— Мама, мама, мы упадём! Мы умрём! — закричала она. Самолёт затрясло и он накренился...
Самолёт летел над облаками. За иллюминатором сияло солнце, ослепительно-белое, холодное на такой высоте. Карина смотрела в него, не отрываясь, пока в глазах не начали плясать цветные пятна. Она думала о том, как много раз за последние годы она смотрела в небо — из трюма корабля, из подвала гарема, из окон больницы. И каждый раз небо было одинаково равнодушным. Оно не спасало. Оно просто было.
— Ты чего так смотришь на солнце? — спросила Злата, сидевшая рядом у прохода. — Ослепнешь же.
— А оно того стоит, — ответила Карина, не оборачиваясь. — Может, Айше сейчас тоже смотрит в небо.
— Айше в неволе, — тихо сказала Настя. — Может в комнате без окон. Может даже не видит неба.
Повисла тишина. Стюардесса развозила напитки по проходу, улыбаясь каждому пассажиру механической, тренированной улыбкой.
— Девочкам три чая, а мне бокал красного вина, — сказала с улыбкой Злата, когда тележка поравнялась с их рядом.
— Чай черный или зеленый? — спросила стюардесса.
— Три зеленых, без сахара, — ответила Карина. — Злата, а ты уверена что хочешь вино?
— Да, бокал вина расслабит, а то всегда переживаю в полете. — Призналась Злата.
Варвара, сидевшая через два кресла, взяла сок. Лена — чёрный кофе. Даша — минеральную воду. Настя протянула руку за чашкой горячего чая, обхватила её ладонями, чтобы согреть пальцы.
— Замёрзла? — спросила Карина.
— Не знаю, — ответила Настя. — Мне кажется, я никогда больше не согреюсь.
— Согреешься, — уверенно сказала Злата. — В Берлине есть горячий глинтвейн. Его прямо там везде по 1 евро продают.
— В Берлине есть свобода, куплю и согреюсь, — ответила Карина.
Вдруг самолёт тряхнуло. Сначала слегка, едва заметно — так, что некоторые пассажиры не обратили внимания. Карина допила чай, поставила пустую чашку на откидной столик.
— Турбулентность, — сказала стюардесса, проходя мимо. — Пожалуйста, пристегните ремни.
Настя потянулась к пряжке, но не успела. Самолёт тряхнуло снова — сильнее, так, что вещи заскользили по полкам. Кто-то вскрикнул в хвосте. Карина вцепилась в подлокотник.
— Держитесь! —Крикнул пилот по громкой связи. Голос его был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — Зашли в зону турбулентности. Просим всех оставаться на местах.
— Какой зоны? — закричала женщина через несколько рядов. — Мы разобьёмся?
— Не разобьёмся, — ответил мужской голос.
Самолёт тряхануло в третий раз. Полки над головой Даши открылись — не все, только те, которые видимо плохо закрыли при взлёте. Сумка из одного отсека выпала, ударила Дашу по плечу, упала на пол.
— Ой! — вскрикнула Даша, хватаясь за ушибленное место.
— Ты как? — закричала Лена, сидевшая рядом.
— Нормально, — сквозь зубы ответила Даша. — Жить буду, но больно.
Лена отстегнулась, встала, нагнулась, подняла сумку, попыталась засунуть её обратно и закрыть полку. Но самолёт снова тряхнуло, и теперь уже несколько полок открылись . На этот раз из них посыпалось всё — сумки ручной клади, пакет с сувенирами, маленькая подушка, бутылка воды, которую Даша купила перед вылетом.
— Сядь на место! — крикнула Варвара.
— Ой, сейчас! — крикнула в ответ Лена.
Рядом, через проход, маленькая девочка заплакала. Её мать, молодая женщина с тёмными волосами, прижимала ребёнка к груди и что-то шептала ей на ухо, но девочка не успокаивалась. Она выла, как сирена, захлёбываясь слезами.
— Мама, мама, мы упадём! Мы умрём! — кричала она.
— Не упадём, — твердила мать. — Не умрём.
Самолёт тряхануло снова. Теперь уже так сильно, что зазвенели стаканы в тележке стюардессы. Кто-то вскрикнул — мужчина в конце салона, кажется. Карина почувствовала, как её собственное тело напряглось, как мышцы закаменели, готовые к удару.
— Карина, — позвала Злата.
— М?
— Держи меня за руку.
Карина взяла её за руку. Ладонь Златы была горячей и влажной. Пальцы дрожали.
— Ты боишься? — спросила Карина.
— Не боюсь, — ответила Злата. — Но лучше держаться. Так спокойнее.
Настя закрыла глаза, прижала руки к груди. Она шевелила губами — может быть, молилась. Лена наконец закрыла полку и пристегнула ремень, тяжело дыша. Даша сидела бледная, прижимая к плечу скомканный платок.
— У тебя кровь, — сказала Варвара, показывая на её рукав.
— Царапина, — ответила Даша.
Самолёт вышел из зоны турбулентности так же внезапно, как и вошёл в неё. Тряска прекратилась. Стало тихо — только слышался плач девочки да чьи-то всхлипы в глубине салона.
— Всё, — сказал пилот по громкой связи. — Мы вышли из зоны. Приносим извинения за неудобства.
Варвара выдохнула, откинулась на спинку кресла.
— Поэтому Рита не полетела, — сказала она.
— Рита боится летать, — напомнила Лена.
— Она не просто боится, — возразила Даша. — Она панически боится.
— А я её понимаю, — добавила Злата. — Если бы я не знала, что самолёты падают реже, чем врезаются машины, я бы тоже боялась.
— Но ты летишь, — заметила Карина.
— Потому что надо, — ответила Злата. — Ради Айше.
Настя наконец открыла глаза.
— Мне Амина говорила: «Если боишься — делай. И страх пройдёт».
— Не прошёл, — сказала Лена.
— Но стало легче, — добавила Варвара.
Стюардесса прошла по проходу, собирая пустые стаканы. Попутно складывая выпавшие из отсеков сверху вещи на свои места. Она улыбалась — спокойно, привычно, будто турбулентность была для неё обычным делом.
— Вы целы? — спросила она у Даши.
— Да, — кивнула та.
— Хорошо, — стюардесса перешла к следующему ряду.
Карина посмотрела в иллюминатор. За стеклом по-прежнему сияло солнце.
— Скоро сядем, — сказала она.
— Ты знаешь? — спросила Настя.
— Чувствую.
Через полчаса самолёт начал снижение. За толстым стеклом показались огни Берлина — жёлтые точки, растянувшиеся в бесконечную цепочку. Город был огромным. Где-то там, среди этих огней, в подвале или в комнате с заколоченными окнами, жила Айше, которая и не подозревала что за ней скоро придут русские девушки.
— Слышите? — сказала Даша.
— Что?
— Кто-то плачет.
Все прислушались.
— Это девочка, — сказала Варвара. — Та, что впереди.
— Нет, — покачала головой Даша. — Это кто-то другой.
— Тебе показалось, — сказала Злата.
— Может быть, — согласилась Даша.
Самолёт коснулся земли. Колеса заскрежетали по бетону, двигатели заревели, и на секунду Карине показалось, что они взлетают снова. Но нет — скорость падала, шум становился тише, и вот уже самолёт медленно катился к терминалу.
— Прилетели, — сказала она.
Сиденье впереди неё резко откинулось — мужчина поднялся, не дожидаясь разрешения стюардессы. За ним потянулись другие. Гул голосов, щелчки замков, шорох одежды.
— Не торопитесь, — сказала стюардесса по громкой связи. — Сначала пропускаем тех, кто в проходе.
Карина подождала, пока поток пассажиров схлынет, потом встала, потянулась, разминая затёкшую спину.
— Всё, — сказала она. — Мы в Берлине.
Девушки взяли ручную кладь, двинулись к выходу. В узком проходе кто-то толкнул Карину плечом — мужчина в дешёвом костюме, с красным лицом, не извинился.
— Быстрей, быстрей, — бормотал он, обгоняя их.
— Какой противный, — заметила Лена.
— Здесь все противные? — спросила Даша.
— Не все, — ответила Настя. — Но некоторые да.
Они вышли в здание аэропорта. Прохлада, кондиционеры, запах чистящих средств. Где-то объявляли рейс на французском, кто-то смеялся, кто-то ругался по-немецки.
— Багаж где получаем? — спросила Варвара.
— Да, — кивнула Карина. — Лента номер пять.
Багаж появился быстро. Лена заметила свою сумку первой, дёрнула за ручку, сняла с ленты. Злата помогла Даше — её чемодан застрял, пришлось поднатужиться.
— Всё? — спросила Карина.
— Всё, — ответила Варвара.
— Тогда идём.
Паспортный контроль прошёл без приключений. Пограничник — молодой парень с короткой стрижкой и усталыми глазами — бегло просмотрел документы, поставил штампы, вернул паспорта. Настя дрожала, пока он изучал её визу, но всё обошлось.
— Добро пожаловать, — сказал он без улыбки.
— Спасибо, — ответила Карина.
Они вышли в зал прилёта. Там было шумно — встречающие с цветами и табличками, водители с планшетами, таксисты с навязчивыми предложениями.
— Такси? — спросил один из них, подходя к Карине.
— Да, — ответила она. — До гостиницы.
— Какая гостиница?
Карина назвала адрес.
— Сто евро, — сказал таксист.
— Дорого, — заметила Злата.
— Пошлите. Я дешевле найду, — сказала Карина и пошла дальше.
— Восемьдесят, — крикнул таксист вслед.
— Шестьдесят, — не оборачиваясь, ответила Карина.
— Семьдесят, — кричал таксист, догоняя её.
— Пятьдесят, — повернулась Карина.
— Шестьдесят, и поехали.
— Пятьдесят пять, — предложила Карина.
— Хорошо, — сдался таксист. — Пятьдесят пять. Бессовестные русские.
Он помог погрузить багаж в багажник. Девушки расселись — трое на заднем сиденье, трое впереди (две пришлось сесть на колени друг другу, тесно, но весело).
— Ты умеешь торговаться, — заметила Варвара, когда машина тронулась.
— Выживать, — поправила Карина.
Дорога была долгой. Машина петляла по улицам, ныряла в тоннели, выезжала на мосты. Карина смотрела в окно на Берлин — старые здания с лепниной, новые кварталы из стекла и бетона, реку, мосты, уличные кафе с пустыми столиками.
— Холодно, — сказала Настя, глядя на термометр на приборной панели. — Только плюс двенадцать.
— В Турции было теплее, — заметила Даша.
— В Турции был ад, — поправила Злата. — А здесь — просто прохладно.
Они выехали на широкую улицу, и Карина увидела огромный парк — деревья, дорожки, люди с собаками.
— Тиргартен, — сказал таксист, показывая рукой. — Центральный парк Берлина.
— Красиво, — сказала Лена.
— Да, — кивнул таксист. — Красиво. Но зимой скучно.
Машина остановилась у небольшой гостиницы в старом районе. Трёхэтажное здание с облупившейся краской на ставнях. Рядом — булочная, магазин овощей, маленькая пивная.
— Приехали, — сказал таксист.
Карина расплатилась, вышла.
— Скромно, — заметила Лена, оглядывая фасад.
— Зато очень дёшево, — ответила Варвара.
— И безопасный район, — добавила Злата.
Они зашли внутрь. Вестибюль был маленьким — стойка, два кресла, цветок в горшке. На ресепшене их встретила женщина в очках, с седыми волосами, собранными в пучок.
— Добрый вечер, — сказала она по-английски с сильным акцентом. — Бронирование на имя Карины?
— Да, — кивнула Карина.
— У вас один большой номер на шестерых.
— На шестерых? — удивилась Варвара. — А где будем спать?
— В номере есть три кровати и два дивана. В тесноте, да не в обиде. Не до шика. Нам надо быть вместе. Всегда и везде.
— Как в общежитии, ничего, жили и похуже, — усмехнулась Даша.
— Зато все вместе, — добавила Настя.
— Мы привыкли к худшему, я вообще не гоню, — сказала Злата.
Они поднялись на второй этаж. Женщина открыла дверь, пропустила их внутрь. Комната оказалась большой — на удивление просторной для скромной гостиницы. Три кровати вдоль стен, диван у окна, диван в углу. Шкаф, стол, два стула. Узкое окно выходило во внутренний двор, где росли старые липы.
— Здесь все будем жить? — спросила Варвара, оглядываясь.
— Все, — ответила Карина. — Как раньше.
— Как в гареме, — тихо сказала Лена.
— Нет, — поправила Злата. — В гареме нас было больше. И мы не были свободны.
Они разобрали постели. Карина положила сумку у окна — хотела видеть небо. Настя — рядом, на соседней кровати. Злата выбрала небольшой диван. Варвара, Лена и Даша расстелили на огромном диване.
— Тесно, — заметила Даша.
— Зато тепло, — ответила Варвара.
И добавила, вздохнув:
— И никто не придёт посреди ночи с обыском.
— Не придёт, — сказала Карина.
Она подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Берлин лежал за ним — серый, чужой, мокрый от дождя. Где-то здесь, в этом городе, в подвале или в комнате с решётками, томилась Айше. Девушка с тёмными волосами и большими глазами, которую Карина знала только по фотографии, но чувствовала так, будто знала всю жизнь.
— Ты будешь стоять всю ночь? — спросила Настя, укрываясь одеялом.
— Да я просто переживаю, плохо сплю, — ответила Карина.
— Не стой. Ложись. Завтра трудный день.
— Я знаю.
Она постояла ещё минуту, потом отошла от окна, легла на кровать, закрыла глаза.
— Спокойной ночи, — сказала Злата.
— Спокойной ночи, — ответили ей.
Через несколько минут комната наполнилась ровным дыханием — все уснули. Карина лежала с открытой глазами, сжимая в руке крестик Айше, и слушала, как за стеной шумит Берлин.
---
Гостиница затихла к полуночи.
С улицы доносились приглушённые звуки — где-то далеко сигналила машина, разговаривали прохожие, лаяла собака. Берлин жил своей ночной жизнью, не обращая внимания на шестерых женщин россиянок, которые только что прибыли из Дубая. Карина лежала на кровати у окна, смотрела в потолок и не могла уснуть.
Рядом, на соседней кровати, спала Настя. Её дыхание было ровным, спокойным — она наконец-то чувствовала себя в безопасности после всех месяцев, проведённых в подвале Эмира. На диване у стены Варвара и Лена устроились в обнимку — им было тесно, но они не жаловались. Даша спала на диване, укрывшись пледом, который дала женщина на ресепшене. Злата сидела у окна, поджав ноги, и смотрела в темноту.
— Не спишь? — спросила Карина шёпотом, чтобы не разбудить остальных.
— Не могу, — ответила Злата. — В голове шум.
— О чём думаешь?
— О завтрашней встрече. О человеке которого знал Тарик. О том, сможем ли мы ему доверять.
— Тарик сказал, что можно, — напомнила Карина.
— Тарик не всегда прав, — Злата покачала головой. — Он ошибался в Дубае. Думал, что Эмира арестуют быстрее.
— Арестовали же, — сказала Карина.
— Поздно, — вздохнула Злата. — Настя и Амина могли бы быть свободны раньше.
— Не кори себя, — Карина приподнялась на локте. — Мы сделали всё, что могли.
— А если не всё?
— Тогда сделаем завтра.
Злата замолчала. За окном кто-то громко рассмеялся — пьяный, наверное, или просто счастливый. Карина представила, как живут обычные люди, которые не знают, что такое рабство, что такое гарем, что такое терять подруг в подвалах чужой страны. Завидовать было глупо, но она завидовала.
— Ты позвонишь ему сейчас? Этому немцу, — спросила Злата.
— Карлу?
— Да.
— Ночь уже, — Карина посмотрела на часы. — Половина первого.
— Он говорил, что работает в любое время. Такие люди не спят.
— Хорошо, — Карина села на кровати, осторожно, чтобы не скрипнули пружины. — Попробую.
Она взяла телефон со столика, нашла номер, который дал Тарик. На серой визитке было напечатано: «Карл Вебер, агент Интерпола». Никаких больше деталей. Ни адреса, ни названия организации. Только имя и цифры.
— Набрала? — спросила Злата.
— Сейчас.
Карина нажала на вызов. Гудки были долгими, один за другим. Она считала их, чтобы успокоиться. Три, четыре, пять.
— Вебер, — ответил мужской голос с лёгким немецким акцентом. Не сонный — бодрый, сосредоточенный.
— Здравствуйте, — сказала Карина по-английски. — Меня зовут Карина. Мне дал ваш контакт Тарик.
— Ах, Тарик, — голос стал теплее, почти дружелюбным. — Как он? Давно не виделись.
— Жив, здоров, — ответила Карина. — Передал, что вы можете помочь.
— Могу попробовать, — Карл помолчал. — Вы в Берлине?
— Да, только что прилетели. Час назад.
— Где остановились?
Карина назвала гостиницу.
— Знаю это место, — сказал Карл. — Дешево, но безопасно. Вы не хотели привлекать внимание — это правильно.
— Когда мы можем встретиться?
— Завтра в десять утра. В кафе на Кройцберге. Я пришлю адрес.
— Хорошо, — кивнула Карина, хотя он не мог этого видеть. — Спасибо.
— Не благодарите, — ответил Карл. — Я делаю свою работу.
— Тарик говорил, что вы интересуетесь сетью Эмира.
— Интересуюсь, — голос Карла снова стал серьёзным. — Два года. И не только я.
— Кто ещё?
— Это не телефонный разговор, — мягко сказал Карл. — Встретимся — расскажу.
Он дал адрес, уточнил, что кафе называется «У Греты», и попросил не опаздывать.
— Я буду с подругами, — сказала Карина.
— С какими подругами? — переспросил Карл.
— С теми, кто прошёл через это. С теми, кто ищет Айше.
— Только не все сразу, — предупредил Карл. — Приходите с одной-двумя. Остальные пусть ждут в гостинице. Не нужно привлекать внимание.
— Хорошо, — согласилась Карина. — Я возьму Злату и Настю.
— Кого?
— Злата — моя правая рука. Настя была в том же гареме, что и Айше. Она может рассказать детали.
— Детали — это хорошо, — сказал Карл. — Но пусть ваша подруга будет готова к тому, что ей придётся вспомнить больное.
— Она готова, — ответила Карина. — Мы все готовы.
— Тогда до завтра, — сказал Карл. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Она положила трубку, выдохнула.
— Ну что? — спросила Злата.
— Завтра в десять. Кафе на Кройцберге. Идёшь со мной и Настей.
— А остальные?
— Остальные ждут здесь.
— Варвара будет недовольна, — заметила Злата.
— Пусть будет, — ответила Карина. — Я не хочу рисковать. Карл сказал — не привлекать внимание.
— Он прав, — вздохнула Злата. — В этом городе не знаешь, кому можно верить.
Она потянулась, разминая затёкшую шею.
— Тогда спать. Завтра рано вставать.
— Спать, — согласилась Карина.
Она легла, повернулась на бок, закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились обрывки разговора с Карлом, его голос, его слова: «Два года. И не только я». Кто ещё? Другие агенты? Журналисты? Волонтёры?
— Ты не спишь? — шёпотом спросила Злата.
— Нет, — ответила Карина.
— Думаешь?
— Думаю.
— О чём?
— О том, кто ещё охотится на сеть Эмира. Карл сказал, что не один.
— Может, Интерпол, — предположила Злата. — Или местная полиция.
— Или продажные полицейские, которые хотят денег, — возразила Карина. — Мы не знаем.
— Узнаем завтра.
— Узнаем, — согласилась Карина.
Она снова закрыла глаза и на этот раз уснула — быстро, как в детстве, когда мама читала сказки и гасила свет.
В шесть утра её разбудил шум на улице. За окном громыхала машина — грузовик, наверное, развозил продукты или мусоровоз. Карина села, посмотрела на спящих девушек. Настя свернулась калачиком, обняв подушку. Варвара свесила ногу с раскладушки, дышала глубоко и ровно. Лена что-то бормотала во сне — может быть, молилась, может быть, разговаривала с кем-то, кто остался в прошлом.
— Вставайте, — тихо сказала Карина.
— Уже? — простонала Варвара.
— Скоро семь. Нам нужно подготовиться.
— К чему?
— К встрече.
Варвара открыла глаза, посмотрела на неё.
— А мы едем?
— Нет, — ответила Карина. — Только я, Злата и Настя.
— Почему? — Варвара села на раскладушке, поджав ноги.
— Карл сказал — не больше двух-трёх. Не нужно привлекать внимание.
— Мы будем привлекать внимание? — спросила Даша, которая тоже проснулась.
— Нет, — сказала Карина. — Вы останетесь здесь.
— Это несправедливо, — надулась Варвара.
— Это осторожно, — поправила Злата.
Настя открыла глаза, потянулась.
— Что случилось?
— Мы едем на встречу с агентом, — ответила Карина. — Ты, я и Злата.
— А остальные?
— Остаются здесь.
Настя кивнула, села на кровати, поправила волосы.
— Хорошо, — сказала она. — Я готова.
Они оделись быстро, почти молча. Карина надела тёмные джинсы, чёрный свитер, лёгкую куртку. Настя — синий джемпер, джинсы, кроссовки. Злата выбрала серое пальто, которое купила в Дубае на последние деньги на распродаже.
— Ты красивая, — заметила Даша.
— Обычная, — усмехнулась Злата.
— И красивая, — не сдавалась Даша.
Лена заварила чай в маленьком электрочайнике, который был на тумбочке. Разлила по чашкам— пластиковым, из набора.
— Хочешь? — спросила она у Карины.
— Хочу, — ответила Карина.
Она взяла чашку, сделала глоток. Чай был горячим, с мятой — Лена положила веточку в каждую чашку.
— Ты волнуешься? — спросила Настя.
— Немного, — призналась Карина. — Но это нормально.
— Нормально, — согласилась Злата. — Тот, кто не волнуется, не понимает, что делает.
Варвара сидела на диване, сложив руки на коленях. Она обижалась, но не показывала.
— Мы привезём вам что-нибудь, — сказала Карина, заметив её настроение.
— Что? — буркнула Варвара.
— Не знаю. Пирожные.
— Из кафе?
— Из кафе.
— Ладно, — Варвара смягчилась.
Допив чай, Карина посмотрела на часы. Половина девятого. До встречи оставалось полтора часа.
— Пора, — сказала она.
Они спустились вниз. Женщина на ресепшене сидела за стойкой, читала книгу — старый детектив в мягкой обложке.
— Такси? — спросила она, поднимая глаза.
— Да, — ответила Карина. — До Кройцберга.
— Я вызову.
Минут через десять у входа остановилась жёлтая машина. Карина, Настя и Злата сели на заднее сиденье. Водитель — молодой парень в спортивной шапке — взглянул на них в зеркало заднего вида.
— Кройцберг, — сказал он. — Куда именно?
— Кафе «У Греты», — ответила Карина.
— Знаю, — кивнул он. — Поехали.
Машина тронулась. Карина смотрела в окно на просыпающийся Берлин — вчерашний дождь кончился, небо было серым, но без туч. Люди спешили на работу, ехали автобусы, сияли огни витрин.
— Красивый город, — сказала Настя.
— Красивый, — согласилась Карина.
— Но чужой.
— Как и остальные, где мы были. Быстрее бы домой, в Москву, на Родину.
Злата молчала. Она смотрела на навигатор, проверяла маршрут.
— Скоро приедем, — сказала она.
Через десять минут машина остановилась у маленького кафе с красной вывеской. «У Греты».
— Приехали, — сказал водитель.
Карина расплатилась, вышла.
— Это здесь, — сказала она.
Они вошли внутрь.
---
Кафе «У Греты» оказалось маленьким, почти незаметным среди таких же старых зданий на узкой улочке Кройцберга. Красная вывеска над дверью выцвела на солнце, буквы облупились, но внутри пахло так уютно и тепло, что Карина сразу поняла: Карл выбрал это место не случайно. Здесь можно было говорить, не боясь, что кто-то подслушает. Здесь можно было быть собой.
Они вошли. За стойкой стояла женщина лет шестидесяти, полная, с добрыми глазами и седыми волосами, собранными в пучок. Она протирала чашки и делала вид, что не замечает посетителей. В углу сидел мужчина — читал газету, пил кофе, косился на входную дверь. Больше никого не было.
— Присаживайтесь, меня предупредили про вас, — сказала женщина на английском с сильным немецким акцентом. — Карл ещё не пришёл.
— Мы подождём, — ответила Карина.
Она выбрала столик у окна, откуда была видна улица. Настя села рядом, Злата — напротив. На стене висели старые фотографии — Берлин прошлого века, разрушенные здания, люди с тележками, женщины в платках.
— Здесь когда-то была война, — тихо сказала Настя, разглядывая снимки.
— Здесь всегда была война, — ответила Карина. — Просто её называли по-разному.
Они заказали кофе. Женщина принесла три чашки на блюдцах, сахарницу, маленькие печенья на тарелке.
— Ешьте, — сказала она. — Бесплатно.
— Спасибо, — улыбнулась Злата.
Минут через десять дверь открылась. Вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, в тёмном пальто и сером шарфе, обмотанном вокруг шеи. Ему было около сорока — лицо с резкими чертами, короткая стрижка, лёгкая небритость. Он выглядел усталым, но глаза его были живыми, цепкими, как у человека, который привык всё замечать и ничего не забывать.
— Карина вы? — спросил он, подходя к их столику.
— Да, — она встала.
— Карл Вебер, Интерпол, — он протянул руку. — Приятно познакомиться.
— Это Злата, это Настя, — представила Карина.
Карл кивнул, сел на свободный стул, положил на стол кожаный портфель. Не спрашивая разрешения, он открыл его, достал папку, выложил несколько фотографий и документов.
— Вы не против, если я сразу к делу? — спросил он.
— Мы за этим и приехали, — ответила Карина.
Карл достал удостоверение — красную книжечку с золотым тиснением, показал им. Карина взяла в руки, повертела, вернула.
— Интерпол, — сказала она.
— Да, — кивнул Карл. — Два года. Специализируюсь на поиске банд торгующих людьми.
— Почему вы решили нам помочь? — спросила Злата.
— Потому что вы нашли меня, И Тарик позвонил, — просто ответил Карл. — Тарик сказал, что вы ищете Айше. Я всё знаю, где её держали. И знаю, кто её продал. И кто купил тут.
— Кто? — голос Карины дрогнул.
— Шредер, — Карл понизил голос. — Немецкий бизнесмен. Богатый, влиятельный, осторожный. Он не светится, не даёт интервью, не появляется на публике. Но его сети работают.
— Вы его видели? — спросила Настя.
— Только на фотографиях, — ответил Карл. — Он скрытный. Но мы знаем, где он живёт, где работает, куда ездит отдыхать.
— И вы не можете его арестовать?
— Нужны доказательства, — Карл развёл руками. — А их пока недостаточно.
Карина достала из кармана фотографию Айше, положила на стол.
— Это она, — сказала она. — Мы ищем её. Её мать погибла в Турции, когда мы бежали из гарема. Она просила найти дочь.
Карл взял фотографию, рассмотрел.
— Красивая девушка, — сказал он. — Похожа на мать?
— Немного, — Карина покачала головой. — Я знала её мать. Вот крестик, который она носила.
Она достала из кармана крестик Айше, положила рядом с фотографией.
— Это единственное, что осталось.
Карл взял крестик, повертел в руках, вернул.
— Я помогу вам, — сказал он. — Но вы должны понимать — это опасно. Мафия не прощает тех, кто лезет в их дела.
— Мы понимаем, — ответила Злата.
— Тогда слушайте, — Карл положил руки на стол, сцепив пальцы в замок. — Я слежу за сетью Эмира уже два года. Она перекинулась в Европу после ареста Али в Турции. Эмира тоже арестовали. Берлин — один из центров которые ещё существуют, но они стали работать более скрытно.
— Что значит «центров»? — спросила Карина.
— Здесь есть люди, которые принимают девушек, распределяют их по клиентам, переправляют дальше. Это не один человек. Это целая сеть.
— И Айше? — спросила Настя. — Вы знаете, где она?
— Я знаю, где её держали, — ответил Карл. — Неделю назад она была в гареме на окраине Берлина. Но потом её перевезли.
— Куда?
— Пока не знаю, — Карл покачал головой. — Но у меня есть женщина, которая сбежала из того же места. Её зовут Эльза. Она может рассказать больше.
— Где она? — спросила Злата.
— В приюте для жертв насилия, — ответил Карл. — Я могу организовать встречу. Но она напугана. Не доверяет полиции.
— Мы не полиция, — сказала Настя.
— Знаю, — Карл посмотрел на неё. — Поэтому я и позвал вас. Вы — женщины. Вы были в рабстве. Может, она вам откроется.
— Когда мы можем с ней встретиться? — спросила Карина.
— Завтра утром, — ответил Карл. — Я дам адрес. Приют находится на окраине города.
— Она согласится говорить?
— Не знаю, — Карл развёл руками. — Надеюсь.
— Вы конечно же знаете, что Эмир арестован, — начал Карл, когда они снова сели за столик. Он открыл портфель, достал несколько листов бумаги — распечатки таблиц, фотографий, копий документов. — Но его сеть не умерла. Она просто сменила хозяина.
— Сменила хозяина? — переспросила Злата.
— Да, — кивнул Карл. — Эмир был управляющим, лицом, которое принимало решения на месте. Но за ним стояли другие люди — инвесторы, логисты, те, кто организовывал перевозки и искал клиентов. Они не исчезли после ареста Эмира. Они просто нашли нового человека.
— Кого? — спросила Карина.
— Мужчину, которого мы называем «Шредер», — ответил Карл. — Немецкий бизнесмен. Богатый, влиятельный, осторожный.
— Почему «называем»? Вы не знаете его настоящего имени?
— Знаем, — Карл покачал головой. — Но для безопасности называем иначе. В документах, которые я покажу вам позже, будет настоящее имя. Но пока — Шредер.
— И он связан с Эмиром? — спросила Настя.
— Они встречались в Дубае несколько раз. Обсуждали поставки, цены, маршруты. После ареста Эмира Шредер не ушёл из бизнеса — он расширил его.
— Как? — спросила Карина.
Карл достал ещё одну фотографию — здание с вывеской на немецком. Карина не поняла надпись, но догадалась: это была прачечная.
— Шредер прикрывает свои бордели сетью прачечных, химчисток, небольших отелей, — сказал Карл. — Девушки работают в них днём — стирают, гладят, развозят заказы. А ночью их отправляют к клиентам.
— Зачем такая сложность? — спросила Настя.
— Чтобы легализоваться, — пояснил Карл. — Прачечные приносят доход, платят налоги, создают рабочие места. Никто не смотрит, кто именно работает в этих прачечных. Никто не проверяет, есть ли у них разрешение на работу, виза, документы.
— И Айше работала в такой прачечной? — спросила Карина.
— Да, — кивнул Карл. — В той, что на этой фотографии. Её привезли туда после Дубая. Она жила при прачечной, в маленькой комнате без окон. Выходила только по ночам — к клиентам.
— Вы её видели? — спросила Злата.
— Нет, — ответил Карл. — Но я разговаривал с женщиной, которая работала там же. Она видела Айше. Она говорила с ней.
— Эльза? — догадалась Карина.
— Да, — кивнул Карл. — Эльза сбежала месяц назад.
— Она расскажет нам всё? — спросила Настя.
— Не знаю, — Карл покачал головой. — Она напугана. Её предавали дважды. Сначала человек, который пообещал вытащить её из гарема. Потом полицейский, который взял деньги и ничего не сделал.
— Мы не полиция, — сказала Карина.
— Я знаю, — ответил Карл. — Поэтому я и позвал вас. Вы — женщины. Вы были в рабстве. Вы понимаете, что она чувствует.
— Когда мы можем её увидеть? — спросила Злата.
— Завтра утром, — ответил Карл. — Я дам адрес. Приют находится на окраине Берлина. Мой человек отвезёт вас.
— Она согласится говорить?
— Может быть. Если вы ей понравитесь. Эльза напугана, — сказал Карл, когда они снова сели за столик после того, как он закончил рассказ о сети. — Она не доверяет полиции, потому что её предавали. Дважды. Сначала человек, который обещал вытащить её из гарема. Потом полицейский, который взял деньги и ничего не сделал.
— Мы не полиция, — повторила Карина.
— Знаю, — Карл посмотрел на неё. — Поэтому я и позвал вас. Вы — женщины. Вы были в рабстве. Может, она вам откроется.
— Что мы должны ей сказать? — спросила Злата.
— Правду, — просто ответил Карл. — Расскажите, как вы бежали. Как потеряли подруг. Как ищете Айше. Эльза — не глупая. Она отличит ложь от правды.
— А если она не поверит? — спросила Настя.
— Тогда ничего не поделаешь, — Карл развёл руками. — Я приведу к ней других людей. Но других людей нет. Есть только вы.
— Мы справимся, — твёрдо сказала Карина.
— Надеюсь, — Карл кивнул. — Завтра в девять утра вас встретит мой человек. Он отвезёт вас в приют.
Он написал адрес на листке бумаги, протянул Карине.
— Вот здесь, — сказал он. — Приют находится на окраине Берлина. Ворота будут закрыты. Назовёте пароль.
— Какой пароль? — спросила Карина.
— «Айше», — ответил Карл. — Скажете, что вы от меня.
— Хорошо, — кивнула Карина.
— И ещё, — Карл понизил голос. — Эльза не любит, когда приходят много людей. Идите вдвоём. Третья пусть ждёт в машине.
— Мы придём вдвоём, — сказала Злата. — Я и Карина.
— Настя останется в машине? — спросила Карина.
— Если вы не против, — ответила Настя. — Я подожду.
— Хорошо, — Карл встал.
Он пожал им руки, вышел из кафе. Девушки остались за столиком.
— Как тебе он? — спросила Злата.
— Надёжный, — ответила Карина. — По крайней мере, не врёт.
— И не обещает лишнего, — добавила Настя.
— Это хорошо, — кивнула Карина. — Такие люди не подводят.
Они допили кофе, собрались уходить. Женщина за стойкой помахала им рукой.
— Удачи, — сказала она.
— Спасибо, — ответила Карина.
Они вышли на улицу. Берлин встретил их холодным ветром и мелким дождём. Карина подняла воротник куртки, Настя натянула капюшон.
— Завтра увидим Эльзу, — сказала Злата.
— Увидим, — кивнула Карина.
— Ты веришь, что она поможет?
— Должна, — ответила Карина. — Иначе зачем всё это?
Они поймали такси, поехали в гостиницу.
В номере их ждали Варвара, Лена и Даша. Варвара сидела на раскладушке, сложив руки на коленях. Лена читала книгу, Даша смотрела в окно.
— Ну как? — спросила Варвара, когда они вошли.
— Завтра встречаемся с женщиной, которая работала в том же гареме, что и Айше, — ответила Карина.
— Она поможет?
— Надеюсь.
— А если нет?
— Тогда будем искать другие пути, — твёрдо сказала Карина.
Она села на кровать, достала фотографию Айше, посмотрела на неё.
— Мы найдём тебя, — прошептала она. — Обязательно найдём.
Вечером они заказали пиццу, пили чай, говорили о пустяках. Никто не хотел говорить о завтрашнем дне. Слишком многое зависело от него.
Ночью Карина стояла у окна, смотрела на огни Берлина.
— Айше, — прошептала она. — Мы почти на месте. Держись.
Продолжение ниже
А если вам интересна эта история и что будет дальше с Кариной и другими девушками поддержите канал. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории выше, а продолжение будет ниже если интересно и вы поддержите канал и автора
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше