— Мам, а расскажи ещё раз, как ты меня нашла и принесла домой.
— Конечно, самолётик.
Появление большой любви ничто не предвещало. Жизнь текла своим чередом, кошки приходили, кошки уезжали домой, в соседней деревне родились котята, и мы взяли шефство над ними: котят пристроить, маму после этого простерилизовать.
Вот к этим котятам я и ехала утром 29 марта 22 года. План был такой: тискать пушистиков, целовать их тёплые животики, гладить нежные пяточки, умиляться крошечным малипусеньким хвостикам и нафотографировать малышню для поиска хозяев. Понятно, что настроение с утра у меня было умиротворённым и полным благостного млека. Но на этом всё, никаких других детей в моей жизни больше не ожидалось.
Ехать к котятам нужно было за 10 километров. У меня машины нет, меня повезла подруга. И вот мы едем, я любуюсь пейзажами (мартовская грязь, серый снег, ноздреватый лёд), и вдруг... вдруг кусок тряпья на дороге, а в нём маленький рыжий котёнок. Заметила я его только потому что он в этот момент приподнял голову. Не сделал бы он этого, я проехала бы мимо! Страшно представить. Видимо, ангел-хранитель стоял в тот момент над ним и помогал. Мы из машины выскочили, скорее к малышу, а он весь в грязи, в прилипших какашках, и у него ножки задние висят. Плачет, дрожит, с него течёт. Я его схватила, в первую попавшуюся тряпку завернула, и мы помчали назад домой с космической скоростью.
Пока ехали, я его салфетками вытирала, точнее соскребала с тельца слой мерзкого месива из непонятно чего. Хорошо, что салфеток была большая пачка, как раз всю израсходовала.
Я очень боялась, что там, под грязью будут раны, язвы, мясо до костей. Но нет, вроде бы всё целое. Опухшее, размокшее, воспалённое, но сохранное, только ножки не ходят.
Помыла, накормила, прививку сделала. Назвала Максимка. То, что это его имя, было очевидно с самого первого момента. Малышок родился Максимкой.
А дальше было интересно. Казалось бы: забрали с холода, намыли (тоже стресс), накормили от пуза, самое время заснуть, отрубиться на много часов. Тем более устроила я Максимку в клетке, с мягкими пледиками, никто бы его там не побеспокоил и не помешал ему. А он не засыпал, он метался и кричал, кричал, кричал. Я и клетку покрывалом укутывала, чтобы создать темноту, и всех кого могла их комнаты вынесла, чтобы было максимально тихо, но не спит ребёнок и всё! Тогда я взяла его на руки, начала ходить с ним и разговаривать. И он уснул! Положила на диван — проснулся. Снова взяла на руки и начала ходить — опять уснул. Вот так стало ясно, что в стрессовых ситуациях Максимка сам заснуть не может совершенно — его надо укачивать и держать на руках. Первые дни он много плакал, приходилось постоянно его носить, и он так привык к этому, что вообще перестал засыпать один. Эта история у нас длилась два года — как спать ложиться, так бери его на руки. Только через два года год он начал засыпать сам, повзрослел немного наш самолётик.
Спустя пару дней мы поехали с Максимкой в больницу.
Самый главный вопрос, который мы все себе задавали: «Будет ли наш Максимка ходить?» Ответ врачей: «Нет». У малыша сломан позвоночник. Чувствительность в одной лапке вроде бы есть, но, как сказали врачи, «условная». Чувствительности во второй лапке и в хвостике нет вообще.
Тогдашний прогноз оправдался — ходить Максимка так и не стал, но зато он стал летать! Он так быстро передвигается на передних лапах! Он залетает на стулья, столы, на второй этаж по лестнице, на перила на терраске, когда мы играем и он убегает от меня, то летит так быстро, что я не могу его догнать! И поэтому наш Максимка — самолётик.
Второй вопрос, который меня больше всего волновал: почему у малыша попа опухает и кровит, как будто он пытается выкакать грецкий орех. С неработающими ножками жить можно, с неработающим кишечником нет.
Предварительные диагнозы у нас получились один страшней другого: атония кишечника, мегаклон, алиментарный гиперпаратиреоз и т.д. Если по-простому, то у малыша кишечник кончается раньше, чем начинается выход наружу. То есть верхние отделы кишечника сокращаются, выполняют свою работу, выталкивают продукты жизнедеятельности до определённого уровня, а потом уже на выходе остаётся кусочек мягкой ткани, которая сокращаться не умеет, и эвакуация какашек не происходит. В результате всё это скапливается, попа распухает, болит, кровит, потихоньку выдавливается, но не так, как надо. Скорее всего, это нарушение следствие травмы. К счастью, проблема решилась сама собой. Сначала я Максимке помогала делать его делишки, а потом он подрос и всё наладилось. Какахи свои он роняет где попало, совсем не чувствует процесса (писает тоже непроизвольно), но он это делает это легко, непринуждённо и, главное, самостоятельно.
Третьей проблемой стало то, что в результате перелома позвоночника были задеты зоны роста. Было непонятно, как будет расти наш Максимка. Рост мог идти непропорционально. Могут расти ножки, но не будет расти позвоночник, или вообще ничего. Всё так и вышло. Во-первых, наш ребёнок остался маленьким, даже зимой, когда он набирает вес, он весит всего два кило шестьсот грамм. Во-вторых, не выросли почти задние ножки. Но это может и к лучшему: чем меньше они весят, тем легче ему их носить.
Через месяц, в конце апреля, подписчики ОД отвезли Максимку в Москву на приём к неврологу и на МРТ. На рентгене и МРТ врачи увидели не только перелом позвоночника, но и следы инфаркта. И как малыш после такого выжил? А раз был инфаркт, значит возможны проблемы с сердцем. Не прямо сейчас, но возможны.
Следующая проблема в том, что из-за перелома позвоночника давление внутри распределяется неправильно, возникают спазмы. В первую очередь может пострадать мочевой пузырь. Нужно постоянно следить, чтобы Максимка писал, чтобы моча не была тёмной.
Я не сама разговаривала с врачами, поэтому не могу рассказать всех подробностей, но как я поняла, внутри у Максимки бомба замедленного действия и сработать она может в любой момент. Сколько он проживёт — неизвестно.
Заключение и рекомендации в тот день нам дали на шести страницах. А прогноз строго неблагоприятный.
Я выкинула тогда эти назначения и заключения. Если им верить, то жить Максимке оставалось 2 часа, и всё время я должна была делать ему искусственное дыхание и массаж всего тела, иначе он и этих бы двух часов не прожил. Будь, что будет, решила тогда я. Будем просто жить.
И всё получилось. Маленький пушистый фост рос, ел, бегал, сладко спал и радовал нас каждый день.
Хотя почему радовал? Он и сейчас радует. Четыре года уже это счастье живёт в Оськином доме. Любит овсяную кашку, обожает лето, боится холодного ветра, убегает от меня, когда я собираюсь почистить ему уши, не может успокоится сам, когда перенервничает, оставляет везде кучки и лужицы...
Сегодня мы будем поздравлять наше любимое солнышко с днём рождения. Полина уже испекла для него тортик с творожным кремом, я уверена, самолётику понравится.
Будем поздравлять, будем пить мохито и желать нашему малышонку столько здоровья, чтобы ещё на двадцать лет хватило.
С Днём рождения, Максимка! Мы любим тебя!