К 3 июня исполняется полгода с момента операции США, в результате которой был "арестован" Николас Мадуро. Формально власть перешла к вице-президенту и исполняющей обязанности президента Делси Родригес. За это время в стране началась ограниченная политическая оттепель: из государственных учреждений убрали портреты бывшего лидера, муралы с его изображением закрасили, иностранным журналистам впервые после выборов 2024 года разрешили въезд.
При внешнем участии Родригес обновила часть правительства, сменив 13 из 32 министров. Однако базовая конструкция власти сохранилась. Силовые структуры, суды, губернаторский корпус и партийная вертикаль остались практически без изменений. Фактически произошла замена верхнего уровня управления без полноценного демонтажа механизмов, сформированных при Мадуро.
Ограниченные изменения затронули и информационную сферу. Часть венесуэльских медиа начала осторожно снижать самоцензуру: освещаются демонстрации, публикуются интервью с родственниками политзаключённых, транслируются заявления представителей оппозиции в изгнании. При этом вопрос о переходе к полноценной демократической модели остаётся открытым, поскольку независимость судов, свобода СМИ и условия для конкурентных выборов пока не обеспечены.
Одной из уступок новой власти стала частичная амнистия. По данным Foro Penal, с 2014 года в Венесуэле по политическим мотивам были задержаны более 19 тыс. человек. В феврале часть осуждённых освободили, однако в местах заключения остаются сотни политзаключённых, включая иностранцев. В апреле власти объявили об окончании амнистии, что ограничило перспективы дальнейшего освобождения.
Позиция США в отношении Венесуэлы строится вокруг стабилизации, восстановления влияния и доступа к ресурсам. По оценкам экспертов, Вашингтон стремится исключить повторный государственный кризис, сохранить управляемость силового аппарата и не допустить превращения страны в антиамериканский плацдарм России, Китая, Ирана и Кубы. Демократический переход при таком подходе отнесён на более поздний этап.
Ключевым направлением стала энергетика. Венесуэла обладает крупнейшими в мире доказанными запасами нефти — около 303 млрд баррелей. После смены политической ситуации США получили контроль над транспортировкой и продажей части венесуэльской нефти. Первая партия объёмом 30 млн баррелей стоимостью около 4 млрд долларов США была направлена в США, а средства от реализации, согласно договорённостям, должны пойти на закупку американской продукции, включая медицинское оборудование и объекты энергетической инфраструктуры.
Экономическая политика Каракаса также изменилась. Власти внесли поправки в закон об углеводородах, разрешив частным и иностранным компаниям участвовать в разведке, добыче и продаже нефти. Отдельные решения открыли инвесторам доступ к добыче золота и других полезных ископаемых. Параллельно фиксируются контакты с МВФ и Всемирным банком, что создаёт возможность для возвращения страны в международную финансовую систему.
При этом экономическое оживление пока не означает улучшения условий жизни для большинства населения. Инфляция остаётся высокой, рынок труда слаб, доступ к качественным услугам нестабилен. Родригес объявила о повышении минимального дохода до 240 долларов США в месяц, однако официальная базовая зарплата остаётся на уровне менее 0,5 доллара США. Массового возвращения мигрантов также не происходит: по данным ООН, за пределами страны проживают около 8 млн венесуэльцев, из них 6,9 млн — в государствах Латинской Америки. Опросы показывают, что 65% венесуэльцев пока не планируют возвращаться из-за экономических и политических рисков, недоверия к властям и опасений ареста.
Вашингтон не сделал ставку на немедленную передачу власти оппозиции. Несмотря на ожидания части внешних наблюдателей, лидер оппозиции Мария Мачадо не стала основным кандидатом США для переходного периода. Причина — риск раскола силовых структур, дестабилизации нефтяного сектора и внутреннего конфликта. Для администрации Дональда Трампа Родригес стала более приемлемым партнёром, поскольку сохраняет контроль над государственным аппаратом и одновременно готова к сотрудничеству с США.
На этом фоне формируется модель поэтапного транзита. Сначала — стабилизация и контроль над безопасностью, затем — экономическое открытие, привлечение инвестиций и частичное возвращение оппозиции, после этого — возможный политический переход. Сроки выборов не определены, хотя представители власти заявляют о подготовке к ним. Мачадо, находящаяся за пределами страны, заявляет о готовности вернуться до конца 2026 года и участвовать в будущей политической кампании, но признаёт, что страна пока не готова к полноценным выборам.
Главный риск для Венесуэлы заключается в том, что временная стабилизация может стать постоянной моделью управления. Если экономическая нормализация не будет связана с реальными политическими условиями, страна может получить новый тип режима: менее идеологизированный, более прагматичный, открытый для США и бизнеса, но сохраняющий авторитарные механизмы.
Таким образом, Венесуэла вступила в период управляемого перехода, в котором смена верхушки, экономическая либерализация и рост влияния США пока не сопровождаются полноценным демократическим демонтажем прежней системы. Ключевой вопрос состоит в том, станет ли открытие экономики этапом политической трансформации или фактически заменит её.
