Фортепианный вечер с Абисалом Гергиевым
https://zapomni.ru/gergiev?utm_source=classicalmusicnews&utm_medium=media&utm_campaign=gergiev получил образование на пересечении двух фортепианных школ, русской и американской. Он — выпускник Средней специальной музыкальной школы Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова и Бостонской консерватории Новой Англии.
В его активе — победа на Северном международном музыкальном конкурсе (Стокгольм, 2024; II премия), а его концерты проходят во многих городах России и за рубежом — в Санкт-Петербурге, Москве, Владикавказе, Вербье, Софии, Белграде и др.
Сочетание имен композиторов, представленных на афише концерта, необычно, а для сольного выступления пианиста — даже уникально.
Последовательность следующих друг за другом сочинений создает тонкие эмоциональные переключения:
сосредоточенности, созерцательности, графической красоте Фантазии и фуги ля-минор BWV 904 Баха контрастируют светлая лирика, глубина фактуры и возвышенная патетика ранней Третьей сонаты ор. 23 Скрябина и благородная, строгая мужественность Полонеза op. 44 Шопена.
Возвышенному Мистическому хору из финала грандиозной Восьмой симфонии Малера созвучна завершающая концерт Сюита из оперы «Хованщина» Мусоргского.
Контрасты усиливают ощущение внутренней связи номеров программы. Звучанию Сонаты Скрябина отвечает музыка Полонеза Шопена в той же тональности фа-диез минор (вспомним, как, обожествляя Шопена, Скрябин клал перед сном под подушку его ноты).
Отзвуком прозрачной полифонии Баха является контрапункт величественного апофеоза Восьмой симфонии Малера. Способность услышать эти ассонансы говорит об Абисале Гергиеве не только как о пианисте, но как о мыслящем, высоко эрудированном музыканте.
Завершения двух отделений концерта по-настоящему эксклюзивны. Абисал Гергиев выбрал для них сочинения Малера и Мусоргского, знакомые меломанам в мощном звучании оркестра, хора и солистов. Исполнение на рояле фрагментов симфонической и оперной музыки в собственных переложениях — настоящая страсть Абисала Гергиева, увлечение, которому отданы многие часы его жизни. Вслушиваясь в эту музыку, пианист погружается в стихию, органичную для него с детства благодаря творчеству отца, знаменитого дирижера Валерия Гергиева.
