Человечество только начинает заглядывать в далекое прошлое нашей планеты и глубины Вселенной. Большинство ответов на волнующие вопросы мироздания лежат там, убежден заведующий лабораторией солнечной астрономии Института космических исследований РАН, профессор Сергей Богачев. В беседе с ТАСС ученый рассказал, влияет ли Солнце на глобальное потепление и что такое "Земля-снежок". Публикуем первую часть интервью
— Сергей Александрович, что современная наука знает про Солнце?
— Все, что мы раньше знали про него, звучало крайне обидно: что это обычная звезда-карлик, что таких пруд пруди во Вселенной. Мы знаем, что рядом с Солнцем есть жизнь, и пока не видим вокруг ничего подобного. Поэтому в чем-то Солнце уникально, мы просто пока не знаем в чем.
Мы многое узнали из наблюдений за другими звездами, подобными нашему светилу, потому что начали видеть их детально. Везде огромные взрывы, пятна, вспышки. Но наше Солнце — удивительно спокойная звезда. Пожалуй, это главное, что мы узнали о нем за последние 20 лет.
Возьмем близкую к нам звезду, не совсем того же типа, но тоже карликовую, — Проксима Центавра. За несколько дней там зафиксировали несколько вспышек Кэррингтона. Для той звезды — обыденность, а для Земли — рекордное событие, которое знает история физики Солнца. На Земле оно случилось в середине XIX века и с тех пор не повторялось (мощнейшую геомагнитную бурю 1859 года, названную по имени британского астронома Ричарда Кэррингтона, называют солнечным суперштормом — прим. ТАСС).
Мы сильно продвинулись в солнечной "археологии". Cкажем, была вспышка 100 лет назад — она оставила следы на Земле. И по этим следам можно примерно понять, как в обычной археологии, что было 100 лет назад с Солнцем.
Таким образом мы смогли "прорисовать" активность Солнца примерно на 10 тыс. лет назад. И сделали интересные выводы. Во-первых, Солнце находится на максимуме своей активности. Во-вторых, солнечная активность может на десятилетия "замерзать". И такие провалы мы тоже видим. Например, Маундеровский минимум, в начале XVIII века он совпал с довольно сильным похолоданием на Земле. Эти события не уникальны, они повторяются.
— Получается, погодные условия прямо зависят от солнечной активности?
— Нет. Количество тепла на Земле постоянно перераспределяется: где-то отнимается, где-то добавляется. Но бывают периоды, когда глобально все тепло на Земле растет либо еще чаще — уменьшается. Например, ледниковый период — это похолодание в масштабах всей планеты. В геологии есть гипотеза, называющаяся "Земля-снежок" (согласно этой гипотезе, в некоторые геологические эпохи Земля представляла собой бескрайнюю ледяную пустыню — прим. ТАСС).
— Когда это было?
— Сотни миллионов лет назад, а то и миллиарды, но тем не менее было. Когда тепло с Земли совсем уходит на огромные промежутки времени — тут да, порой приходится обвинять Солнце. Есть теории, что Солнце, хоть и не влияет на погоду, влияет на климат.
— Значит, Солнце все-таки вносит весомый вклад в глобальное потепление?
— Да, но дело в том, что очень большой вклад дают парниковые газы, с которыми мы так активно боремся. Самый главный парниковый газ — обычный водяной пар, а вовсе не углекислый газ, который мы так клеймим. [Примерно] 80% вклада в парниковый эффект дает водяной пар, с которым мы ничего сделать не можем. Например, это испарение океанов.
Мы знаем из истории Земли, что, к сожалению, [климат на планете] — это очень хрупкая система. Скажем, водяной пар: уменьшилось его количество — на Земле похолодало. При этом океаны начали замерзать, и водяного пара стало еще меньше, и на Земле еще сильнее похолодало. Можно запустить эту цепочку и в обратную сторону. Поэтому это довольно опасная игра с парниковыми газами.
Не все ученые поддерживают теорию глобального потепления. Из тех, кто поддерживает, не все считают, что надо в это вмешиваться. То есть Земля сама, если ее не трогать, найдет точку равновесия и отрегулирует все без нашего вмешательства.
— Какая звезда после Солнца ближе всего к Земле?
— Смотрите: есть Альфа Центавра — главная звезда созвездия Центавра. Это тройная звезда, из которых одна находится к Земле ближе всего. Она так и называется — Ближайшая Центавра, или по-латыни Проксима Центавра. До нее примерно четыре световых года. Около нее, кстати, есть планеты — это доказано.
— Вопрос про поиски планет, наверное, стоит адресовать планетологам, а не астрофизикам?
— Почему же, это как раз вопрос к астрофизикам. Сам факт нахождения планеты не так прост. Ее нельзя увидеть, она слишком маленькая (по сравнению с той звездой, рядом с которой она находится — прим. ТАСС), поэтому необходимы астрофизические методы: мощные телескопы. Тот же "Джеймс Уэбб" сейчас летает (космический телескоп "Джеймс Уэбб" — самый мощный орбитальный инфракрасный телескоп в истории, находящийся на расстоянии 1,5 млн км от Земли — прим. ТАСС), есть специальные методы, которые подтверждают факт нахождения планеты.
— Находите ли?..
— В данный момент мы можем не только планету найти, но и немного понять ее условия. Если мы видим в спектре [снимка планеты] какие-то полосы молекул воды, и они доминируют, их много, мы можем делать вывод, что на планете есть вода. Найдена даже планета, по-видимому, полностью покрытая водой. Вся планета — сплошной океан (таких планет на сегодня найдено несколько — прим. ТАСС).
Есть планеты, похожие на Марс, есть планеты, похожие на Юпитер. Есть планеты совсем необычные. Например, огромные, больше Юпитера, которые вращаются рядом со своей звездой и за несколько часов делают полный оборот вокруг нее.
Единственное, что мы пока не нашли, и это, видимо, самая большая боль, — мы не нашли ни одной планеты с кислородом.
— Похожей на Землю?..
— Не в этом дело. Многие думают, что основа жизни — это вода. Ничего подобного. Вода — совершенно обычное вещество во Вселенной, воды полно, где угодно. Вода и лед входят в состав комет. На Марсе есть вода.
Главный признак жизни — это кислород. Потому что мы не знаем ни одного способа, как можно создать в атмосфере планеты, как на Земле, [более] 20% кислорода, кроме как с помощью жизни. Ни одного. Хотя мы нашли уже тысячи планет.
— Какие звезды самые необычные из обнаруженных?
— Пожалуй, это звезды с разными необычными планетами. Хотя теоретики, которые всегда бегут вперед, — кстати, та же черная дыра, по-моему, была предсказана вначале теоретически, лишь потом была найдена, — продолжают придумывать необычные типы объектов.
Например, кротовые норы, или антизвезды, которые не притягивают, а отталкивают от себя, или звезды из антиматерии. Теоретики описывают огромное количество объектов, которые все еще будоражат воображение. Может быть, когда-то и они будут найдены, но пока за последние 20–30 лет все-таки [количество] тех типов звезд, которые мы знали, [принципиально] не расширилось.
— Для чего мы ищем жизнь во Вселенной?
— В каком-то смысле — чтобы понять, откуда она здесь (на Земле — прим. ТАСС) взялась. Если мы не знаем, как жизнь появилась, то не знаем даже вероятности [возникновения этого процесса].
Мы нашли ноль. И мы не знаем ничего. Мы лишь знаем, что жизнь, по-видимому, даже неразумная — крайне редкое явление, а может быть, уникальное. Ни одного факта, который бы позволял нам верить в обратное, пока нет.
— Хотя тысячи планет найдены…
— Да.