный удар, целью которого, на мой взгляд – а я много думал на эту тему – было уничтожение политического руководства. Удар наносился только по политическим центрам. И это, если присмотреться к стратегии Чингисхана, было частью его стратегии в определенной части войн.
Некоторые войны были тотальные войны, как война в Центральной Азии. Некоторые войны велись с целью принуждения территории и оставления там того политического руководства, которое было бы лояльно потом по отношению к великому хану. Что и случилось на Руси – когда мы видим по итогу во главе государства Александра Ярославича (Александр Невский), который приступает к конструктивному сотрудничеству с Золотой Ордой. Он даже выступил против своих братьев, когда они проявили принципиальную иную политическую позицию, и вместе с темником Неврюем, как он назван в русской традиции, подавляется восстание в районе Переславля – такого сердца старой Руси.
В отличие, кстати, от Киева, который постигла совсем другая судьба. Конечно, можно сказать, что Киев находился ближе к лесостепной зоне, но и Киев – это другое княжество. Надо разделять Северо-Восточную Русь, Владимирскую Русь, Рязанскую Русь, Русь Новгородскую и Галицкую. Так или иначе была фундаментальная разница между Северо-Восточной и Западной Русью, и Галицко-Киевской Русью, которая тяготела к католической церкви.
Тут мы можем наблюдать определенную ясность политического взгляда, ставки Бату и его походов, которые потом проявляются и в отношении с черниговским князем, смерть которого произошла не от неприятия каких-то шаманских обрядов (как говорится в летописи, потому что монголам было все равно на религиозные взгляды). Черниговский князь был убит из-за политических интриг, из-за неверной политики. Я подозреваю, что монголы очень хорошо понимали, и в их ставке на самом деле было немало русских, которые разъясняли какие-то внутренние хитросплетения.
Если бы дань была разорительна, то земля бы была разорена..
Первый удар в русской истории и в русском сознании остался как трагедия и катастрофа. Да, в современном русском менталитете Владимир и Рязань связаны воедино, потому что сегодня это единая страна. Но в XIII веке, мягко говоря, это были два враждующих государства. Незадолго до монгольского нашествия под Юрьев-Польским была огромная битва между князьями киевского и владимирского корней, были смоленские полки, по некоторым оценкам там были убиты тысячи людей. Русские убивали друг друга до прихода монголов – междоусобицы и феодальные усобицы вообще были отличительной чертой той эпохи, мы это прекрасно знаем. Они были и в монгольской степи, и в Европе, и на Руси.
Удар прошелся, остался подвиг «злого города Козельска», осталось много чего другого, и потом наступает туман. Потому что история так называемого ига, вассальных отношений русских князей и Новгорода, в котором не было князя и который был республикой, но он не был в вассальных отношениях, на мой взгляд, был в отношениях со ставкой Великого Хана.
Так или иначе значительная часть русского княжества начинает согласовывать свою политику со ставкой Великого Хана. И, судя по всему, Александр Невский был максимально комфортен для Бату-хана и как политик, и как человек, который проводил соответствующую политику.
Но что же хотели монголы и ставка Золотой Орды от Руси? Я бы не сказал, что какую-то разорительную и страшную дань собирали с Северо-Восточной Руси, потому что на фоне отношений с Золотой Ордой богатеть начинают русские князья. Если бы дань была разорительна, то земля бы была разорена, но дела идут наоборот: до Золотой Орды Москва была маленьким и малозаметным городком на окраине Владимирского княжества.
«Если бы не Орда, не было бы Руси»
Но во время Золотой Орды такие города как Москва и Тверь поднимаются как совсем новые города. Причем они начинают говорить: «Вот хитрый Иван Калита, который часть дани забирал себе». Но если бы Иван Калита забирал бы себе часть, его бы просто убили, потому что такой обман великого хана был просто недопустим. Поэтому моя версия заключается в том, что то, что он делал, было абсолютно согласовано со ставкой Золотой Орды. Поэтому мы видим такой симбиоз, но тут возникает проблема, хотя у русских историков этот вопрос великолепно изучен: в публичном сознании эта тема представляется так, как будто князья Даниил Московский и Иван Калита, и те, кто были за ними вплоть до Дмитрия Донского, чуть ли не какие-то подпольщики, которые втайне от ставки Золотой Орды что-то клали в карман себе и народу, лишь бы уберечь родную землю от такого страшного нашествия. Но ничего такого не было. Мы видим вполне органичный симбиоз.
Я даже больше того скажу, что если бы не Золотая Орда, то не было бы Руси. Потому что она была бы просто каким-то католическим пространством, а Москва была бы побеждена Литвой, и Новгород стал бы католическим. Тем более, недаром, когда Иван Грозный проводил репрессии в Новгороде, обвинение против новгородцев утверждало, что они хотели предаться под католическую власть. Это было естественно, потому что у Новгорода были связи с католическим миром, и ближе всего с Ганзой. А Москва и Владимир для новгородцев даже с домонгольских времен были не самым дружественным пространством. Также известны жестокие сечи Андрея Боголюбского с новгородцами и многое другое.
К тому же княжество Литовское приняло христианство только в начале XV века. Если русские князья приняли христианство официально с 988 года (хотя есть исследования о двоеверии русского народа и том, что только знать в городах фактически была христианской, а население в селах продолжало поклоняться Перуну, Даждьбогу, Сварогу, Мокоши и другим родовым индоевропейским божествам), то литовская династия была сторонниками древнелитовской веры – это священные дубы, а князья литовские приносили жертвы в священных рощах. Но парадокс Литвы заключался в том, что большей частью подданных Литовского княжества были православные князья. Это было достаточно интересное и сильное историческое формирование, очень мощное политически – в одиночку Москва с Литвой никогда бы не справилась, потому что под властью Великого княжества Литовского были не только города современной Белоруссии и большей части Украины, но и лесостепная зона, такие города как Смоленск, Можайск, Чернигов. То есть граница Литвы и Литовского княжества была в 100 километрах от Москвы. Даже когда Гришка Отрепьев бежал в Литву в XVII веке, ему надо было просто немного отъехать от Москвы, и он был бы за границей.
Москва могла существовать и подниматься как центр объединения русских земель только в союзе с Великим Ханом
То есть ни Москва, ни Тверь, ни что-то еще не могли бы выстоять в одиночку. Они стали бы католическими княжествами и католическими городами. Потому что Ягайло, как мы знаем, женившись на польской принцессе Ядвиге, принял католицизм. Тогда это так не называлось, но спустя какое-то время возникла Речь Посполитая – могучее государство, одной из целей которого безусловно была экспансия на восток за счет католизации, подчинения населения славянских территорий Папе Римскому.
И власть Золотой Орды и великого хана дала этому предел. И Москва могла существовать и подниматься как центр объединения русских земель только в союзе с Великим Ханом. И с этой точки зрения эта тема в современном русском сознании не очень сильно отрефлексирована.
Резюмирую, что 1237-38-40-е годы были очень страшными, как и всякая война, но потом строительство государства «Ясы», веротерпимость, которую они демонстрировали, определенные сдерживания экспансии католицизма (она воспринималась всё-таки как экспансия враждебного цивилизационного пространства). На территории ясы я не могу припомнить каких-то государств католического корня. Мы знаем, что в ставку к Великому Хану приезжали монахи – посланники Папы, но прямо народов католических не было, а православные и несториане, безусловно, были. И поэтому мне кажется, что Золотая Орда великолепно понимала, что католическая церковь — это не просто ещё одно вероисповедание и направление христианства, а политический центр, который формирует империю с конфликтом между императором и Папой.
В русском понимании Золотой Орды есть чётко зафиксированный сегодня ужас первой войны 1237-го – 40-го годов. И это постоянно ретранслируется в истории, и в этом нельзя никого обвинять, такие вещи все-таки остаются в летописи. «Сказания о разорении земли Рязанской» – это не написанная в XVI веке польско-литовскими пропагандистами история, это всё-таки достаточно автохтонная вещь. А вот иго – та версия, которую поддержал масон, либерал, западник и русофоб Карамзин, на мой взгляд – я так его обозначу – который относился к русскому народу как к полуживотным, которых надо воспитывать и подчинить власти Романовых. Для него свет политических знаний был на западе, поэтому возникла и эта версия ига и трёхсотлетнего страдания русского народа, которая возникла в польско-литовских кругах в XVI веке.
Тема ига пришла от польских авторов
С точки зрения польско-литовских пропагандистов народ страдал, потому что не подчинялся польскому королю и Папе Римскому – а любой человек должен страдать, когда он не подчиняется Папе Римскому, то есть любой схизматик и любой христианин, который не считает Папу викарием Бога на земле, апостолом и наследником Иисуса Христа, должен испытывать мучительные страдания. С этой точки зрения здесь всё логично, я даже не обвиняю этих польских авторов за тему ига, которую потом подхватил Карамзин. Но сегодня, мне кажется, нам не хватает в русском пространстве нормального и лояльного размышления о политических обстоятельствах возникновения великорусского государства с центром в Москве. Не возникло бы оно, если бы не было Золотой Орды. Такова диалектика истории. Всё начиналось в 1237-м – 40-м году со страшного кошмара, в котором для русских нет позитивных моментов, но потом начинается уже взгляд диалектический, возникают политические центры, конкурирующие между собой: Москва и Тверь.
Поднимается Москва, и уже в XV веке – несмотря на такую ужасную Золотую Орду и такое ужасное иго – в центре на Москва-реке мы видим белокаменный огромный город, который превосходит размером Милан, который размером превосходил многие европейские города. Не всякий европейский город мог похвастаться такими стенами и такой красотой, как это могла сделать Москва. Получается, это возникло за 200 лет уже гнета. Поэтому современный взгляд – он более эмоциональный, и не хватает интеллектуальному и политологическому русскому пространству взглядов на историческое и геополитическое возникновение связей Москвы и Сарая, Москвы и Золотой Орды. Не было бы Золотой Орды — не было бы современной России. Это тезис, которым я закончу».
В материале приведена стенограмма выступления Максима Шевченко на Международном симпозиуме «Золотая Орда как модель степной цивилизации: история, археология, культура, идентичность» в Астане, Казахстан 19-20 мая 2026 года.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/zolotaya-orda-v-istorii-rusi-i-versiya-iga-9754