Первое место (1860, Артур Эрвуд)
Эта очаровательная жанровая сценка повествует о юной служанке, которую накрыло волной тоски из-за её незавидного положения на первой работе, вдали от родного дома.
Она как раз подметала ковер, когда ей вдруг захотелось уткнуться лицом в фартук и дать волю слезам.
Жена (1860/63, Джон Эверетт Милле, Бирмингемский музей и художественная галерея)
Интересно, что с ней случилось? Неужели муж ей изменяет? Или проиграл в карты все их деньги?
Возможно, она узнала какую-то мрачную тайну своего мужа, и от этого потрясения оказалась не в силах даже усидеть на стуле. Какой ужас! Какой позор!
Воспоминания о прошлом (1888, Карлтон Альфред Смит)
Бывают люди, которые просто не в силах отпустить прошлое — застряли в каком-то одном моменте времени.
Наша героиня, похоже, проливает слезы над письмами — любовными посланиями — и воспоминания эти отнюдь не радостные.
Она бросила его? Или он бросил её?
Может быть, ей больше так никто и не сделал предложения. А может, она отвергла кавалера из-за его бедности, а тот впоследствии сколотил целое состояние и женился на её сестре.
Смит написал множество картин, изображающих женщин в состоянии глубокой задумчивости: женщины, пристально вглядывающиеся в огонь; женщины, смотрящие в окно... Значительную часть его творческого наследия можно было бы озаглавить так: «Помнишь ту историю, что приключилась с нами давным-давно? Мне отчего-то немного грустно, когда я о ней вспоминаю».
Перед венцом (1870-е, Фирс Сергеевич Журавлёв)
Кажется немного поздновато для таких сцен, когда ты уже в пышном белом платье, но, наверное, лучше сейчас, чем лет через пять.
Это за него она выходит замуж? Или это её отец?
Мужчина выглядит слегка озадаченным всей этой сценой — и тем, что невеста превратилась в огромное «безе» из ткани, растекшееся по полу.
Возвращение (1901, Реми Когге)
Это очень любопытная картина: совершенно непонятно, что именно и кому здесь возвращают.
Если что-то отдают девушке, то почему она так горько плачет?
Или, может быть, это она вернула вещь, которая ей не принадлежала, и теперь испытывает стыд? Если же она — "злодейка" в этой истории, то художник изобразил её в таких ярких, сияющих зелёных и золотых тонах, что невозможно не проникнуться к ней сочувствием — тем самым, которое, судя по всему, испытывает и наш священник.
Быть может, эту молодую женщину "возвращают" церкви? Золотистый оттенок её волос в центре полотна, перекликающийся с золотом в руке мужчины, возможно, намекает зрителю: именно она — то сокровище, которое здесь возвращают.
Лесбия, оплакивающая воробья (1866, Лоуренс Альма-Тадема)
Любой человек печалится, когда умирают домашние питомцы — особенно если речь идет о метафорических символах, принявших облик зверушек.
Однако мало кто из нас, желая выразить свое горе, стал бы просто сидеть, держа на коленях мертвого воробья.
Пора бы уже похоронить этого воробья и жить дальше. Воробей здесь призван символизировать страсть её возлюбленного — теперь эта страсть мертвой птицей лежит у неё на коленях.
Слёзы, праздные слёзы (Эдвард Роберт Хьюз)
Эта молодая леди сохраняет достоинство даже плача.
Названная в честь стихотворения Теннисона, эта история, возможно, связана с его творчеством или с чем-то, напоминающим о
днях, которых больше нет.
Стихотворение Теннисона точно описывает проблему грусти без видимой причины, кроме того, что всё не так, как должно быть или было.
Грусть возникает ниоткуда, из воспоминаний о смерти, о быстротечности времени, смене времён года, воспоминаниях об умерших, но затем он пишет:
Дороги, как воспоминания о поцелуях после смерти,
И сладки, как те, что безнадежно выдуманы фантазией
На губах, предназначенных для других; глубоки, как любовь,...
Это очень сложная печаль, по поводу того, чего никогда не существовало, неразделённой любви. Возможно, девушку на картинке трогает до слёз мысль о том, что она никогда не поцелует губы любимого человека.
Старые школьные товарищи (1854, Альфред Ранкли)
Очевидно, что изображений плачущих навзрыд мужчин очень мало.
Чаще мужчины мужественно опираются на своих мужественных спутников в моменты горя, и на этом всё.