В предыдущей статье я рассказывал, как в СССР нелегально зарождалось фанатское движение. Но то, что случилось в 1990-е, было похоже на цепную реакцию. Железный занавес рухнул, и на российских болельщиков обрушилась вся мощь западной фанатской культуры. Английские «фирмы», итальянские ультрас, польские «шавки» — всё это хлынуло в страну, где только что перестали сажать за «тунеядство» и разрешили частный бизнес.
И началось.
Дело не в футболе
Важно понять одну вещь. Для многих футбол был не причиной, а поводом. Поводом для драки, для выплеска энергии, для демонстрации силы. Один из бывших участников движения описывал это так: «Молодняку всегда хочется драйва. Когда нам было по 16-17 лет, и Москва, и Подмосковье, и почти все крупные города были разделены на субкультуры. Футбольные фанаты были одной из таких групп» .
Они не просто болели. Они жили этим. Делили город на районы влияния, как герои криминальных фильмов. У каждой уважающей себя «фирмы» была своя территория. Люберецкая банда спартаковцев The Union. Ярославка — север Москвы, армейская вотчина. Flint's Crew, Red-blue Warriors, Blue-white Dynamite — названия звучали как имена рок-групп, и в этом был свой смысл .
Как всё устроено
Структура российских фирм была калькой с британской. Жёсткая иерархия. Беспрекословное подчинение старшим. Общая касса — «общак», куда скидывались на выезды, штрафы, помощь попавшим под арест. Своя разведка и контрразведка.
Драки были не спонтанными. Чаще всего они планировались заранее. Представители двух фирм договаривались о встрече по телефону или через интернет. Обсуждали формат (численность, место, время) и условия. Главное правило: оружие запрещено. Только кулаки и ноги. Иногда его называли «аргументами», но наличие «аргументов» у кого-то из участников считалось нарушением кодекса .
Обычных болельщиков не трогали. Это был железный принцип: дерёшься только с теми, кто сам пришёл драться. Напасть на «кузьмича» в клубном шарфе означало навсегда покрыть себя позором. За такие вещи изгоняли из движения без права вернуться .
Кто шёл в фирмы
Самый любопытный факт, который разрушает все стереотиды: среди околофутбольщиков было очень мало маргиналов. Вопреки тому, что рисовали федеральные СМИ, основную массу составляли студенты, люди с высшим образованием, представители «высокоинтеллектуальных профессий» .
Тот же Дмитрий вспоминал: «В этом движении варились самые разные люди. Для них это была возможность, во-первых, переключаться со своей рутины на что-то ещё, а во-вторых, находиться в оппозиции общепринятым правилам и стандартам» .
Это был способ почувствовать себя живым. Не офисным планктоном, не винтиком в системе, а частью братства. Где тебя ценят не за диплом и зарплату, а за смелость и верность.
Манежная площадь: точка кипения
Декабрь 2010 года. Спартаковский болельщик Егор Свиридов погибает в драке. Убийство совершено с использованием оружия — то есть с вопиющим нарушением всех фанатских кодексов. А милиция... отпускает подозреваемого под давлением «родственников».
Для фанатского сообщества это был шок. 11 декабря 2010 года больше 6000 человек вышли на Манежную площадь. Они перекрыли Ленинградский проспект. А потом начались столкновения с ОМОНом .
Манежная стала поворотным моментом. Власть вдруг осознала: футбольные болельщики — это реальная сила. С которой нельзя не считаться. Через 10 дней после событий на Манежной Владимир Путин лично встречался с представителями фанатских объединений «Спартака» .
Политика и «гладиаторы»
Политика всегда была деликатной темой. С одной стороны, среди фанатов хватало националистов, и власти пытались использовать эту энергию. С другой — болельщики остро реагировали на любые попытки манипуляции.
Отдельные группы вроде спартаковских Gladiators, как утверждалось в прессе, охраняли прокремлёвские митинги. Те же «гладиаторы» упоминались в связи с нападением на журналиста Олега Кашина и атаками на оппозиционных активистов . Это было опасное сращивание — уличная сила в обмен на покровительство.
Дмитрий, бывший участник одной из фирм, говорил об этом так: «Некоторым парням это казалось нормальным: власть даёт защиту и деньги, мы даём мускулы. Но многие уходили именно поэтому — не хотели быть пешками в чужой игре» .
Цитата:
«Фанатизм — это когда ты продолжаешь петь, даже когда твоя команда проигрывает 0:5». — Из фанатской среды
В следующей статье — о том, какую роль во всём этом играют символы и атрибуты.