Май 2024 года. Ярославль.
Валя выходила из ворот храма, перекрестилась три раза и уже хотела направиться к остановке, как вдруг её окликнул незнакомый мужчина:
— Извините, пожалуйста! Вы Михайлова Валентина Николаевна?
— Да! Здравствуйте! — поздоровалась Валя, настороженно глядя на собеседника. — А вы кто?
Олег развернул удостоверение:
— Майор Круглов. Уголовный розыск.
— А что случилось? Я ничего плохого не сделала… — голос Вали слегка задрожал.
— Не волнуйтесь, дело не в вас, — успокаивающе произнёс Олег. — Просто хочу задать несколько вопросов. Вы воспитывались в интернате?
— Да. Я в интернате воспитывалась с десяти лет.
— Вашими соседками по интернату были Пахомова Кира и Егорова Анжелика?
— Да, верно.
— Скажите, вы общаетесь с ними сейчас?
— С Анжелой редко, а с Кирой — часто. Только она пропала куда‑то… — лицо Вали омрачилось. — Очень волнуюсь за неё и молюсь, чтобы всё было хорошо.
— То есть вы в курсе, что она пропала?
— Да… А… — Валя ужаснулась. — А что с Кирой? Она в опасности?
— Её нет дома уже несколько дней, и мы пытаемся выяснить, где она может быть, — осторожно ответил Олег. — Мы надеемся, что с ней всё хорошо. Вы мне вот что скажите: Анжелика Егорова… Вы говорили, что редко с ней общаетесь. С чем это связано?
Валя вздохнула, поправила платок на голове и начала рассказывать:
— Анжела с Кирой в основном дружат больше, чем со мной. Я для Анжелы, как собаке пятая нога — только когда ей плохо, она вспоминает обо мне. Любит из себя то жертву, то королеву строить. Богатых мужчин выбирает, а когда её бросают, сразу бежит ко мне и Кире плакаться. Потом возвращается к общему другу — Михаилу. Часто у него бывает, когда ей не с кем ну... Не хочу изъясняться здесь об этом.
— Понятно. А расскажите про их профессиональную жизнь, — уточнил Олег.
— Кира и Анжела вместе в кулинарный техникум пошли. Точнее, Кира окончила его, а Анжела ушла после первого курса — решила, что сама всё сможет сделать. Завела блог, где какие‑то рецепты наугад придумывает. От них потом у подписчиков в животе урчит, как жалуются. У Киры всё по‑другому: она окончила техникум, работала в ресторане, потом её уволили. Тогда она сама стала кулинарным блогером. И знаете, Кира сознательно обдумывает свои рецепты, прежде чем выкладывать, сама их на своём опыте пробует. А Анжела ей чёрной завистью завидует: у Киры почти сто тысяч подписчиков, хорошие деньги за рекламу получает. А Анжела всё ждёт, что ей на блюдечке всё подадут.
— Значит, вы думаете, что Анжела может быть причастна к исчезновению Киры? — прямо спросил Олег.
Валя опешила, снова перекрестилась:
— Господи! Как же так? Да не может быть… Анжела, конечно, непростой человек, но чтобы так…
Олег рассказал Вале о том, как Анжела с Мишей приехали на АЗС два дня назад и как уборщица Альмира обнаружила обрывок паспорта, который принадлежал Кире.
— Анжела? Порвала паспорт Киры? — ещё больше ужаснулась Валя.
— Да, — подтвердил Олег. Он показал на телефоне отрывок записи с камеры наблюдения с той самой АЗС. — Узнаёте?
— Да! Это они… Анжела и Миша, — Валя вгляделась в экран. — Боже мой…
— Хорошо. Адрес этого Михаила знаете? — перешёл к делу Олег.
— Да. Я один раз была у них, когда мы куличи пекли на Пасху.
Валя продиктовала адрес, Олег аккуратно записал его в блокнот.
— Всё, спасибо вам, Валентина! — искренне поблагодарил он.
— Господи, помоги Кире выжить! — снова перекрестилась Валя. — Если она найдётся, сообщите, пожалуйста? Я буду молиться за неё.
— Обязательно сообщу, — пообещал Олег. — До свидания!
— До свидания! — ответила Валя и, не в силах успокоиться, вернулась обратно в храм.
Она подошла к иконам, поставила свечку за здравие Киры перед несколькими образами, прошептала молитву и на мгновение замерла с закрытыми глазами. В душе теплилась надежда: «Кира, держись. Тебя найдут. Обязательно найдут».
Олег подъехал к дому Михаила на неприметной серой машине — не хотелось спугнуть возможных подозреваемых раньше времени. Он припарковался в тени раскидистого клёна, достал из бардачка бинокль и стал наблюдать за подъездом.
Через несколько минут дверь подъезда распахнулась. Из неё вышли Анжела и Михаил, чтобы снять новый ролик. Анжела была в кожаной юбке и белой водолазке, она кокетливо повисла на руке Михаила, что‑то оживлённо ему рассказывала и смеялась. Пара направилась к серебристому BMW, припаркованному у обочины.
Олег быстро вышел из машины и неторопливо двинулся им навстречу, стараясь выглядеть как обычный прохожий. Когда они уже открывали двери автомобиля, он ускорил шаг и окликнул:
— Простите, пожалуйста! Вы случайно не знаете, где можно найти Киру Пахомову? Я хотел предложить ей сотрудничество для кулинарного шоу, но не могу с ней связаться.
Анжела замерла, её улыбка мгновенно погасла. Она бросила быстрый взгляд на Михаила, потом повернулась к Олегу:
— А вы кто такой? — настороженно спросила она. — И почему это мы должны знать, где Кира?
— Я продюсер одного нового проекта, — спокойно ответил Олег, слегка улыбнувшись. — Нам нужны талантливые кулинары. Кира, насколько я знаю, очень популярна в сети. Вот и подумал: вдруг вы в курсе, где она сейчас?
— Мы не видели её уже несколько дней, — вмешался Михаил, открывая дверь BMW. — Да и вообще, мы спешим — у нас съёмка запланирована.
— Съёмка? — подхватил Олег. — О, интересно! А что снимаете? Может, и Киру планировали пригласить?
— Ничего мы не планировали! — резко ответила Анжела. — У нас своё дело, у вас — своё. Не мешайте, пожалуйста, нам некогда.
— Всего один вопрос, — Олег сделал шаг вперёд, не давая им сесть в машину. — А когда вы видели Киру в последний раз? Может, она вам что‑то говорила о своих планах?
Лицо Анжелы напряглось. Михаил бросил на неё короткий взгляд и ответил за двоих:
— Да так, недели две назад где‑то виделись. Она что‑то там про отпуск говорила. Но точно не помню, не особо прислушивался.
— И вы не пытались с ней связаться после этого? — уточнил Олег. — Просто её близкие волнуются.
— Ну а мы тут при чём? — огрызнулась Анжела. — Мы не няньки ей. Если пропала — пусть полиция ищет. А у нас дела.
— Кстати, а вы не замечали в последнее время чего‑то странного в её поведении? Может, она была напугана или говорила о каких‑то проблемах? — не сдавался Олег.
— Да ничего такого! — отрезал Михаил. — Всё с ней было нормально. А теперь извините, мы опаздываем.
Михаил решительно открыл дверь машины, почти силой усадил Анжелу на пассажирское сиденье, сел за руль и резко тронулся с места, обдав Олега клубами выхлопных газов.
Олег проводил машину взглядом, достал блокнот и записал: «Анжела явно нервничает. Михаил ведёт себя агрессивно, пытается оборвать разговор. Оба уклоняются от вопросов о Кире. В их показаниях есть расхождения: Михаил говорит, что видел Киру две недели назад, но Валя упоминала, что общалась с Кирой совсем недавно — значит, исчезновение произошло позже. Надо проверить их алиби на последние дни, пробить их телефоны, посмотреть записи с камер в районе дома Киры».
Он вернулся к своей машине, сел за руль и задумался.
«Хитрые лисы, — мысленно отметил Олег. — Анжела — настоящая актриса: только что была королевой, а в следующую секунду готова огрызнуться. Михаил — её опора, прикрывает и контролирует. Но они явно что‑то скрывают. И их спешка подозрительна: будто бы они куда‑то бегут, а не едут на съёмку».
Майор завёл двигатель и выехал со двора. В голове уже складывался план дальнейших действий: завтра с утра — запрос на детализацию звонков Анжелы и Михаила, потом — визит к соседям Киры, возможно, кто‑то видел, как она выходила из дома или к ней приезжали гости. А ещё нужно изучить соцсети Киры: может, в последних постах или комментариях есть намёки на конфликт с подругой.
Анжела и Михаил отъехали от дома и только тогда позволили себе расслабиться.
— Странный тип, — нахмурившись, сказала Анжела, поправляя зеркало заднего вида. — Чего он прицепился с этой Кирой?
— Да какой‑то продюсер, — небрежно отмахнулся Михаил, ловко вкручивая руль на повороте. — Небось, хочет на популярности Киры выехать. Раз она пропала, все теперь её искать кинулись — пиар себе делают.
— А если он не просто так? — Анжела нервно закусила губу. — Вдруг он что‑то знает?
— Да брось, — Михаил положил руку на её колено. — Просто очередной охотник за хайпом. Видел, как он про сотрудничество задвигал? Классика.
Анжела немного помолчала, глядя в окно. Её пальцы нервно теребили край водолазки.
— Всё равно не нравится мне это. А если он начнёт копать? Кира ведь… — она осеклась.
— Тише, — Михаил слегка сжал её колено. — Никто ничего не найдёт. Мы всё продумали. Просто веди себя естественно, ладно? И не нервничай — ты же знаешь, у тебя на лице всё написано.
Анжела вздохнула, попыталась улыбнуться. Михаил был прав — нужно взять себя в руки. Она повернулась к нему, в глазах уже блестели прежние озорные искорки:
— Ты всегда меня успокаиваешь, — тихо сказала она. — Лучший ты человек на свете.
Михаил улыбнулся, свернул на обочину и, прежде чем снова тронуться с места, наклонился к Анжеле. Они поцеловались — сначала нежно, потом более страстно.
— Ладно, — Михаил отстранился, подмигнул ей. — Хватит лирики, пора работать. У нас сегодня крутой ролик на набережной. Будем делать «романтический ужин у воды» — подписчики такое обожают.
— Точно! — оживилась Анжела. — И можно обыграть, что мы скучаем по Кире, мол, она обычно такие видео режиссировала… Так даже трогательнее получится.
— Вот это подход! — одобрил Михаил. — Ты гений. Погнали!
BMW плавно тронулся с места и направился в сторону набережной Волги. Анжела достала телефон, начала листать идеи для сценария, на ходу придумывая трогательные фразы о «недостающей третьей» в их кулинарном дуэте. Михаил уверенно вёл машину, периодически бросая взгляды на свою спутницу — она снова была в игре, снова излучала энергию, и это его устраивало.
В зеркале заднего вида мелькнул силуэт серой машины, притормозившей у обочины неподалёку от их дома. Михаил на мгновение напрягся, но тут же расслабился — просто какой‑то водитель остановился поговорить по телефону.
«Всё под контролем, — мысленно повторил он. — Никто ничего не докажет. А если что — у нас есть план».
Тем временем Олег, сидевший в той самой серой машине, включил диктофон и сделал пометку в блокноте: «Объект „Анжела“ и „Михаил“ направились в сторону набережной Волги. Поведение нервозное, но пытаются это скрыть. Обсуждали пропажу Киры — явно что‑то знают. Зафиксировать съёмку на набережной, проверить соцсети после публикации ролика».
Он завёл двигатель и неторопливо поехал следом, держась на безопасном расстоянии. Солнце отражалось в водной глади Волги, а в голове майора уже складывался план дальнейших действий: установить наблюдение за парой, проверить их переписку, найти возможные связи с другими людьми, которые могли видеть Киру в последние дни.
Тайга. Вологодская область.
Утро настало солнечное, лучи пробивались сквозь щели старых ставен. Кира проснулась и увидела, что Игоря нет. Первым делом она набрала воды из кадушки и стала умываться. Едва умылась, как вернулся Игорь.
— О! Кира! Ты проснулась? Доброе утро!
— Доброе утро! — поздоровалась Кира, увидев, что Игорь весь мокрый. — А вы в речке купались?
— Нет, что ты? Она холодная ещё. Я мылся вот, — он показал на небольшую кучку серовато‑бежевой глины у крыльца.
— А как же вы без мыла моетесь?
— Без мыла — либо золой, либо глиной, как сейчас.
— Глиной?
— Да. Она всю грязь с себя смывает, когда грязь сама липнет. Хочешь попробовать?
Кира призадумалась. Помыться нужно действительно — ведь дома она ванну каждый день принимала. А тут уже два дня как не может толком привести себя в порядок.
— Я согласна. Только скажите, как.
— Ну, я тебе объясню. А ты сама давай, — улыбнулся Игорь. — Главное — сама. А то ты голая. Нельзя подходить и смотреть.
Игорь сел на крыльцо, оперся на перила и начал рассказывать:
— Сначала найди мягкую глину — вот как эта, серовато‑бежевая. Она должна быть чистой, без камней и корней. Если есть комки — разомни их руками, чтобы получилась однородная масса.
— Понятно, — кивнула Кира.
— Потом возьми немного глины — с ладонь хватит — и разведи её водой до состояния густой сметаны. Должна получиться пластичная масса, не слишком жидкая.
— Так? — Кира попробовала на ощупь.
— Верно. Теперь нанеси эту массу на кожу — аккуратно, лёгкими движениями. Не втирай сильно, просто распредели ровным слоем. Глину лучше начинать с рук, потом плечи, грудь, живот, ноги. Лицо тоже можно, но избегай области вокруг глаз.
— И что дальше?
— Дай глине немного подсохнуть — буквально пару минут. Она начнёт стягивать кожу, впитывать жир и грязь. Ты почувствуешь лёгкое покалывание.
— Звучит странно…
— Зато работает! — усмехнулся Игорь. — Когда глина подсохнет, просто смой её водой. Можно ладонями помогать, аккуратно снимая плёнку. Видишь, — он протянул руку, — кожа чистая, гладкая, без раздражения.
— А запах?
— Никакого запаха, только свежесть. И кожа не сохнет, в отличие от мыла.
— Любопытно.
— Ещё один плюс: глина бывает разной. Белая — для жирной кожи, голубая — дезинфицирует, зелёная — успокаивает. У нас тут серая, универсальная.
— Хорошо, я попробую.
— Только делай всё аккуратно, — предупредил Игорь. — И лучше на улице, у кадушки с водой. Потом ополоснёшься и будешь как новенькая.
Кира взяла глину, развела её водой, как сказал Игорь, и вышла на солнышко. Нанесла массу на руки — ощущения были непривычными, прохладными. Подождала пару минут, пока глина слегка подсохла, и начала смывать. Вода сразу стала мутной, а кожа — удивительно гладкой.
— Удивительно! — воскликнула она, разглядывая руки. — Действительно чистая! И никакой сухости.
— Вот видишь, — Игорь улыбнулся. — Природа всё придумала за нас.
Кира продолжила умываться, наслаждаясь свежестью. Солнце пригревало, где‑то вдалеке куковала кукушка. Впервые за эти дни она почувствовала, что может здесь освоиться.
— Спасибо, Игорь! — сказала она, вытираясь холщовым полотенцем. — Теперь я точно готова к новому дню.
— Всегда пожалуйста, — кивнул он. — Пойдём завтракать? У меня грибочки сварились с луком и чай с чабрецом.
— С удовольствием!
Они направились к землянке, и Кира вдруг поймала себя на мысли, что, несмотря на все сложности, здесь, в этой глуши, есть что‑то настоящее, чего ей так не хватало в городе.
Позавтракав, Кира спросила:
— Так вы на поезде сюда приехали?
— Да, — кивнул Игорь, допивая чай с чабрецом. — Сам не знал, куда меня судьба занесёт.
Июнь 1992 года. Ярославль, вокзал.
Игорь ехал в вагоне, лёжа на щебёнке сверху. Ехал и спал. Как вдруг его разбудили гудки локомотива. Приоткрыв глаза, он стал вглядываться, куда пришёл поезд. А впереди — огоньки большого вокзала.
«Это что за остановка, Бологое иль Поповка?» — вспомнились ему вдруг стихи Маршака.
«А с платформы говорят: — Это город… О… Это же Ярославль», — мысленно продолжил он.
Действительно, состав подходил к вокзалу Ярославля. Игорь даже немного зарылся в щебёнке, чтобы не быть заметным.
Состав остановился. Игорь стал думать, что же делать дальше.
«Может, в Ярославле выйти… Хотя нет. Вроде ночь. А народу много. Неужели в такое трудное время у них есть возможность куда‑то выбраться? Хотя о чём я…» — размышлял он.
Тут Игорь услышал, как бьют по колёсам.
«Обходчики», — понял он и затаился, стараясь стать тише воды, ниже травы.
Дождавшись, когда обходчики ушли дальше, Игорь осторожно выглянул. На платформу, где стояло много людей, подошёл пассажирский поезд. А с другой стороны от товарного состава, где находился Игорь, работали люди: из соседнего состава что‑то разгружали.
«Пойти да поработать что ли? Хоть денежку какую‑то получу. Главное, чтобы не спалили», — мелькнула мысль.
Он уже готов был перелезть и спрыгнуть, как вдруг состав резко тронулся. От резкого движения Игорь упал и ударился плечом о край вагона. Боль стрельнула, но он успел схватиться за поручень и подтянуться обратно.
«Не судьба, значит, — снова в мыслях у Игоря. — А может, и хорошо. Наверняка меня по всему Советскому Союзу ищут. Вернее, по СНГ… Эх! Никак не привыкну… Если бы в Беларусь или на Украину… Ладно… На следующей станции сойду. Не век же мне ездить. Эх! Поесть бы… Сутки, наверное, не ел. Ладно. Привык, как говорится, и к такому…»
Он потёр ушибленное плечо. Поезд медленно покатился вперёд, оставляя позади огни Ярославля. Игорь устроился поудобнее, зарылся поглубже в щебёнку, подтянул куртку к подбородку. Ночной ветер продувал насквозь, но он старался не обращать внимания.
«Где сойду? Что буду делать? — крутились мысли. — В городе сразу заметят: чужак, без документов, без прописки. А в деревне… Может, там проще затеряться? Предложить помощь за еду, за ночлег? Но кто пустит незнакомца? Особенно сейчас, когда каждый сам за себя…»
Мерный стук колёс убаюкивал, но сон не шёл. Перед глазами вставали лица товарищей, вспышки взрывов, пыльные дороги Афганистана. Он сжал кулаки, пытаясь отогнать воспоминания.
«Надо выжить, — твёрдо сказал он себе. — А пока — дорога».
Огни вокзала растворились в темноте. Состав набирал ход, унося Игоря дальше — в ночь, в неизвестность. Он закрыл глаза, прислушиваясь к ритму рельсов, и наконец задремал — тревожно, урывками, но всё же смог поймать несколько минут отдыха перед новым днём скитаний.
1989 год. Мытищи.
Игорь несколько раз пытался найти работу. Деньги, полученные за службу в Афганистане, имели свойство заканчиваться. С мамой они смогли купить магнитофон и новый стол на кухню — радость была недолгой.
Перед Новым годом пришла трагическая новость: умер дед Иван. Пришлось ехать в Калининскую область (ныне — Тверская). Похороны назначили на 31 декабря. День выдался морозным и ветреным. Игорь помогал с приготовлениями, молча стоял у могилы, слушал слова прощания. Поминки прошли тихо, без лишних слов — все понимали: дед прожил долгую жизнь, но уход близкого всегда оставляет пустоту.
Новый год встретили с грустью. За столом почти не разговаривали, вспоминали деда — его шутки, истории про молодость, умение чинить всё на свете. Мария Ивановна, мать Игоря, долго смотрела в окно, потом вдруг сказала:
— Останусь здесь. В доме родителей. Слишком много воспоминаний в этой квартире… Пусть она будет твоей.
— Мам, ты уверена? — спросил Игорь.
— Да. Здесь я буду ближе к ним… к папе, к маме. К родителям твоего отца. А ты молодой, тебе в городе надо быть. И про отца не забывай. Почаще к нему ходи. За могилкой ухаживай...
После Нового года Игорь снова оказался в поисках работы. Он пытался устраиваться на заводы — один за другим. Но почти все предприятия стояли: цеха законсервированы, рабочие в отпусках без содержания, зарплаты задерживали месяцами.
Потом он бегал по ЖЭКам — хотел устроиться слесарем по профессии. Но и там отказывали:
— Своих хватает, — хмуро отвечали кадровики. — И те без дела сидят.
Периодически приходилось разгружать вагоны — платили мало, но хоть что‑то. Игорь возвращался домой уставший, с ноющей спиной, но держался: «Главное — не опускаться. Разберусь, найду выход».
Наконец ему повезло — устроился в милицию. Сначала обрадовался: стабильная работа, форма, какое‑никакое уважение. Зарплату поначалу платили исправно, пусть и небольшую. Для холостого парня пока хватало.
Но с лета 1989 года и сюда дошла задержка зарплат. Сначала на месяц, потом на два. Начальство виновато разводило руками:
— Держитесь, ребята. Времена тяжёлые.
А потом Игорь стал замечать у своего начальства странные вещи. К ним в отделение стали приходить смутные типы в кожаных куртках и плащах. Вместе с ними — охрана из здоровенных качков с каменными лицами. Они заходили в кабинет начальника, подолгу там сидели, выходили с пакетами или конвертами.
Однажды Игорь случайно услышал обрывок разговора:
— Ну что, Петрович, порядок? Всё по плану?
— Да, да, всё в норме… — торопливо отвечал начальник. — Только тише, люди кругом.
Игорь нахмурился. Что‑то тут нечисто. Он стал присматриваться внимательнее: разговоры вполголоса, странные звонки, внезапные «командировки» отдельных сотрудников. В воздухе витало напряжение, будто гроза собиралась.
«Что происходит? — думал Игорь. — Неужели милиция теперь с этими… с бандитами заодно? И куда катится страна, если даже те, кто должен защищать закон, начинают его нарушать?»
Он понимал: оставаться в такой обстановке опасно. Но куда идти? Без работы и денег — ещё опаснее. Игорь стиснул зубы. Нужно было что‑то решать. И быстро.
В январе 1990 года, когда Игорь сидел в дежурке, вошёл старик на костылях.
— Сынок? Начальство есть? У вас? — хрипло спросил он.
— Здравствуйте, дедушка! Да, майор Холодов у себя. А вы записаны к нему? — спросил Игорь, открывая журнал.
— Нет. Просто хочу заявление написать.
— Случилось что‑то?
— А то! Пенсии задерживают, паразиты. Вот. Стою на станции и играю. На лекарства денег нет. Стою на одной ноге, да на гармошке зарабатываю на станции. Только, вроде пытаюсь уйти, как лысые паразиты в кожанках лезут и забирают то, что непосильным трудом заработал. Уже не первый раз такое.
— Сейчас, дедушка! Минуту! — сказал Игорь и начал звонить: — Алло!.. Товарищ майор!.. К вам тут посетитель… Дедушка… Пенсионер… Инвалид… Что?.. Да… Пропустить?.. Хорошо!.. Есть!..
Игорь положил трубку, посмотрел на старика — тот стоял, опираясь на костыли, лицо изборождено морщинами, глаза усталые, но в них ещё теплилась надежда.
— Документы? — мягко спросил Игорь.
Дед дал паспорт. Игорь записал данные и провёл его до кабинета Холодова.
Игорь остался в коридоре. Он не слышал разговора в кабинете — дверь была плотно закрыта, а из‑за неё доносились лишь приглушённые голоса. Игорь пытался сосредоточиться на журнале дежурств, но всё время поглядывал на дверь. В груди нарастало странное чувство: с одной стороны, он надеялся, что майор действительно поможет старику, с другой — помнил те странные встречи в отделении, подозрительные пакеты и разговоры шёпотом.
Через час дверь открылась. Майор Холодов вышел вместе со стариком. Игорь невольно выпрямился, прислушиваясь.
— Сделаем, отец. Сделаем… — твёрдо произнёс Холодов. — Не переживайте, разберёмся. Организуем дежурство на площади, проверим, кто там шалит. Вы главное — не бойтесь, больше не тронут.
— Спасибо, товарищ майор. Дай Бог вам здоровья, — старик слегка поклонился, опираясь на костыли.
— Идите с Богом, — Холодов слегка похлопал его по плечу. — Если что — сразу звоните. Вот, возьмите мою визитку.
Старик бережно спрятал карточку во внутренний карман пиджака. Майор проводил его до выхода из отделения. Когда дверь за стариком закрылась, Холодов на мгновение замер, потом резко развернулся и направился обратно в кабинет. Проходя мимо Игоря, он бросил:
— Всё в порядке, Ракитин. Заявление приняли, будем разбираться.
— Так точно, товарищ майор, — ответил Игорь, но в голосе прозвучала нотка сомнения.
Холодов остановился, посмотрел на него внимательнее:
— Что‑то не так?
— Да нет, просто… — Игорь замялся. — Просто этот дед… Он ведь еле ходит. И эти, в кожанках… Они же не просто так деньги отбирают. Может, стоит сразу наряд отправить?
— Всему своё время, Ракитин, — холодно отрезал майор. — Мы работаем по правилам. Разберёмся, не переживай.
Он вошёл в кабинет и закрыл дверь. Игорь остался стоять в коридоре. Слова Холодова прозвучали правильно, но интонация… Что‑то в ней насторожило Игоря. Он вспомнил, как пару дней назад видел, как майор разговаривал с одним из тех самых «лысых в кожанках» — они стояли у машины, о чём‑то договаривались, а потом пожали друг другу руки.
«Неужели он с ними заодно? — подумал Игорь. — Но тогда зачем принял заявление? Для вида? Чтобы старик успокоился и не пошёл жаловаться выше?»
Он вернулся к столу, открыл журнал, но строчки расплывались перед глазами. В голове крутились вопросы без ответов. Игорь понимал: он оказался на распутье. Можно закрыть глаза и делать вид, что всё нормально. А можно начать копать глубже — но тогда неизвестно, куда это приведёт.
Взгляд упал на папку с заявлениями. Там, среди прочих, теперь лежало и обращение старика. Игорь провёл пальцем по краю страницы.
«Надо следить, — решил он. — И за делом этого деда, и за майором. Если правда творится неладное, я должен это выяснить».
После разговора майора Холодова со стариком Игорь твёрдо решил: он проведёт своё тайное расследование. Что‑то в поведении начальника не давало ему покоя — слишком уж гладко всё звучало, слишком много совпадений с тем, что он замечал в последние недели.
Первым делом Игорь достал из архива заявление старика и внимательно его перечитал. Там были указаны место и время происшествий, краткое описание вымогателей. «Жана», — так называл их старик. Видимо, кличка главаря.
Вечером, после смены, Игорь отправился на привокзальную площадь. Он не стал надевать форму — надел старую куртку, натянул шапку поглубже и смешался с толпой.
Он обошёл площадь, присматриваясь к людям. У стены вокзала сидел слепой с гитарой, неподалёку — старушка с вязаными носками, дальше — старик с гармошкой, похожий на того самого посетителя отделения. Игорь подошёл ближе, дождался, пока старик закончит играть, и тихо спросил:
— Дедушка, а вы не знаете, кто тут деньги отбирает у тех, кто на площади зарабатывает?
Старик поднял глаза, огляделся по сторонам и прошептал:
— «Жана» это. Банда. Каждый день приходят, больше половины забирают. А то и всё... Говорят, это «налог» за то, что тут стоишь. Кто не даёт — бьют. Вчера вот Петруху, что у ларька с газетами сидит, так отделали — в больницу увезли.
— А как их найти? Где они собираются?
— По вечерам у «Берёзы» — кафе такое, за рынком. Там их место. Но ты, сынок, осторожнее. Они злые, не шутят.
Игорь поблагодарил старика, оставил ему пару рублей и отошёл в сторону. Информация была ценной, но действовать нужно было осторожно. Холодов не должен догадаться, что Игорь ведёт своё расследование.
На следующий день Игорь пришёл на работу пораньше. Он зашёл в архив и под предлогом проверки старых дел скопировал все заявления за последние три месяца, где упоминались вымогательства. В нескольких из них фигурировали описания похожих людей — лысый в кожанке, бородатый в плаще. И почти везде потерпевшие отмечали, что после подачи заявления ничего не менялось.
Во время обеда Игорь незаметно пробрался в кабинет Холодова. Майор ушёл на совещание, дверь была заперта, но у Игоря был дубликат ключа — когда‑то он потерял свой, а техник по ошибке сделал два экземпляра.
В столе майора он нашёл папку с пометкой «Текущие». Внутри лежали несколько фотографий — те самые вымогатели, что описывали потерпевшие. Рядом — список фамилий и сумм. Игорь быстро переписал данные в блокнот, сделал пару снимков на старый фотоаппарат и вернул всё на место.
Вечером он отправился к кафе «Берёза». Остановился в переулке и стал наблюдать. Через час у входа остановилась чёрная «Волга». Из неё вышли двое: высокий лысый мужчина и коренастый с бородой. За ними — ещё трое крепких парней.
— Вот они, — прошептал Игорь, доставая бинокль.
Он дождался, пока группа войдёт внутрь, и переписал номер машины. Потом достал блокнот и записал:
«Жана» (предположительно лысый) — лидер группы. Связь с Холодовым? Подтверждение: фотографии и списки в кабинете майора. Вымогательства на вокзале и в районе рынка. Жертвы — пенсионеры, инвалиды, уличные музыканты. Сбор «налога» ежедневно. Встреча в кафе «Берёза» по вечерам.
На следующий день Игорь решил проверить ещё одну версию. Он позвонил старому другу, работавшему в соседнем районе:
— Серёга, привет. Слушай, у вас там не было случаев вымогательства у пенсионеров? Да, именно у тех, кто на улице зарабатывает… Ага, записываю… Что? Тоже «Жана»? И связь с местными ментами? Понял. Спасибо, брат, ты меня очень выручил.
– Игорь! Только не суйся лучше. Иначе они не простят ни тебе, ни твоим в отделении... – предупредил его Сергей.
– Спасибо! Буду осторожен...
Теперь картина становилась яснее. Банда действовала не только в Мытищах, но и в соседних районах. И везде прослеживалась связь с сотрудниками милиции.
Вернувшись домой, Игорь разложил на столе все записи, фотографии и заметки. Он понимал: если он пойдёт с этим к начальству выше Холодова, его могут просто не услышать — или, что хуже, предупредить майора. Нужно было собрать неопровержимые доказательства.
«Ещё пара дней слежки, — решил он. — Зафиксировать передачу денег, записать разговор. И тогда уже идти в областное управление. Иначе — опасно. Холодов не простит».
Он закрыл блокнот, выключил лампу и посмотрел в окно. За стеклом падал снег, а где‑то там, в темноте, продолжалась жизнь банды «Жана» и тех, кто её прикрывал. Но теперь Игорь знал: он на верном пути. И он доведёт это дело до конца.
К весне ситуация с бандой «Жана» стала невыносимой. Вымогательства переросли в жестокие расправы: «Жан» и его люди жестоко избивали инвалидов и попрошаек. Некоторые погибали на месте от ударов, другие надолго попадали в больницы, не в силах оправиться от травм.
Игорь всё чаще думал о том, как остановить главаря банды. Официальные пути не помогали: заявления пропадали, дела не возбуждались, а те, кто пытался жаловаться, сталкивались с угрозами. «Если закон не может его остановить, — решил Игорь, — придётся действовать иначе».
Наступило лето. Игорь узнал, что по субботам «Жан» со своими людьми ездит на дачу под Софрино. У Игоря созрел план.
В одну из суббот он встал рано утром. Переоделся в потрёпанную одежду, взял с собой нож — на всякий случай — и направился к кафе «Берёзка», куда «Жан» заезжал, чтобы забрать алкоголь перед поездкой.
Вскоре подъехали машины: чёрная «Волга» и вишнёвая «девятка». Из них вышли несколько человек и зашли в кафе. Остались только водители. Из «Волги» вышел водитель «Жана», чтобы подышать воздухом и размяться.
Этим и воспользовался Игорь. Увидев, что водитель подошёл к «девятке» поговорить с другим шофёром, Игорь быстро подполз к «Волге» и перерезал тормозные шланги. Затем отполз обратно и встал неподалёку, делая вид, что роется в мусорных баках. Водитель бросил на него короткий взгляд, но ничего не заподозрил. Игорь повернулся спиной и продолжил «шариться» по помойкам.
Когда водитель сел обратно в машину, Игорь быстро покинул территорию возле «Берёзки» и побежал в сторону моста. По пути он заметил КАМАЗ, в кабине которого дремал водитель.
«Это может пригодиться», — подумал Игорь.
Он подошёл с пассажирской стороны и стал стучать в дверь:
— Ну кто там ещё? — раздался сонный голос.
Игорь успел спрятаться внизу. Водитель КАМАЗа вышел и подошёл к пассажирской двери, но никого не обнаружил. Уже развернулся и хотел вернуться в кабину, решив, что задремал и ему что‑то послышалось. В этот момент Игорь подошёл сзади, точным ударом по сонной артерии уложил водителя на землю.
Потрогав пульс, Игорь убедился, что мужчина жив — просто в отключке. Он снял с него оранжевую жилетку, надел на себя, аккуратно уложил тело на землю, а затем вскочил в грузовик, завёл его и поехал в сторону моста.
Проехав мост, Игорь остановился и стал ждать. Через пару минут показались машины «Жана».
Игорь перекрыл проезжую часть КАМАЗом. Впереди идущая «Волга» резко попыталась затормозить — но тормозов не было. Машина запетляла, потеряла управление и врезалась в опору моста, после чего рухнула вниз.
«Девятка» едва не последовала за ней. Резко затормозив, она тоже не справилась с управлением и перевернулась. Из машины пошёл дым.
Игорь спокойно развернул КАМАЗ и поехал обратно. Его, конечно, видели другие водители, едва не попавшие в аварию, но он натянул кепку на глаза и вёл себя так, будто ничего не произошло.
Остановив КАМАЗ в нескольких метрах от места, где он его угнал, Игорь снял жилетку и побежал в сторону парка.
Вечером он, как обычно, пришёл на дежурство. В отделении начался переполох: все обсуждали гибель «Жана». Игорь делал вид, что шокирован, как и остальные. Но внутри он чувствовал удовлетворение: наконец‑то обидчики получили по заслугам.
В коридоре он случайно столкнулся с майором Холодовым. Тот выглядел бледным и растерянным.
— Ракитин, ты слышал? — хрипло спросил майор. — «Жан» погиб. Авария, говорят…
— Да, товарищ майор, — кивнул Игорь. — Ужас какой…
Холодов посмотрел на него пристально, будто пытаясь что‑то прочесть в его глазах. Потом резко развернулся и ушёл в кабинет.
Игорь проводил его взглядом. Он понимал: смерть «Жана» не прошла незамеченной.
Июнь 1992 года. Вологодская область
Игорь проснулся. Состав с медленной скоростью всё ехал.
«Интересно. Куда он едет? Ещё на Север меня отвезёт», — подумал Игорь.
Он до сих пор лежал на щебёнке. Поезд проезжал несколько небольших городов, потом начался густой лес. Сумерки постепенно сгущались.
Состав замедлил ход ещё сильнее. Игорь решил, что пора сойти: нужно отдохнуть. Тем более — лес вокруг. Возможно, удастся найти что‑то съестное. Небольшой костёрчик, если постараться, можно разжечь. Спичек и зажигалок нет — да и давно он их не держал: уже два года, как Игорь бросил курить.
Аккуратно встав на подножку вагона, Игорь приготовился прыгать. Когда дорога поравнялась с опушкой леса, он оттолкнулся и спрыгнул. Потом лёг на спину и стал ждать, пока состав уедет полностью.
Наконец поезд скрылся из виду, и Игорь направился в лес.
В лесу первым делом он сорвал сосновые иголки и стал посасывать их, чтобы хоть немного обмануть голод. Вкус был горьковатым, но это хоть как‑то заглушало сосущее чувство в желудке.
Игорь осмотрелся. Высокие сосны тянулись к небу, под ногами — мох, папоротники.
Затем пошёл дождь. Сначала редкие капли, потом всё сильнее. Игорь обрадовался: он вышел из леса на небольшую поляну, наклонил голову, открыл рот. Несколько капель попали на губы, потом — в рот. Немного, но и этого хватило, чтобы утолить жажду хоть чуть‑чуть.
«Надо найти укрытие, — подумал он. — И что‑то на ужин».
Игорь вернулся в лес, внимательно осматривая местность. Вскоре он заметил поваленное дерево с вывороченными корнями — под ними образовалась небольшая ниша. Идеально. Он расчистил пространство, набросал внутрь сухих веток и мха — получится хоть какое‑то подобие ночлега.
Дождь усиливался. Игорь собрал ещё веток, прикрыл ими вход в укрытие — теперь вода не будет заливать изнутри. Внутри было тесно, но сухо.
«Огонь бы не помешал, — вздохнул он. — Но без спичек…»
Вспомнив старый способ добычи огня трением, Игорь огляделся в поисках подходящих материалов. Недалеко нашёл сухую ветку — достаточно твёрдую, но не сырую. Вырезал в ней углубление, отыскал более тонкую палочку. Обломок камня помог заострить её конец.
Он установил палочку в углубление, начал быстро вращать между ладонями, надавливая сверху. Руки быстро устали, ладони горели, но он не сдавался. Через несколько попыток на древесной пыли появился дымок. Игорь осторожно подул, подложил сухой мох — и вот, наконец, затрепетало маленькое пламя.
Игорь добавил тонких веток, потом потолще. Костёр горел, давая тепло и свет. Рядом он разложил несколько собранных грибов — сыроежек и маслят. Очистил их, нанизал на прутики и поджарил над огнём. Запах еды ударил в нос, и голод снова дал о себе знать.
Ужин был скромным, но сытным. Игорь ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Дождь стучал по веткам над головой, а в укрытии было тепло и почти уютно.
Он подбросил веток в костёр, сел поближе, вытянул ноги. В голове крутились мысли:
«Куда теперь? Где осесть? В городе опасно — могут найти. А здесь… Здесь тихо. Лес, река, люди редкие. Может, попробовать устроиться где‑то неподалёку? Помогать по хозяйству, жить незаметно…»
Костёр догорал. Игорь подложил ещё веток и прислонился к стволу дерева. Усталость брала своё. Он закрыл глаза, слушая шум дождя и потрескивание углей. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.
Где‑то вдалеке завыл волк. Игорь вздрогнул, но не испугался.
«Мы с тобой в одном лесу, брат, — мысленно сказал он зверю. — И оба ищем, где передохнуть».
Глаза сами закрывались. Сон накатывал волнами, унося прочь тревоги и страхи. Завтра будет новый день — а пока можно просто отдохнуть.