Должен ли главный герой быть положительным? В первую очередь зависит от жанра, но читатель часто по умолчанию предполагает, что да, должен, и всегда возмущается, если это не так. Ценители неоднозначных героев – редкость.
У второстепенных в этом плане куда больше свободы действий. Они могут быть как обычными помощниками, друзьями-приятелями, так и сомневающимися: а надо ли помогать этому парню/девушке в его/ее приключениях? Могут завидовать, могут ошибаться, врать и даже предавать. А еще могут прийти с той стороны – со стороны заклятого врага главного героя, совершив предательство наоборот.
В цикле «Демон Максвелла» как-то так получилось, что все основные персонажи, особенно если убрать тех, кого мы определили в антагонисты, положительные. Не без греха за душой, конечно же, но в целом неплохие парни и девушки, и точно желают хорошего ближнему своему и миру, в котором довелось родиться.
Но есть у нас с Талани одна девонька, что нельзя определить однозначно к плохим или хорошим – она всегда находится где-то между, предпочитая следовать собственным интересам, часто расходящимися с общественными. Ну… Она – принцесса, ей можно. Причем векшская принцесса – как раз из того мира, с которым однажды столкнулся наш и началось всеобщее веселье, то есть ей вроде положено быть против главных героев… Только и тут не все так просто, ведь два народа давно договорились… Ну, почти.
Вот и принцесса Шаньяхти-хи получилась, как тот договор, весьма неоднозначной фигурой. В первой книге она выглядит этаким антагонистом, пытающимся навредить Лане, дабы вернуть Искру Огня в свой мир – Авекшу. Во второй Шана – вынужденный союзник, иногда трактующий свои обязанности очень и очень вольно. Истинные намерения открываются в третьей части цикла вместе с историей Чешира, с которым судьба Шанкьяхти тесно связана. Но даже так она остается верна себе, отчего мне-писателю сильно нравится – я вообще люблю нестандартных персонажей. А вот читатели не все оценили, сказав, что персона получилась шибко мутной.
Помимо неоднозначного характера, Шанкьяхти-хи нравится мне своей историей. Как у всякого бунтующего ребенка, у нее не все ладно с родителями: отец пожертвовал собой ради чужого мира, мать казнили как предательницу, а дядя-опекун был одновременно и добрым, и строгим. Все вместе подогрело желание отомстить, причем всем сразу – и творцам, и соплеменникам, отчего и получился поначалу образ антагонистки.
В то же время Шана долго жила на Земле, что для обычных векшей практически нереально, и понахваталась там всякого-разного от знания языка, на котором говорила без акцента и это без применения магии, до культурного кода, из-за чего несколько отдалилась от родины. Что отлично сыграло на ее пограничности и неоднозначности.
Потому под конец мы решили разбавить ее способности такой же неоднозначностью, чтобы органично завершить получившийся образ. По-моему, получилось отлично.
Когда цикл масштабный, а героев много, подобные игры с пограничными персонажами прямо-таки напрашиваются в текст. И Шанкьяхти-хи – отличный пример, как разнообразить набор героев – что главных, что второго плана, чтобы и писать не скучно было, и читать тоже.